Глава 15: Стыд

Неделю Рихард пытался разобраться в себе. Подумать было над чем — с одной стороны проблемы группы, с другой — его непонятные эмоциональные качели в отношении Алисии. Махнув рукой на сумятицу в душе, он решил поехать в Берлин. Смысла тянуть не было. Нужно было раскрыть все карты перед друзьями и не ждать, когда очередная новость рванет просроченной пиротехникой. То, что Рихард сам сел за руль позволило ему немного расслабиться и какое-то время ни о чем не думать. На полтора часа пути в его мире были только дорога, мелькающие то тут, то там деревья, да ветерок, врывающийся в салон через приоткрытое окно. Он подъехал к Раммшопу одновременно с Флаке. Тот, выбравшись из своего потрепанного жизнью, но от того не менее раритетного «Мерседеса», окинул внимательным взглядом новенький «Порше». — Когда ты успел сменить машину? — Флаке не мог не заметить, что авто буквально вчера сошло с конвейера. — Я не менял. Она для меня купила, — ответил Рихард, чувствуя себя не в своей тарелке. Он что, маленький мальчик, которому мама подарила новую игрушку? Флаке лишь хмыкнул и ничего не сказал. — Ну как, привыкаешь к светской хронике? — по-доброму поинтересовался Олли, когда они вошли в знакомый кабинет. Рихард заметил на столе свежий выпуск новостного таблоида с собой и Алисией на передовице. — Они там все еще большие идиоты, чем кажутся, — ответил он. — СМИ продолжают мусолить тему твоего романа с ней за деньги. Скоро в открытую назовут тебе эскортом… — Шнайдер бросил на Рихарда хмурый взгляд. — Ты видел заголовки? «Рихард Круспе и Алисия фон Вальтер: новый роман или финансовый договор?» Рихард молча выдохнул, приказывая себе успокоиться. — Они все равно никогда не узнают правду, а мы свое получим. — Мы? — Шнайдер прищурился. — Интересно как? После того как она выкупила права на наши альбомы… — Выкупила, и тут же передала их мне, — Рихард положил на стол папку с бумагами. — Но я свяжусь с юристами, чтобы разделить права на шестерых. Каждый из вас получит свою долю. Напрямую, без лейблов и прочего, — он тут же поймал на себе пять удивленных взглядов. — Справедливо, — коротко сказал Тилль и кивнул. — А дальше что? С остальными долгами как быть? — настороженно спросил Флаке. — Что она еще придумала? — Есть схема и вам придется ее выслушать, — сказал Рихард и вздохнул, чувствуя по атмосфере в офисе, что разговор не будет легким. — Интересно, конечно, — задумчиво протянул Пауль, когда Рихард закончил пересказывать план Алисии. — Любопытный ход с попыткой доказать форс-мажор. Надеюсь, это у нее получится. И выкуп долга тоже. Конечно, офшор не лучший вариант… Но все-таки. — Если никто больше не согласится, то я могу заняться этими токенами, хотя и понятия не имею, что мне будет нужно делать, — спокойно сказал Тилль, понимая, что много зависит именно от него. — Еще бы не занялся… — буркнул Флаке. Тилль зло зыркнул на него, но промолчал. — И ты веришь ей? — неожиданно спросил Шнайдер. — А почему нет? У нас разве есть другие варианты? — поинтересовался Рихард и насторожился, понимая, что их подзатянувшаяся вялотекущая ссора сейчас продолжится. — А ты не думал, что мы окажемся втянуты в отменное дерьмо? Подруга Ули кое-что мне рассказала по части финансов. И знаешь что? Все не так просто. Если бы ты удосужился погуглить информацию о своей миллиардерше, то нашел бы интересный скандал, когда она вылетела из списка «Форбс» за недостаточную прозрачность ведения бизнеса. У нее до черта теневого капитала! И я не удивлюсь, если однажды окажется так, что она будет контролировать двойную бухгалтерию в нашем мерче, ремастеринги альбомов, изобретет несуществующие концерты, придумает что-нибудь с токенами… а там и до мошенничества со страховками не так далеко через систему аффилированных лиц. Рихард усмехнулся. — Шнай, она миллиардерша. Я