Время разоблачения.

Клуб пульсировал в бешеном ритме. Мощный бас сотрясал стены, а разноцветные лучи прожекторов рисовали в воздухе причудливые узоры. Толпа двигалась в едином танце, сливаясь в одно разноцветное море из тел, одежды и эмоций. В центре зала люди самозабвенно отплясывали под заводные треки диджея. Кто-то поднимал руки вверх в такт музыке, кто-то кружил партнёршу в импровизированном танце. По периметру зала столики ломились от коктейлей и закусок. Официанты ловко лавировали между танцующими, разнося новые порции напитков. В VIP-зоне компании друзей громко разговаривали, смеялись и чокались бокалами. Их голоса тонули в общем гуле, поэтому приходилось буквально кричать, чтобы услышать друг друга. Где-то в углу кто-то затянул знакомую песню, и вскоре к нему присоединились ещё несколько голосов. Бармен за стойкой работал как заведённый, ловко смешивал коктейли, жонглируя шейкерами и бутылками. Дым от кальянов и спецэффектов клубился под потолком, создавая мистическую атмосферу. На танцполе становилось всё теснее. Люди толкались, смеялись, обнимались. Кто-то заказывал песни у диджея, кто-то просто наслаждался моментом. В воздухе витало ощущение всеобщей радости и беззаботности. Время здесь текло по своим законам, а реальность растворялась в калейдоскопе огней и музыки. Это была ночь, когда все проблемы отступали, а радость и веселье становились главными хозяевами вечера. Мики и Лукас прошли через толпу людей к барной стойке. — Две текилы! — чтобы заказать, Лукасу пришлось повысить голос. — Ты с дамой? Не хочу показаться грубым, но покажите документы, — бармен подмигнул Мики. Лукас показал два удостоверения личности. Приблизился к бармену, чтобы кроме них двоих эти слова никто не слышал, и злобно произнёс: — Знаешь, она мне не дама, а младшая сестра, так что ещё раз так сделаешь — и останешься инвалидом на всю жизнь. А теперь налей нам текилы? По бармену было видно, что он напрягся, а через минуту поставил стопки текилы. — Молодчинка, — ехидно улыбнулся Лукас. А после подошёл с напитками к стоящей возле одного столика Мики. — Что же ты ему такого сказал, что он теперь намеренно не смотрит в эту сторону? — Сказал пару комплиментов, вот он и засмущался, — Мики удручённо посмотрела на него. — Америка — страна свободы, забыла? Что хочу, то и творю! А теперь давай веселиться как в последний раз! Музыка становилась всё громче, и вскоре Мики уже кружилась в танце, растворяясь в ритме. Лукас не отходил от сестры ни на шаг, зорко следя за каждым, кто осмеливался посмотреть в её сторону. Его взгляд становился всё более угрожающим, стоило кому-то слишком долго задержаться глазами на его младшей сестре. Они пили, смеялись, болтали обо всём на свете. Лукас то и дело окидывал зал настороженным взглядом, готовый в любой момент прийти на помощь. В это время в клуб вошли Стайлз и Скотт. Стайлз сразу направился к барной стойке. — Ром с Колой, пожалуйста, — уверенно произнёс он. — Документы, — коротко бросил бармен. Стайлз достал права. Бармен мельком взглянул на них и покачал головой. — Извини, приятель. Стайлз нахмурился, но ничего не оставалось, кроме как отойти. — Ну вот, — проворчал он, оборачиваясь к Скотту. — Придётся довольствоваться газировкой. Тем временем Мики и Лукас продолжали веселиться. Они танцевали, смеялись и наслаждались моментом. Прошло, наверное, больше часа, но Мики почему-то чувствовала лишь небольшое опьянение, несмотря на количество выпитого. Она попыталась поймать взгляд брата. — Ты говорил, что расскажешь что-то очень важное, — напомнила она, когда музыка немного стихла. — Правда? — Лукас сделал вид, что не помнит. — Да! Ты даже условие поставил — расскажешь только если я пойду с тобой в клуб! — Мики настойчиво смотрела на брата. — Не помню… — начал было Лукас, но тут же получил локтем в бок — сестра не церемонилась, даже танцуя. — Ой, прости, я случайно! Так что ты там говорил? — Мики сделала невинное лицо, хотя в глазах плясали озорные искорки. — Боже, я просто пошутить хотел… — Лукас согнулся пополам, потирая бок. — Ты же знаешь, у тебя нет чувства юмора. — Рассказывай давай! — настаивала Мики, не собираясь отступать. — Я помню каждое твоё слово, а вот ты, похоже, уже набрался. Лукас выпрямился, огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и понизил голос: — Ладно-ладно, только не бей больше. — Ты совсем не умеешь веселиться, Мики! — Лукас, посмотрел на сестру. — Два часа всего прошло, а ты уже хочешь уйти. — Я пошла с тобой в клуб только потому, что ты обещал рассказать про то что со мной происходит, — настаивала Мики. — Ты же сам поставил такое условие! — Ладно, поехали, — наконец сдался Лукас. — Куда? — с подозрением спросила Мики. — Туда, где я смогу показать тебе правду, — уклончиво ответил брат, увлекая её сквозь танцующую толпу к выходу. — Ты мне так просто не поверишь, — загадочно произнёс Лукас, беря сестру за руку. Они пробирались между людьми, которые уже не обращали на них внимания, поглощённые своим весельем. Лукас уверенно шёл вперёд, словно знал точно, куда