Бессонница

Мистер А., как обычно, возвращался поздно вечером домой. Сегодня была тяжёлая смена на рабочем предприятии: А. весь день простоял на ногах, не имея возможности присесть и на минутку. В помещении было невыносимо жарко, а на попить водички времени не хватало. А ещё вчера в гости захаживали Мистер и Миссис Б., засиделись допоздна, а потому и перед работой времени поспать было мало. Уставший, потный, грязный и сонный Мистер А. уже почти доковылял до своей квартиры, где его уже заждалась его жёнушка. Она встретила его, заботливо помогла раздеться. Мистер А. принял душ, переоделся в домашнюю одежду, вкусно поел и уже был готов завалиться в свою уютную постель. Он вошёл в свою комнату, выключил напольную лампу и на ощупь добрался до своей кровати. Он только было хотел лечь, как вдруг нащупал что-то, лежащее под одеялом. Сердце его вздрогнуло, А. отпрянул. Что-то, а вернее, кто-то, шевелился под одеялом. Пятясь вдоль стенки, А. дошёл до лампы и на ощупь включил её. Комнату озарил свет, который позволил разглядеть, что на кровати действительно кто-то был. А. подошёл и одёрнул одеяло На кровати в позе эмбриона лежал толстый старичок, с длинной грязной бородой и лысой макушкой. Одет он был в белую майку и широкие просторные трусы в клеточку. Старик посапывал, никак не реагируя на А., стоящего над ним. Сквозь сон он потянулся рукой за край одеяла, чтобы укрыться — в комнате был сквозняк: А. очень любил проветривать комнату перед сном. — Кто Вы и что Вы делаете в моей кровати? — недоумевающе спросил А. — Я Суйрик, — ответил старик, причмокивая, — Я сплю. А. шокировал этот ответ. — Но это же моя кровать! Как Вы оказались в моём доме? — А. повысил голос, но старику хоть бы хны. — Я всегда здесь спал, — он Суйрик всё так же причмокивал, — Не мешайте мне, молодой человек. — Какая наглость! — возразил А. Он пытался стянуть старика с кровати, но тот начал толкаться и ворчать, переворачиваясь с одного бока на другой, плотнее и плотнее укутываясь в одеяло. Обессиленный после работы А. едва сейчас мог поднять и мешок картошки, что уж говорить о толстом старике. — Сударь, прошу вас немедленно покинуть дом! — А. всё ещё пытался растормошить старика, но безуспешно. Суйрик лишь что-то пробурчал в ответ, повернулся к А. спиной и засопел. — Это возмутительно! — А. собирался с мыслями, но так и не придумал, что можно сделать. Он отправился на кухню к жене, которая заканчивала мыть посуду. — Представляешь, у нас в комнате в нашей кровати спит… Какой-то старик! — жаловался А. — Какой ужас! — Миссис А. ахнула, уронив тарелку на пол. Супруги пришли в спальню, где А. продемонстрировал миссис А. спящего Суйрика. — Вот, пожалуйста! Миссис А. попыталась тоже растормошить старика и попросила его уйти, но тот махнул на неё рукой, с головой накрывшись одеялом. — Если Вы сейчас же не уберётесь, я позову коменданта! — пригрозил Мистер А. Но Суйрик продолжал храпеть в ответ. — Оставь его, дорогой, — супруга вмешалась, — Утро вечера мудренее. Поехали к моей маме, переночуем там. Запрём дверь так, чтобы он не вышел, а завтра придёшь сюда уже с полицией. Так и порешили. Супруги собрали вещи и покинули дом, наглухо заперев дверь снаружи так, чтобы незнакомец ни при каких обстоятельствах не смог покинуть квартиру. Маме они так и объяснились, что, мол, вот, незнакомый старик лежит в их кровати, и никак его прогнать не получается. Мама покачала головой и предоставила супругам раскладной диван в гостиной. Мистер и Миссис А., наконец, легли спать, но спать оставалось всего пять часов, и уже завтра снова выходить на работу. А. был крайне недоволен, был зол, не только потому, что у него не хватило смелости выгнать старика, а потому, что диван, который им услужливо предоставила тёща, был крайне неудобным, жёстким и вообще от него болела шея и спина. А. проворочился ещё часа два, и только потом смог закрыть глаза. На следующее утро