ЧАСТЬ 1. Глава 1. Госпожа Удача.

      Давным-давно, когда люди ещё только начали познавать мир и его масштабы, на Землю решили снизойти боги. Самые разные божественные сущности населили весь мир от Запада до Востока, от Юга до Севера. Некоторые из них даже не имели привычных нашему взору тел, они представляли собой облако света или яркую магическую дымку. Они принесли с собой дары и магию. Люди стали превозносить их, поклоняться им, а многих из них бояться. С годами создавались различные религии, богам давали новые имена, иногда по несколько штук в разных уголках света. Одной из сошедших на Землю стала богиня удачи. Наречённая Фортуной…

***

— Капитан! Они со всех сторон! Нам не пройти, впереди скалы! — кричал мужчина в белой рубахе. Его лицо выражало лёгкий страх. Корабль мчался по разъяренным волнам. Небо заволокли густые чёрные тучи. Раскаты грома отдавались, казалось, во всех частях этого мира. Палуба и паруса были насквозь мокрые от ливня, бьющего сверху, и от волн, которые то и дело выплескивались на матросов. Мужчина в красном мундире пристально всматривался в бинокль. — Кажется, это конец, Дейви Джонс уже заждался нас… — с грустью добавил боцман. Глаза цвета стали наполняла неведомая печаль, но мелькало там что-то ещё. — Попробуем провраться! Не время раскисать, Уно! — капитан развернулся к команде, — Готовьте пушки! Дадим ублюдкам бой! — матросы закопошились на палубе, несколько спешно рванули в трюм. — Но, капитан, там пять гвардейских кораблей, а мы тут одни… — несмотря на слова в глазах боцмана виднелась надежда вперемешку с азартом. Мужчина в красном мундире спешно обернулся к подчинённому, глаза насыщенного карего с улыбкой вглядывались в знакомые глаза друга и товарища. — Ничего, мы же все-таки пираты, а значит не боимся смерти. Или я не прав, Уно? Уж лучше погибнем в бою, нежели сдадимся им в руки, — процедил капитан, смотря в темное бушующее море. Боцман согласно закивал, а потом поднял глаза в густые черно-серые тучи. — Что это, господи помилуй? Не уж то сам дьявол за нами руки тянет? — проговорил он, указывая пальцем в небо. Капитан поднял взгляд. Взору предстала странная воронка облаков, напоминающая водоворот. По кругу от нее яростно метались мелкие молнии. Она была ровно над проплывающим пиратским кораблем. Вся команда застопорилась, вглядываясь в странное явление. Прогремел невыносимо сильный гром, за ним яркая вспышка, на секунду заставившая всех на палубе прикрыть глаза. Когда капитан вновь взглянул на свой корабль, на борту оказалось пополнение. На коленях в центре палубы, окруженная опешившими матросами, сидела юная девушка в странных одеяниях, напоминавших римские белые туники. Копна густых рыжих волос стекала по хрупким белым плечам, скрытым тонкой хлопковой тканью. Мужчина в красном мундире спешно покинул мостик и приблизился к особе. — Мисс, вы в порядке? — в лицо уставились два любопытных глаза, отливающих яркими голубыми волнами. — В полном, — спокойно и уверенно произнесла рыжая. — Но… Как вы здесь оказались? — он недоверчиво оглядывал гостью. Через мгновение после вопроса, по левому борту пришелся смачный пушечный залп. Судно шатнулось, некоторые члены экипажа попадали на палубу. Рыжая, не дав ответа, быстро встала на ноги и подбежала к краю корабля. Дождь, не переставая, бил в лицо. Море все еще бушевало. Она запрыгнула на перегородку, придерживаясь за трос, и стала с задорной детской улыбкой оглядывать просторы вокруг. — Эй, ты чего, спятила? Слезь оттуда, по нам же стреляют! — взволнованно завопил капитан. Девушка обернулась на него с хитрой улыбкой, словно мужчина сказал какую-то глупость. — Теперь это мое море! И никто не смеет нападать на корабли, на которых я иду! — она взглядом выхватила новый залп с соседнего корабля. Он уже летел к ней с жестоким свистом. Рыжая вскинула руку вверх и, словно