направляется. Мики следовала за ним, чувствуя, как внутри растёт любопытство, смешанное с тревогой. У выхода Лукас остановился, достал ключи и кивнул в сторону парковки: — На байке будет быстрее. В это время Стайлз и Скотт, наблюдавшие за происходящим издалека, переглянулись. — Куда это они? — нахмурился Стайлз. — Не нравится мне это, — ответил Скотт. — Поехали за ними. Только осторожно. Парни быстро расплатились и последовали за Лукасом и Мики, стараясь держаться на безопасном расстоянии. — Скотт, они уходят! Пошли! Пошли быстрее! — зашептал Стайлз, и парни бросились следом. Им пришлось ехать чуть позади, чтобы не быть замеченными. Это оказалось непросто — машин на дороге было мало. Спустя некоторое время они выехали за город. Мотоцикл остановился возле леса. Парни нашли его возле таблички «Не проезжать дальше». Спешившись, они, руководствуясь острым слухом Скотта, отправились по следам загадочной пары. Двадцать минут они пробирались через лес, пока не вышли к старому особняку. Здание возвышалось перед ними как мрачный призрак — потемневшие от времени каменные стены, заколоченные окна с разбитыми стёклами, массивная входная дверь, украшенная резными узорами. Вокруг дома росли вековые деревья, чьи ветви словно пытались дотянуться до стен, а вокруг царила зловещая тишина. — Я и не знал, что здесь есть такой дом, — удивлённо прошептал Стайлз, вглядываясь в тёмные окна. — Тихо! — осадил его Скотт, прижимаясь к стене. — Смотри, они заходят внутрь. Что они говорят? — Этот дом… — Что? — Я не слышу, что они говорят, — признался Скотт. — Как?! — Как только они зашли, я не могу услышать их разговор. — Чёрт! Тогда придётся по старинке… Не успел Скотт закончить фразу, как Стайлз, словно тень, скользнул к дому. Его движения были плавными и почти бесшумными. Но Скотту, несмотря на все старания, не удалось повторить его маневр — он споткнулся о корень дерева, но успел вовремя спрятаться, когда Лукас обернулся на звук. — Всё ещё не слышишь? — Нет. Что же нам делать… В этот момент Стайлз указал на лестницу, ведущую на второй этаж, где виднелся открытый балкон. Через минуту они уже были внутри. Внутри особняк оказался ещё более мрачным, чем снаружи. Темнота окутывала всё вокруг, лишь редкие лунные лучи пробивались сквозь щели в ставнях. Пыль толстым слоем покрывала пол, а воздух был пропитан запахом старости и запустения. — Вот! Вот теперь слышу! — прошептал Стайлз. — Тише! — Скотт наклонил голову, прислушиваясь. В этот момент Лукас снова оглянулся, словно почувствовав их присутствие. — Что ты озираешься? Здесь кто-то есть? — эхом разнёсся по залу голос Мики. — Да нет, показалось… ... — Фух, пронесло… — облегчённо выдохнул Стайлз, глядя на Скотта. — Они говорят про этот дом. Это их дом. — Ого. — Что-то опять про сны. — Опять? — Да, утром они о том же говорили. — Погоди, давай дословно. — Кто-то из них говорит, не могу понять кто, про то, как во сне бежал по лесу, стрелы какие-то светящиеся… —... Они же говорят про стрелы Арджентов! Почему ты мне сразу не ска... — Погоди, они куда-то ушли… И правда, в большой приёмной никого не было. — Давай спустимся, — предложил Скотт. — Нет, мы так себя обнаружим. Эх, а ведь могли поймать их с поличным. Завтра после школы здесь встречаемся, а прежде... надо будет поговорить с одной лучницей. — Идёт… — неохотно согласился Скотт. ▪▪▪ Лестница в подвал оказалась старинной, с высокими каменными ступенями, покрытыми вековой пылью. С каждым шагом вниз становилось всё темнее и холоднее. Влажный воздух пропитался запахом плесени и затхлости. Лукас шёл впереди, держа в руках подсвечник. Огонёк свечи трепетал, отбрасывая причудливые тени на стены. Мики следовала за братом, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Подвал оказался огромным, с высокими сводчатыми потолками. По стенам тянулись ржавые цепи, а в полумраке виднелись массивные чугунные двери с маленькими зарешеченными окошками, напоминающие тюремные камеры. Повсюду стояли накрытые тканью предметы. Пыль толстым слоем покрывала всё вокруг, создавая ощущение, будто здесь не ступала нога человека целыми веками. Лукас остановился перед одним из накрытых предметов. Его движения были уверенными, словно он знал, что делает. Одним резким движением он сдёрнул полотно, и Мики инстинктивно прикрыла глаза от поднявшейся пыли. Когда она смогла наконец посмотреть, то замерла от удивления. Перед ней стояло огромное двухметровое зеркало в серебряной узорчатой оправе. Его поверхность была покрыта пятнами и разводами, но самое странное , что ни Мики ни брат в нём не отражались… — Это какой-то трюк? Я должна посмеяться или поаплодировать? — неуверенно спросила она, всё ещё не сводя глаз с пустой зеркальной поверхности. Лукас медленно покачал головой, не отрывая взгляда от зеркала. — Как думаешь, кто не отражается в серебряном зеркале? Мики молчала, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Кто мы, по-твоему? Люди или что-то, что нельзя просто объяснить? Мики не могла отвести взгляда от зеркала. Её мир рушился на глазах...