в ещё более плохом состоянии Мистер А. отправился на работу. Он не общался ни с кем на работе, был отстранён ото всех и выглядел весьма печально. Всю смену он думал о том, как было бы здорово, наконец, вернуться в свою родную кровать, которую он так любил всем своим сердцем. Он хотел развалиться на ней, полежать сначала на спине, раскинув руки и ноги, потом укутаться в одеяло и, прислонившись к стене, лечь на бочок, приобняв подушку, потом проснуться утром и, не уходя никуда из дома, пролежать ещё целый день в этой чудной кроватке. Он спал на ней каждый день, но только сейчас осознал, насколько сильно обожал свою кровать. Он соскучился по ней, желал поскорее закончить день, чтобы вернуться к ней. И так он провёл свой рабочий день: витая в облаках и мечтая поспать в своей кровати. Он зашёл к тещё за вещами, жене сказал, что он сам решит вопрос. Он отправился к себе домой, открыл дверь. Квартира казалась пустой. Оставив вещи в коридоре, А. осмотрелся. Признаков чьего-то присутствия здесь не было. Однако, в кровати его спальни по-прежнему лежал старик. Словно он никуда не уходил и даже не вставал с кровати. А. был в ярости. Он отправился на кухню и наполнил кружку ледяной водой. Вернувшись в спальню, он окатил спящего старика водой в надежде, что тот вскочит с места и убежит. Но Суйрик лишь посопел в ответ и сквозь сон смахнул капли воды со своего лица. — Просто дай мне уже поспать! — крикнул А. — Успокойся, — тихо ответил Суйрик, — Просто ляг в другой комнате, и всё. — Это моя кровать, слышишь, ты? — А. было набросился на Суйрика, но после второго дня на работе он был совсем без сил. Вместо драки он прыгнул на кровать и лёг рядом со стариком, пытаясь оттеснить его. Внезапно, Суйрик тотчас же оказал сопротивление, пихаясь ногами и толкаясь руками. А. было держал оборону какое-то время, но, в итоге, проиграл, упав с кровати на пол. — Неудобно мне! — проворчал старик, — Да и тебе тоже так спать некомфортно! Отстань! А. опешил от таких слов. Он был в отчаянии, хотелось рвать и метать, но энергии в организме уже ни на что не хватало. Он спустился на первый этаж своего дома, где позвал коменданта и объяснил ему ситуацию. Тот, хоть и не сразу поверил, но вызвал полицию, и все вместе они поднялись в квартиру А. Так в комнате стояли шестеро: Мистер А., комендант, трое полицейских и один понятой в лице Сэра Х., что проживал по соседству с А.. Все шестеро столпились вокруг кровати, вдумчиво рассматривая старика, спящего на кровати. — Вот, пожалуйста, — А. указывал на кровать, — Это — моя кровать, и на ней лежит человек, которого я не знаю! — Кажется, — комендант легонько пнул его ногой, — он вполне безобиден. — Вы пробовали попросить его уйти? — спросил один из полицейских — Разумеется! — воскликнул А., — Но он лишь ворчит и ругается на меня! Это абсурд! — Действительно, ситуация неприятная. Однако, вам не убудет — старик действительно безоружен и не представляет угрозы. — Вы, наверное, шутите? — протирая глаза, возмутился А. — Отнюдь, — полицейский записывал что-то в блокнот, — Однако ж, пробовали ли вы лечь где-нибудь в другом месте? — Вы с ума сошли, сударь? Это — моя кровать! Я хочу спать в своей кровати! Полицейский презрительно посмотрел на Мистера А.. — Что ж, — он что-то начеркал на листочке, — Старик, с его слов, спит здесь уже очень давно, а без ордера мы ничего сделать не можем. Будете писать заявление? — Конечно! Я буду писать заявление! — Тогда через месяц записываю вас на приём к участковому… — Месяц? — Верно, сейчас большая очередь, но мы стараемся помочь всем гражданам. — Но это бред — человек месяц будет жить в моём доме и мешать мне спать? — Вы можете пока спать в другом месте. — Но это моя кровать! — Сэр, не повышайте, пожалуйста, голос. Вот вам штраф, — полицейский вручил бумажку А. — Вы, наверное, рехнулись… — Вы также можете сразу подать в суд на этого человека, но без заявления и