скопировав ее движение, море выкинуло вверх волну, поймав ядро. Оно заторможенно плюхнулось в воду рядом с бортом судна. Команда ошарашенно перевела на нее взгляды. — Я помогу вам смертные! — гордо задрав подбородок, выкрикнула девчонка. Ей на вид было лет пятнадцать от роду. Одежда и волосы уже насквозь пропитались соленой влагой. Она стряхнула с лица прилипшую прядь волос и устремила взор к небу. Чистые голубые глаза встретились с грозовыми тучами поднебесной. Необузданный восторг читался в ее лице, словно всем присутствующим на корабле вовсе не грозила страшная расправа со стороны флота противников. — Капитан! Скалы совсем рядом! Мы сейчас разобьемся! — девчонка среагировала быстрее, чем кто-либо из команды. Она рванула на нос корабля и вновь проделала трюк с волной. Вода задрожала по ее молчаливому приказу. Теперь корабль словно подлетел в воздух, огромная волна перенесла его через острые скалы. Лишь самые высокие каменные пики коснулись дна, издавая будоражащий скрежет. Судно со всплеском выровнялось, вновь оказавшись на уровне моря. Вражеские корабли не отступали, они, неведомыми усилиями, обогнули скалы и на всех парах мчались следом. — Не знаю, как ты это проделала, но спасибо! — выдавил из себя взрослый слегка запыхавшийся мужчина в красном мундире. Он спешно убрал с лица прядь каштановых с рыжими вкраплениями волос. Они насквозь пропитались потом и соленой морской влагой, — Правда, думаю, нам все же придется дать бой, — он взглядом указал на приближающиеся корабли. — Ой, зря они это, — выставив руки на бока, с издевкой посмеиваясь, кинула рыжая девчонка. Она забралась на край бушприта, цепляясь за штаг. Море обдало ноги новой волной, рыжая улыбнулась во все тридцать два. Глазки радостно заблестели. — Что ты задумала? — выжидающе крикнул боцман, недоверчиво смиряя рыжую взглядом. — Увидите! — она присела на корточки, взирая на бушующую воду. После заговорщицким шепотом начала: — Лоа морских глубин, услышьте же меня, я призываю вас и прошу о помощи… — в ту же секунду раздался яростный раскат грома. Рыжая подняла взор и, словно пуля, кинулась на корму, чуть не сбив по пути пару моряков, завороженных ее действиями. Ее скорости могли позавидовать даже, пожалуй, пумы и пантеры. Она окинула взглядом море и корабли врагов. Подняла в воздух две руки, глядя в густые пенящиеся волны. Вода словно заблестела, на поверхности попеременно показывались причудливые чешуйчатые хвосты зеленовато-синего цвета. Капитан подошел к рыжей и, увидев действо, ненароком перекрестился. — Господи помилуй, не уж то, русалки? — боцман тоже ошарашенно оглядывал подводных обитателей. По исчерченному морщинками лицу стекали капли пота. — Нет же, сирены! — пояснила девчонка с довольной ухмылкой. Сирены закружили по кругу, в центре которого вода начинала пениться и сверкать, словно россыпь сокровищ. Спустя пару минут морские обитатели образовали яростный водоворот. Воронка искрилась черными отблесками. Прекрасные девы затянули густую песнь, заволакивающую сознание вязким потоком. Гвардейские корабли шли вровень друг с другом, моряки на них завороженно взирали на водных дев. Когда заметили опасность, было уже поздно. Развернуться было невозможно, и они, словно домино, уносились в морскую пучину. Раздавался скрежет, крики и громкий голос Одина, доносимый громом. Только и успев опомниться, команда заликовала, они были рады своему выживанию. Моряки подхватили девчонку на руки и стали подкидывать в воздух, а та задорно смеялась. Словно подражая ситуации, дождь стих. Небо озарилось белыми лучами. Через пару часов солнце и ветер высушили паруса. Что до палубы, она так и осталась влажной, дерево насквозь промокло из-за слезшего лака в некоторых местах. Было видно, что судно очень старое и поведало не мало. О себе давала знать и дыра в левом борту, любезна оставленная гвардией.