вижу, как она живет и какими деньгами каждый день ворочает. Сколько она может заработать на аферах с нами? Десятка два-три миллионов? Для нее это мелочи. Алисия не станет это делать. Она сказала, что не будет мне вредить. — Ты уже так хорошо ее знаешь? — осторожно поинтересовался Олли. — Да, знаю, — не думая выпалил Рихард. Шнайдер лишь усмехнулся и покачал головой. — Ладно, это мелочи. Если вдруг что-то пойдет не так, мы рискуем загреметь за решетку если не докажем, что ничего об этом не знали. Но знаешь что еще хуже? Ты не думал, что раз ее офшоры выкупили наши долги, то кому мы теперь должны? Мы должны ей эти деньги и она может в любой момент захотеть получить их назад, если ей что-то не понравится и ты в чем-то облажаешься. У нас нет этих миллионов и никогда не будет. Мы опять в долговой яме, но она хуже предыдущей, потому что мы не знаем срока исполнения обязательства. Нам никто не прислал никаких официальных бумаг, что все долги с нас списаны. — Мы ей не интересны. Она не станет ничего с нас требовать. Она дала нам шанс перегруппироваться. Она просто помогает, — глухо сказал Рихард. — Помогает? — Шнайдер фыркнул. — Блядь, Рихард, ты серьезно? Она купила тебя, как дорогую игрушку, а теперь прибирает к рукам и нас! — Заткнись, — резко бросил Рихард. — И что ты сделаешь? — Шнайдер встал, кровь бросилась ему в лицо. — Прикажешь своей хозяйке отрезать нам кислород? Слово «хозяйка» повисло в воздухе, как нож. Рихард сглотнул и стиснул кулаки. Мысленно он смирился со своим положением, но это… — Еще одно слово — и я сам заткну тебя, — процедил он сквозь зубы. — О, вот оно что! — Шнайдер язвительно ухмыльнулся. — Наш Рихард влюбился в свою спасительницу! Удар получится неожиданным даже для самого Рихарда. Его кулак врезался Шнайдеру в челюсть, отбросив того к стене. — Ты, блядь, о ней вообще ничего не знаешь! — прорычал Рихард, готовый продолжить. Ближе всех к ним находился Флаке, но его попытка остановить Шнайдера окончилась провалом — отброшенный в сторону, он приземлился аккурат на диван. Не обращая внимания на крики кинувшегося к Флаке Олли, Шнайдер и Рихард сцепились, опрокидывая попавшиеся им на пути стул и журнальный столик, с которого на пол полетели кружки и бутылка воды. — Хватит! — Тилль гаркнул так, что казалось, затряслась люстра. В следующее мгновение он бесстрашно шагнул к дерущимся и встал между ними, для подстраховки разведя руки в стороны. Рихард тут же ощутил на запястье знакомую твердую хватку — Пауль буквально повис на нем, готовый в любой момент удержать от продолжения кровопролития. — Вы оба — идиоты, — продолжил уже тише Тилль. — Он первый начал, — Шнайдер вытер кровь с разбитой губы. — А ты первый наговорил дерьма, — огрызнулся Тилль и повернулся к Рихарду. — И ты… Защищаешь ее, как щенок. Это смешно. Рихард тяжело дыша, кончиками пальцев осторожно пощупал скулу слева. Один удар от Шнайдера он все-таки пропустил. Причем довольно болезненный. — Она не враг, — упрямо сказал Рихард. — Но и не друг, — добавил Флаке, поднимаясь с дивана и поправляя очки. — Мы не знаем, что у нее на уме. Тилль вздохнул, поднял опрокинутую бутылку воды. — Теперь мы будем трижды проверять все бумаги, которые подписываем. Со своим юристом, а не с тем, которого она пришлет. И если кому-то из нас что-то не понравится, мы будем разбираться. Всем составом, — он красноречиво посмотрел на Рихарда. — А ты решаешь — с нами ты или с ней. Рихард медленно выпрямился, обведя взглядом слегка разгромленный офис и задержав его на пятне кофе, разлившимся по ковролину. Тишина. Он не знал, что сказать. — Я уже сделал выбор, — произнес он, развернулся и вышел, хлопнув дверью. Он понимал, что в комнате за его спиной осталось слишком много вопросов, гнева и недоверия, но он больше не мог объяснять. Им просто было нужно поверить ему. И все.