полицейского расследования выиграть дело будет сложно. — И на том спасибо, “товарищ”, — злобно буркнул А. Полицейские, Сэр Х. и комендант ушли. Мистер А. расположился на кухне на полу, пытаясь уснуть под громкий храп Суйрика. Очевидно, что ночь прошла ужасно… Следующее утро А. встретил с огромными синяками и большими мешками под глазами. Вялый, что-то бормоча себе под нос, шатаясь, он вышел из дома. На работе он попросил дать ему несколько выходных за свой счёт, на что начальство неохотно согласилось. Далее А. отправился в судебную коллегию, чтобы подать в суд на Суйрика, а заодно и жалобу на действие правоохранительных органов. А. уселся напротив окошка №15, напротив него сидела стройная молоденькая девчушка, будто бы проходившая практику здесь от местного университета. — Я… — А. едва-едва ли мог внятно изъясняться, — Я… Вот… Он протянул талон. Девушка внимательно изучила его, после чего протянула в ответ несколько бланков. — Заполните, пожалуйста, эти формы. Укажите в них всё, что хотели бы оспорить, обжаловать, ликвидировать и так далее. Она передала ручку, приветливо улыбаясь. А. дрожащими пальцами взял ручку и начал писать. Фамилия обидчика — не знаю, имя — Суйрик, если он представился правильно. Домашний адрес, место учёбы, работа — не знаю. Просто старик. Я же живу на Театральной улице, дом 15, квартира 107. Этаж 8, вроде бы. Работаю на металлургическом комбинате имени Иосифа Покраевского. Разнорабочий, оператор станка. Суть жалобы? Старик, то есть, человек, неопрятный, которого я знать не знаю и видать не видывал, неизвестным способом проник в мою квартиру, присвоив себе мою кровать. Взломщик самым гнусным способом лишает меня радостей жизни путём отбирания у меня комфортного отдыха на моей кровати. Прошу разобраться и наказать обидчика. А. Подпись в конце, и Мистер А. передал бланки девушке. Та что-то записала в книжку, что-то напечатала на машинке, кому-то позвонила по телефону, и отнесла какие-то бумажки. Затем вернулась и сообщила А. номер его заявки. — Вам позвонят по номеру, который вы указали во втором бланке, — вежливо сообщила она, — Если не дозвонятся, направят телеграмму на ваш адрес, слышите? А. впал в беспамятство на какое-то время. — А… Да-да, я вас услышал, — сквозь сон процедил он. Потом нашёл в себе силы открыть глаза, — Я могу идти? — Конечно, вы можете идти. Так А. подал в суд на господина Суйрика. В ожидании звонка правосудия он провёл пару недель, то и дело бранясь со стариком в неудачных попытках прогнать его с кровати. А. уже и позабыл, что такое нормальный сон — он стал выглядеть, будто нежить, вампир, коих, согласно мифам и легендам, когда-то давно сжигали на кострах и убивали кольями. В один день А. дремал в коридоре на коврике для обуви. Обувь, разумеется, он убрал в сторону, чтобы уютно устроиться на ковре. Он вдруг услышал, как кто-то хлопнул входной дверью. А. проснулся и встал на ноги, осмотрелся. Он прошмыгнул в спальню и увидел, что кровать его была пуста. Как же он обрадовался! С разбегу он прыгнул на неё, нырнув головой в подушку. Он перекатывался по кровати, обнимал одеяло и принимал различные позы. Он, наконец, снова ощутил мягкость своего матраса, тепло и уют простыни и одеяла, мягкие объятья своих подушек. А. был так счастлив, что слёзы полились из его глаз. И пускай кровать уже пропахла стариком, А. благословил этот день, благодарил всех Богов мира за то, что они простили его и позволили ему вернуться назад. И хотя был полдень, не прошло и десяти минут, как Мистер А. крепко спал, укутавшись в одеяло. Неизвестно, как долго проспал А. Очнулся он на полу своей спальни, застав закат за окном. А. поднялся, увидел, что Суйрик снова лежит в его кровати. Какая досада, какая ярость! А. пнул старика, что есть силы, но тот лишь едва отреагировал на это. На следующий день Мистер А. получил две телеграммы: обе из суда. Он посмотрел первую: “Дорогой