***

— Давно вы плаваете? — вставила рыжая, опустошая тарелку с рыбной похлебкой. Капитан и боцман сидели за столом напротив, наблюдая за беспощадной трапезой собеседницы. Она словно не ела неделю. — Да уж лет двадцать пять, — ответил капитан, — А Уно и того больше, — мужчина покосился на старого боцмана, — Эта наша последняя вылазка, дальше на Тортугу и встречать свою счастливую старость. — А что такое Тортуга? — любопытно взирая на мужчину, фыркнула девчонка. — Тортуга? Ты что же не знаешь? — она отрицательно качнула головой, продолжая выхлебывать суп, — Тортуга — это рай для пиратов, наш личный остров, где нет законов, кроме кодекса. Где нет власти, есть только уважение. Где можно добиться всего и все потерять. Само пристанище морского дьявола, — с нотками любви и гордости проговорил мужчина. Рыжая заинтересованно оглядывала рассказчика, — Тебя как зовут-то? — На вашем языке я не смогу произнести свое имя, — она наклонила голову на бок. — На нашем? — он недоверчиво оглядел ее, — Откуда ты, дитя? — Трудно сказать. Я была сразу везде и нигде. В свете и во тьме одновременно. Потом мы решили спуститься, и вот я появилась тут, — пираты странно переглянулись. В их глазах играло бесчисленное множество вопросов. — Какая чудная, — тихо произнес боцман, глядя на капитана. — А вас как зовут? — воскликнула девчушка, будто посчитав его слова оскорбительными. — Я Форт Грейкопс. А это — Уно Самарти, — разъяснил капитан. Форту на вид было около сорока лет. Темно-каштановые волосы были немного приспущены, но не доходили до плеч. Уно выглядел гораздо старше, морскому волку было за шестьдесят. Седые волосы ниспадали до плеч. Они были ни столь серые, сколько светло русые с вкраплениями серебра. Девочка встала из-за стола и подошла к сидящим за спины, положив руки им на плечи. Мужчины с интересом наблюдали за странными действиями. — Значит, Форт и Уно. А может… Как вам Фортуна? — они непонимающе переглянулись. А рыжая мечтательно провела рукой в воздухе, — Фортуна — великая богиня морей! Или нет, нет, Фортуна — заклинательница сирен! — Тогда уж — удача. Свалилась нам на голову, спасительница, — с улыбкой произнес Грейкопс. Глаза с морским отливом загорелись с неистовым блеском. — Фортуна — госпожа удача! — провопила она, в припрыжку бегая по каюте капитана. Мужчины засмеялись в один голос. — Так откуда же ты, Госпожа Удача, на самом деле? Куда нам тебя отвезти? — девчушка остановилась, пристально глазея на собеседников. Форт простодушно улыбался, вокруг рта образовывались легкие тропинки морщин. Улыбался мужчина даже глазами. Возможно, до появления рыжей он и не мечтал выбраться живым с этого поля битвы, хотя команде того не показывал. И правильно, такое могло сломить их дух, а Грейкопс далеко не глупец и не трус. — Я оттуда, куда вы меня вернуть не сможете, а доставить меня нужно на Тортугу! — воскликнула она. — Тортуга не место для ребенка, — строго произнес Форт, с долей тревоги. — А я и не ребенок! Я старше вас обоих вместе взятых, между прочим! — надувшись выдала особа. Лицо, манеры и речь ребенка наперекор с отвагой, резкостью и силой, исходящей от нее, сводили с толку. Теперь она посмотрела на капитана очень серьезным взглядом, так могут смотреть только взрослые. Он даже неуютно поерзал от этого. — Ладно, взрослая наша, хочешь на Тортугу? Будет тебе Тортуга, только не ной потом. И пока плывем, будешь помогать на палубе, у нас сачков не любят, — девчушка задорно ухмыльнулась. Полные жизни глаза цвета моря, столкнулись с землистыми глазами капитана. — Так и быть, человечешка, я стану помогать с кораблем в уплату за дорогу. И в уплату за уроки… — несмело добавила она. — Уроки? И чему же ты хочешь учиться? — с любопытством глянув на нее, спросил Грейкопс. Уно с интересом наблюдал за их схваткой взглядов. — Хочу научиться всем этим корабельным штучкам, а еще вашим правилам всяким и кодексу! А еще писать хочу научиться, на вашем языке, как здесь! — девочка указала на книжную полку со старыми запылившимися корешками. Мужчины переглянулись и задорно рассмеялись. Она недоверчиво оглядела их, — Что? — выпалила рыжая. — Ничего, ничего, — продолжая заливаться хохотом, ответил капитан. Морщинки искреннего смеха теперь окутали и территорию вокруг его глаз, — Не уж то в пираты собралась? — глаза девчонки заблестели неистово синим. — А пираты это как орден? Некий клан такой? — заинтересованно произнесла юная особа. — Да уж орден… — процедил боцман, — Но не сказать, что законный. Мы вроде как разбойники морей, — добавил взрослый мужчина, откинувшись на спинку мягкого стула. Девочка плюхнулась на резной деревянный стул, закинул ноги на столешницу. — Мне нравится! Тоже буду пиратом! Хочу на морях сражаться! — яростно восклицала она. Капитан смерил ее строгим серьезным взглядом, указывая на стол. — А манерам, погляжу, ты тоже не обучалась, — хмуро произнес он. Девчушка тут же выпрямила спину и смутилась, убирая ноги со стола, — Ничего, мы из тебя человека сделаем, — закончил Форт.

