Серое уныние

      Её мир был невыносимо серым: серые дома, улицы, люди, даже цветы. Она не дальтоник, потому что у женщин такого не бывает. Зато у неё другая проблема — отсутствие желания жить. Еда утром не приносит радости, она кажется безвкусной даже с сильной приправой. Это не помогает.       Женщина пытается надеть яркую одежду, придать себе красок искусственно, чтобы не выдать своё нежелание жить. Она ходит к психологу два раза в неделю. Ей самой тошно от собственного нытья. Молодой, красивый мужчина выслушивает все это за определенную сумму.       Как в её жизнь просочилось уныние? Она точно не может сказать. Просто наступил день, когда ты просыпаешься и не чувствуешь ни малейшего желания встать с кровати и бежать по своим ежедневным делам. Ей известно, что уныние — тяжкий грех. В церкви можно об этом поговорить, но страшно. Страшно и невыносимо противно признать даже самой себе, что просто бесишься с жиру.       У неё есть муж, он вечно занят, вечно откупается от неё дорогими подарками, поездками в дальние страны. Но и тут вкус к жизни не возвращается. Хочется чего-то другого. Все не то, все пресное.       Она медленно сходит с ума в своей золотой клетке. Когда-то здесь было шумно, был их маленький сын. Теперь живёт в другой стране, у него все хорошо. Иногда её взрослый мальчик звонит ей и показывает внуков. Серость вокруг только сгущается. Тошнота подступает к горлу.       Ночью к ней пришёл кто-то в белом. Кто-то потусторонний. Он просил её одуматься, найти дорогу и смысл, потому что ее серый шлейф ведёт узкой дорогой прямиком в Ад.       — Сердце обязано стучать радостно, пока видят глаза, пока уши способны слышать детский смех, а ноги уверенной поступью ходить по земле, — говорило существо, и замогильным холодом веяло от каждого его слова.       Она проснулась в холодном поту и долго бродила по дому, не хуже призрака. Уныние не отпускало её до утра. Слезы отчаяния катились по щекам. Душу сковал лёд. Из каждого угла некогда уютного дома высовывалась темнота и окутывала собой хрупкую женщину.       С надсадным, отчаянным криком она выбежала из дома и бежала, не разбирая дороги, в лес, что начинался в её конце. Паника и приступ отчаяния так сильно повлияли на неё, что не дали очнуться даже тогда, когда под босыми ногами начало хлюпать болото. Безумие безысходности ещё больше затягивало несчастную в свои объятия.       Утром вернувшийся из очередной деловой поездки её муж обнаружил пустой, холодный дом с открытыми настежь окнами, дверью, калиткой и смятой травой на газоне. Жена исчезла. Он не мог не видеть её состояния, но отчего-то игнорировал. Так было лучше, удобнее, спокойнее. Ведь она взрослый и разумный человек. Ведь она все понимает, и её все устраивает.       Тело нашли через девять дней, оно оказалось в зловонном болоте в глубине леса. На ней было только легкое домашнее платье, в волосы вплелись мох и болотная трава. Лицо выглядело странно. Как будто в последний миг своей жизни она освободилась от уныния и обрела покой. Как скажут позже, женщина не хотела покончить с собой. Она спала и видела сон, он вёл её вперед без остановки.       Фигура в белом балахоне зависла над лесом. Она как будто пыталась понять, от чего за смертный грех душа этой серой дамы улетела в Рай. Странно все-таки решает высший судья. За грехи земные не всегда следует наказывать. Её душа нашла покой, а могла бы ещё долго радоваться, если бы нашла чему.