Мистер. А! Спешим сообщить Вам, что назначено судебное заседание на 16.06. в связи с тем, что по отношению к вам поступила жалоба от гражданина С., живущего по адресу ул. Театральная, дом 15, Этаж 8, квартира 107. Заседание назначено на 10:00, просим вас не опаздывать! В случае неявки могут быть применены санкции. Ваш дорогой друг и судья, Судья.” — Не понял, — вслух возмутился А., — Это как понимать? Он открыл вторую телеграмму и прочитал её. В ней было сказано, что коллегам не удалось дозвониться по заявке А. Они вынуждены сообщить, что в форме были выявлены ошибки при заполнении, потому принять её в работу возможности нет. А. просят подойти в ближайшее время, чтобы всё перепроверить и подать заявку ещё раз. А. порвал телеграммы в клочья. Но решил, что пойдёт в суд, что он добьётся справедливости. Перед завтрашним судом он навестил свою супругу и сообщил, что ещё вот-вот, и он добьётся выселения Суйрика. Нужно немного подождать. Из последних сил А. добрался до здания суда. В зале собралось много народу, был прокурор, который ожидал господина Суйрика, и государственный адвокат, выделенный для защиты Мистера А. На часах, тем временем, было уже 10:05, однако, Суйрик не появлялся. Уже через две минуты в зал суда четверо крепких ребят затащили кровать А., на которой лежал Суйрик. Её поставили рядом с прокурором, перед трибуной судьи. Заседание началось. Суйрик заявил следующее: А., воспользовавшись беззащитностью и юридической неграмотностью бедного старика, обманным путём составил на него жалобу, порочащую его честь и достоинство. Господин Суйрик, как добавил после прокурор, испытал крайнюю степень стыда и позора, он был подавлен, а сердце его было разбито тем фактом, что нынешняя молодёжь так жестоко обходится со старшим поколением. Люди в зале охали и ахали, слушая рассказ Суйрика. Суйрик потребовал, чтобы по отношению к Мистеру А. была применена высшая мера наказания, так как, после всего того, что он натворил, у него ещё хватило наглости лечь в кровать, которую Суйрик освободил на время, вынужденный отлучиться по делам, как раз таки по причине того, что А. ранее подал на него жалобу. Разобравшись с проблемой, Суйрик пришёл домой и, не возмущаясь, не бранясь, аккуратно переложил господина А. на пол, вновь занимая кровать. Впрочем, невоспитанность и бестактность Мистера А. не позволили ему по достоинству оценить поступка господина Суйрика. Мистер А. сильно пнул бедного старика, но даже после такого поступка господин Суйрик до последнего не решался действовать, жалея бедолагу. Мистер А. слушал этот бред. Люди презрительно смотрели на него, кто-то осуждающе укал, кто-то показывал на него пальцами. Судья периодически был вынужден прерываться, чтобы восстановить дисциплину в зале. Адвокат А. молча слушал обвинения, иногда ковыряясь в носу. Он, затем, осматривался по сторонам, и когда видел, что всеобщее внимание приковано к обвиняемому, проводил пальцем под своей трибуной в надежде, что так называемые “козюльки” (он, к слову, потом вслух сказал это слово судье, отвечая на вопрос: “что он там делает?”) прилипнут к деревянному покрытию. Затем слово дали господину А. Он и его адвокат возразили, сообщив, что Мистер А. уже давно проживает в том доме, и это может подтвердить его супруга и тёща. Мистер А. всегда спал на кровати, которая сейчас стоит в зале суда, и никогда не видел на ней раньше стариков, тем более уж по имени Суйрик. Вся эта ситуация — сплошная небылица, и суду стоит учесть, что проникновение на чужую территорию — незаконно. Кроме того, А. пострадал морально и физически — он уже больше месяца находился в состоянии, которое нельзя назвать здоровым: А. походил уже больше на оживший труп, нежели на человека. Из-за проблем со сном А. с трудом воспринимает реальность: он не понимает слов, ему тяжело ориентироваться в пространстве и общаться с людьми, решать какие-то задачи. Его уволили с работы, и