Семь лет спустя. Тортуга.

Небо было чистым. Не единой тучки или даже облачка. Тропические птицы на перебой разносили по острову неистовые восклики. Пахло морем, фруктами, зеленой травой. Было тепло и уютно. Сад затронуло весенние цветение, легкое жужжание насекомых было ели слышно в суеты городка. На зеленной террасе стоял величественные каменный дом, стены которого были покрыты легким мхом и вьюном. Двухэтажный с просторным балконом, расположенным над парадным входом. На балкончике расположился столик и два деревянных резных стула. Сады просторно раскинулись по обе стороны от особняка. На ветках набухали почки плодов, зеленела листва. Из дома тянуло выпечкой и терпким запахом табака. Перед домом на террасе велась умелая игра мечей. Свист стали рассекал мирный птичий гул. Девушка внимала своим ощущениям, осторожно рассчитывая каждый шаг. Выпад. Мужчина с легкостью отбил его. Второй. Тот же результат. Она быстро развернулась, двигаясь с легкостью молодой птицы и устремила новый удар. Метал взвыл, но удар снова не задел оппонента. Настал черед мужчины. Он сделал легкий виртуозный выпад, почти задевая девушку, но она умело вырвалась из-под когтей стали. Новый выпад, еще изощреннее прошлого, прошел у самого носа. Она среагировала быстро, как кошка обогнула противника и, оказавшись у него за спиной, нанесла финальный удар. Меч остановился в сантиметре от шеи мужчины. Раздался одобрительный смешок. Глаза цвета морских глубин встретились с земляными, теплыми глазами мужчины. — Молодец, птичка. Теперь я уверен — ты сможешь за себя постоять, — рыжая тепло улыбнулась мужчине и опустила подбородок на эфес длинного меча, воткнутого ею в земля у ног. Для этого особе пришлось нагнуться. Ростом она была уже почти с мужчину. На ней были темные обтягивающие штаны и синяя кофта с длинными рукавами, которая успела пропитаться потом от долгой упорной тренировки. — Когда ты уже разрешишь мне плавать, отец? — нетерпеливо пробормотала она.       Еще семь лет назад, рыжая и помыслить не могла, что какой-то смертный сможет ей что-либо запрещать. Или, что она будет звать его отцом. Но с годами они настолько сблизились с капитаном того пиратского судна, что сейчас он заменял девушке отца. Как и обещал, он обучил ее бою на мечах, корабельному делу, маломальскому этикету и, конечно же, кодексу пиратов. Если с мечом дела с самого начала шли неплохо, то с обучением грамоте старику прошлось изрядно попотеть. У Фортуны вся орфография мигом вылетала из головы так же быстро, как ветер разносит пух одуванчиков. В ту пору, когда она только ступила на Тортугу, головушку особы занимали совсем другие вещи. Эй хотелось поскорее познать мир. Она стремилась узнать как можно больше людей, понять, как они мыслят. Не смотря на всю свою решительность, попав в общество Тортуги рыжая растерялась, словно ребенок. С ее знаниями об этом мире, она и была ребенком. Неумелым, настырным, озорным и любознательным ребенком со скверным характером. Уно и Форт просто не могли оставить ее одну. Капитан взялся опекать девчонку и привел ее в свой особняк, который прикупил уже достаточно давно. Рыжая вовсе не была против такого развития событий. Особняк располагался на одной из возвышенных равнин Тортуги. Отсюда открывался просто неописуемый вид на город и все Северное побережье. Красноватые крыши домиков рисовали линии переплетенных улиц. Сверху это напоминало незамысловатый лабиринт. Несмотря на то, что город находился на достаточном расстоянии, шум его доносился даже сюда. Даже ночью он не стихал, наоборот только разгорался, словно пламя, в которое подкинули хвороста. С годами Грейкопс