***

Рихард поморщился, остановившись на светофоре — скула противно горела. Он бросил взгляд в зеркало — ссадину и наливающийся синяк было не замаскировать. Коснувшись кончиками пальцев, он шикнул от боли. Но физическая боль была мелочью по сравнению с душевной. Да, они дрались на протяжении первого десятилетия существования группы. Им доводилось разносить в хлам гостиничные номера. Стычки случались и после, да и сейчас Рихард не стал бы заострять внимания на ударе, если бы не слова Шнайдера. Было видно, что Шнайдер наговорил бы ему еще много чего интересного, если бы не остальные. Нажав на газ, Рихард стиснул руль так, что побелели костяшки пальцев. Это задевало и делало больно. Очень больно, гораздо больнее, чем он мог представить. Было мерзко от мысли, что Шнайдер так думает о нем. «Кто я теперь? Музыкант? Да. Звезда? Да. А еще… я стал шлюхой?», — спросил сам себя Рихард. Он так и не знал, как себя назвать. Но он же точно не шлюха! Он не может ею быть. Рихард нахмурился — какого черта он кинулся защищать Алисию? Зачем это сделал и обострил ситуацию? Сейчас, когда за спиной оставался погружающийся в темноту автобан, Рихард понятия не имел каким должен быть ответ на этот вопрос. Он просто сделал это. И все тут. По-другому не смог бы. Мультимедиа-система автомобиля известила о входящем вызове — Тилль. — Ты как? — поинтересовался друг. — Нормально… Еду к Алисии. Тилль шумно вздохнул: — Шнайдер перегнул палку. Я уверен, он будет извиняться. — На хер… — Шолле… — Он прав, — коротко бросил Рихард. В разговоре повисла тишина, нарушаемая лишь какими-то едва слышимыми помехами связи. — Что? — переспросил Тилль. — Я продался. Но не за деньги… За нашу группу.

***

Рихард надеялся, что вернется достаточно поздно и не столкнется с Алисией. Но его надеждам было не суждено сбыться — подъезжая к особняку он заметил слабые отблески света в окнах первого этажа. Что ж, встречи не миновать. Бросив машину перед ступенями, Рихард на пару минут замер, глядя в хмурое ночное небо с которого того и гляди должны были посыпать очередные капли дождя. Ветер, оказавшийся непривычно холодным, забрался под рубашку и заставил кожу покрыться мурашками. Рихард поморщился и направился в тепло дома. Как он и ожидал, Алисия ждала его устроившись с книгой на одном из диванов в зале. При появлении Рихарда она тут же бросила на него внимательный взгляд и нахмурилась — ссадина на скуле не скрылась от нее. — Что-то случилось? — чуть хрипло спросила она, словно молчала весь вечер. — Услышал правду о себе от друга, — ответил Рихард, понимая, что не может скрыть раздражение. Ее брови чуть дрогнули: — От кого именно? — От Шнайдера, — буквально выплюнул Рихард и, подойдя к окну, распахнул его, чтобы вдохнуть свежий воздух. Он не заметил как лицо Алисии вмиг помрачнело и превратилось в холодную фарфоровую маску раздраженной тигрицы. — Ему не очень приятно общаться со своим другом, ставшим шлюхой. И еще больше ему не нравится твое вмешательство в наши дела. — Это ожидаемо. Твое решение не могло понравиться всем, — спокойно произнесла Алисия. — Не могло… Но ты, решая наши проблемы, посадила нас на крючок. — На крючок? — переспросила Алисия и подошла к нему. Из окна тянуло настолько свежим ветром, что ей пришлось обнять себя руками, тонкий халат совсем не грел. — Да. Ты ведь действительно держишь нас на крючке. Выкупила наши долги у банков. Я не могу осудить Шнайдера за то, что