при том всём по-прежнему не дают ему возможности выспаться. В дополнении адвокат сообщил, что полиция и комендант жилища бездействовали, сославшись на беззащитность и отсутствие угрозы со стороны господина Суйрика. — Это действительно было так? — спросил судья. — Да, Ваша Честь, — ответил А., — Полицейские так и сказали. — Нет, я имею в виду, представлял ли господин Суйрик для вас опасность? Тут уже вмешался адвокат, перебивая А. — Нет, Ваша Честь, но это же кровать подсудимого! — А он пытался лечь спать в другом месте? — Конечно, Ваша Честь. — И что же он? — Не высыпался я, — возразил А., — И к тому же — речь идёт о МОЕЙ кровати. — Господин Суйрик, — судья обратился к обвинителю, — Вы действительно вторглись в чужой дом и присвоили себе чужое имущество, именуемое кроватью? — Уж не знаю, Ваша Честь, я всегда спал на этой кровати, — Суйрик отвечал, лёжа в постели. — И чем вы это можете подтвердить? — Понимаете, товарищ Судья, моя семья когда-то, а если говорить точнее, то мой глубоко уважаемый, ныне покойный дедушка, которого, кстати, тоже звали Суйрик, жил за городом. Ещё будучи юнцом, живя в сельской местности, он, наблюдая за тем, как растёт город, задумался, что, мол, нехорошо так с природой поступать, а потому и начал сажать деревья каждый Божий день. Насажал он их столько, что, мне кажется, и за тыщу лет не пересчитать, и числа такого ещё не придумали. И вот, извольте мне ответить, из каких же деревьев нынче делают кровати? Судья задумался. Народ в зале тоже начал синхронно чесать затылок. — Из деревьев, что мой дед посадил, — не дожидаясь ответа, закончил Суйрик, — А потому и кровати, и двери, и дома, и всё на свете, что из дерева сделано или где оно хоть как-то было задействовано — было тронуто хотя бы раз кем-то из моей родословной, включая меня. Суйрик попросил воды, и ему живо её принесли. — И получается, теперь человек не может на старости лет поспать в своей кроватке, ну той, которую его дед породил? — И то верно, — задумчиво ответил судья, — Действительно, я как-то и не подумал… — Всё действительно было так, Ваша Честь, — продолжал прокурор, — Городской архив, семейные древа, всё подтверждает слова господина Суйрика. — Приношу извинения за свой скептицизм по отношению к этой ситуации, — сказал товарищ Судья, — Потому признаю я господина А. виновным, и назначаю ему срок в 15 лет, который он отбудет в городской тюрьме. Прошу приговор исполнять, а заседание — прекращать. Зал начал аплодировать. Четверо крепких ребят снова оказались в зале, чтобы унести кровать. Прокурор собрал бумажки со своего стола и покинул зал. Адвокат с глупым видом посмотрел на А. — Крайне непростое дело, сударь, крайне непростое… — он цокнул и покачал головой, — Но ничего-ничего… Через пять лет я ходатайствую, чтобы повторно пересмотрели дело. Гляди, и старик помрёт, и поменяется может быть что. Лицо адвоката засияло с наитупейшей улыбкой. Он помахал А., когда его, схватив под локоть, выносили из зала суда полицейские. А. отправили в тюрьму. Его вели по длинным тёмным коридорам в его камеру. Мистер А. был подавлен, зол, растерян, но всё же смирился со своей судьбой. Однако его сейчас беспокоила бессонница, с которой он уже никак не мог справляться самостоятельно. И вот его уже привели в камеру. Через решётку А. разглядел своих сокамерников: трое мужчин. А в самой камере было четыре койки. Что-то щёлкнуло в голове Мистера А., и он широко заулыбался. Его завели в камеру, захлопнули решётку за ним и скомандовали “отбой”. А. поприветствовал сокамерников, перекинулся парой слов и, радостный, счастливый, задорный, чуть ли не вприпрыжку, направился к своей койке с мыслью о том, что за 15 лет он выспится так хорошо, что забудет всё с ним произошедшее как страшный сон. А. только было хотел лечь, как вдруг нащупал что-то, лежащее под одеялом. На койке в позе эмбриона лежал уже совершенно другой толстый старичок.