привязался к Фортуне, словно к дочери. Она стала продолжением его пути. Он основательно решил завязать с пиратством. Новым смыслом жизни стало воспитание особы. Он не знал кто или что она такое. Но это не особо тревожило мужчину. Он видел в ней свет. Фортуна тоже не стремилась раскрывать всех карт. Шло время, и все будто даже успели позабыть о ее деяниях в тот день. А девушка больше не показывала свою магию людям по настоятельному совету Уно и Форта. Мужчины знали, чем подобное чревато. Ее могли счесть опасной, прогнать с острова или убить, что еще хуже, могли заставить работать на себя. С годами они и сами позабыли, что она вытворяла в день их первой встречи.       Но и практик в магии Фортуна не оставляла. Она уходила туда, где была недоступна взору людей. В леса или на далекие мысы острова. Практиковала все новые заклинания, найденные в книгах. Таковые она брала в домике, случайно обнаруженном в глубине местных джунглей. Это было пять лет назад, когда рыжей в очередной раз яростно захотелось найти новых впечатлений. Она брела по лесу на зов неведомой силы. Обнаружив в лесу домик, Фортуна без страха зашла внутрь. Обстановка была подобающей. Причудливые кости и венички из трав украшали стены крохотного деревянного домишки, который скорее напоминал сарайчик. Было видно, что место заброшенно, однако покинуто явно впопыхах. Все вещицы остались почти нетронутыми и лишь внушительный слой пыли и паутины выдавал давнее отсутствие хозяина или хозяйки. Чувство самосохранение заверило девчонку не трогать причудливые вещицы на полках. Но книги. Книги неистово манили своими яркими и поблескивающими корешками. Каждая новая вовсе не походила на предыдущую. Новый узор, даже новая форма. Рыжая осторожно вытащила первую книгу и бережно стряхнула пыль. К тому времени она более-менее овладела грамотой, и если письмо еще доставляло проблемы, то с чтением она справлялась. Пусть и по слогам, с некоторыми запинками, но справлялась. Часто попадались новые слова, значения которых девчонка не знала и тогда она бегала к Форту или к Уно за уточнениями. Про книгу и про домик она утаила даже от них. Шло время, навыки чтения росли, как и навыки в магии. В этом изрядно помогал новый друг рыжеволосой. Харон. Однажды она встретила его у побережья. Будущий морской демон был еще совсем зеленым, он в точности, как и она увлекался изучением людей, наблюдая за их скоротечными жизнями. Сначала, манта принял Фортуну за человека, но стоило той коснуться воды, ее сила разнесла гулкое эхо по волнам. Парнишка понял — перед ним предстала истинная богиня. Он поспешил выйти на берег, завязывая непринужденную беседу. Как ни странно, Фортуна ничуть не испугалась незнакомца. Он был морским лоа и она это поняла сразу, как только взглянула на него. С самой первой встречи между ними начала завязываться дружба. Они делились наблюдениями по части людей. Попутно изучали книжки с заклинаниями из того домика. Шло время и деревянный домик стал для Фортуны неким пристанищем. Девушка очистила его от пыли и перенесла туда некоторые вещи для обустройства уюта. Она больше не боялась неизвестности, ожидающей на каждой новой полке дома. Не боялась неизвестности, скрывающейся на каждой новой странице книг. Здесь в ее схроне тайн и втором ее доме она могла беспрепятственно овладевать магией, беззаботно изучать новые границы собственной силы. А Харон был рядом и помогал ей. Спустя долгие годы обучения Фортуна рвалась в море. Жажда приключений и новых открытий разрывала рыжую изнутри. Но Грейкопс вечно тормозил ее, утверждая, что ее знаний не достаточно. Что она не готова ко встрече с внешним