он сказал. — Но при этом ты не согласился с ним на людях, — ее прохладные пальцы коснулись его скулы. Рихард молча дернулся. — Вы могли бы быть у меня на крючке, — тихо продолжила она. — Но зачем мне это? Если бы я хотела заполучить вас, я бы и без соглашения с тобой выкупила долги. Но я сделала иначе — ты в обмен на все долги, — она усмехнулась, покачала головой и скрылась в кабинете. Рихард шумно вдохнул уже ставший ночным воздух и услышал, как надоевший дождь забарабанил по отливу. Капли, разбиваясь о камень, превращались в водную взвесь, которая долетала до него. — Вот, читай, — сказала Алисия, вернувшись, и протянула ему папку с логотипом «Вальтер Айзенверк». Как и в прошлый раз, он, щурясь, постарался разобрать написанное. — То есть… — Рихард удивленно поднял брови, глядя на Алисию, привалившуюся бедром к подоконнику. — Ты готова вот так просто… — Да. Если хочешь, ты можешь подписать этот договор сейчас же. Утром я передам его юристам, чтобы они начали процесс перевода прав по управлению двумя компания в офшорах на тебя. Все требования по долгам группы перейдут к тебе. — Алисия грустно улыбнулась. — Я подозревала, что может возникнуть подобная ситуация. Ты ведь не доверяешь мне. А я не хочу тебя обманывать. Поэтому сделала это. Для того, чтобы ты понял — я не враг. Ты можешь пригласить своих юристов и аудиторов чтобы убедиться, что тут нет подвоха, — она развела руками, показав ему ладони. Получился предельно открытый и доброжелательный жест. — Я не показала эти бумаги тебе раньше лишь потому, что регистрирующие действия могут где-нибудь случайно выплыть наружу. И я не была уверена, что именно сейчас тебе нужно все знать. Рихард кивнул и положил папку на подоконник. — Я прочту это. — Твое право, — кивнула Алисия и приблизилась к нему. Через мгновение Рихард ощутил теплое касание ее мягкой ладони к своему плечу. А потом к шее… По спине пробежали мурашки. Но… Он не хотел секса. Вообще. Рихард был слишком опустошен морально и физически, чтобы чего-то желать сейчас. Прикосновение хоть и вызвало мурашки, но по большому счету, породило отторжение в теле. Он отступил на шаг. — Нет. Я не хочу, — твердо сказал Рихард и увидел удивление в глазах Алисии с каплей замешательства. Что, она не думала что ее шлюха может так просто отказаться? — Нет? — переспросила она чуть наклонив голову набок. — Именно. Я ведь могу не хотеть. Мне не всегда нужно быть готовым? — спросил с неожиданно появившимся в голосе вызовом Рихард. — На этой неделе уже было два раза. — Хорошо, — неожиданно спокойно ответила Алисия. — У тебя, конечно же, есть право отказаться, — она развернулась, чтобы уйти. — Ты даже не спросишь почему? — спросил Рихард. Алисия развернулась и пристально посмотрела на него. — Мне жаль что тебе стыдно за себя перед своими друзьями и это портит тебе настроение, — сухо произнесла она. — А может, мне не за себя стыдно? — прищурился Рихард. — Может, мне стыдно за тебя? — За меня? — она широко распахнула от удивления глаза. — Да! Ты могла получить все что угодно. Но выбрала покупать мужчин, как проституток. Ты могла не выставлять меня на всеобщее обозрения, но выставила, как породистого котика. Как вещь. Пощечина получилась хлесткой и звонкой, Рихард не ожидал, что Алисия ударит его. — Иди остынь, — холодно бросила она и, развернувшись на каблуках, быстро вышла из зала. Рихард хмыкнул и прижал ладонь к щеке. Ссадина заболела с новой силой.