миром опасностей. По правде говоря, он так пригрелся к девушке, что попросту не хотел ее отпускать. Как и любой родитель он пекся о ее безопасности. Но и пустыми его опасения не были. Когда рыжая впервые пересекала порог дома капитана, в глаза бросился портрет в деревянной оправе, стоявший над камином. Девушка. Совсем юная, держащая на руках ребенка. Фортуна не сразу завалила капитана вопросами, но спустя время все же не выдержала: — А кто это? — любопытные глаза метались по лицам на портрете. Девушка, с длинными блондинистыми волосами ниспадающими на хрупкие плечи, смотрела вперед. Взгляд был острый и в то же время нежный. На руках сидела малышка в красивом белом платьишке. Девчушка радостно сверкала редкими зубками. Ей было лет пять на вид. Рыжевато каштановые волосы кучерявились на ее детском лобике. После вопроса взгляд капитана сменился холодным и каким-то болезненным. Он немного помолчал, будто обдумывая, взвешивая решение: говорить или нет. В голове мужчины плыли воспоминания магических действий девчушки. Он был благодарен за спасение, но нотки недоверия все же проскальзывали в его пристальном взгляде. Он все же решился довериться ей. — Это Алекса — моя жена и… — его кадык напряженно дрогнул, — И наша дочка — Элизабет. Рыжая уловила его печальный взгляд, обращенный к портрету. Она сглотнула, словно прочувствовал его боль в голосе и тихонько спросила: — Что с ними произошло? — Их отняло море, — голос стал холодным, но он не дрогнул, произнося эту фразу. Больше капитан ничего не сказал. Рыжая посчитала, что лучше и не спрашивать. Солнце висело в зените. Город разрывался жизнью, донося свой гул до террасы особняка. Рыжая неумолимо смотрела в глаза мужчины. Признаться, со стороны они и впрямь походили на отца и дочь. Волосами. В пряди Форта года успели вкрапить легкую седину, но каштановые волосы все также отливали огненно-рыжим. Да и по возрасту, он годился ей в отцы. Только старые знакомые Грейкопса знали, что Фортуна не его дочь. Все новые или малознакомые пираты были уверенны, что они семья, если даже не отец и дочь, то точно кровная родня. Мужчина слегка наклонил голову и тепло улыбнулся, увлекая лицо в рябь морщинок, которые с годами стали ярче. — Хорошо, Фортуна. Если так рвешься в море, я больше не смею тебя здесь держать. — глаза девушки вспыхнули яркими небесно-голубыми оттенками, — Но пообещай, что будешь осторожна и… — он сглотнул, словно слова доставляли ему физическую боль. — Будешь хоть изредка навещать своего старика. Тело внутри тронула странная дрожь. Глаза начало жечь, рыжая едва сумела сдержать слезы. Слова почему-то ударили в самое сердце. Пусть она и была богиней. Пусть знала этого человека всего семь лет, а в сравнении с жизнью богов — это ничтожно маленькая крупица. Он сумел стать для нее родным. Она вдруг поняла, что, уплывая, оставит на Тортуге часть себя, скрытую в нем. И увезет с собой его часть, скрытую в ней. Глаза слегка намокли, но она тут же тряхнула головой.

» Да, я покину свой дом. Но я вернусь сюда. Всегда буду возвращаться. Что бы не случилось, я буду знать, что ты меня ждешь. Что Тортуга ждем меня. ”

Он прочел это в ее намокших глазах и понимающе кивнул. — Как и всем, птичка, тебе пора выпорхнуть из гнезда, — мужчина притянул рыжую в крепкие отцовские объятия и стиснул так, что у девчонки чуть кости не захрустели. Она заливисто рассмеялась. — Ну хватит, я же не прямо сейчас уезжаю, — он только сильнее стиснул ее, а рыжая еще больше рассмеялась. Теперь уже с ним в один голос. Форт очень редко позволял себе такие вещи, как объятия. И это лишь сильнее трогало душу рыжеволосой богини.