II часть. Оставь мою душу.

◇

Одна за одной солёные капли соскальзывают с красных щек и разбиваются об одежду, быстро впитываясь. Ладошки лихорадочно пытаются избавиться от них, но увы, это не помогает вовсе. Тихие всхлипы изредка отражаются от стен красочной комнаты, возвращаясь к их создателю. Зеркало открывает неприятную правду – красные опухшие глаза неестественно, почти болезненно, смотрелись на светленьком личике, волосы в истерике взбиты и перепутаны, макияж пятнами распределён по всему лицу, одежда помялась в процессе самоистязаний. – Уйди из моей головы!

*Хруст*

Зеркало, распавшееся на осколки, валяется на пушистом ковре, поблескивая на свете комнатной лампы... Каждый день на протяжении недели после произошедшего был мучением. Частые панические атаки ловили в самые неподходящие моменты. Заставая врасплох, они портили все планы на день. А паранойя развилась до того, что девушка искала каждому, прозвучавшему в поле слуха шороху, причину. Окружающие частенько замечали изменения в поведении коллеги, но терпеливо молчали. А вот страх не молчал, когда Даша, по привычке озираясь, бредёт в полицейский участок. Прошёл месяц, расследование началось еще в тот злосчастный вечер и длилось по сей день, но, честно говоря, полицейские бездействовали. Ничего не было до конца известно: ни весомых улик, ни свидетелей, ну, по крайней мере, до предстоящего момента. В первый допрос девушке, на удивление легко, удалось соврать в лицо людям в форме. Теперь ложь, прикрытая улыбкой за ладонью – её основной навык и умение. Отдельное спасибо "учителю". Не раз ощущение на себе чужих глаз заставляло кровь в жилах закипать, но ни разу не приходило на ум, что это не мозг играет с ней в игры, а шестое чувство кричит о правде. Шаркая по грязному асфальту Дарья разглядывала находящиеся по сторонам здания. Пытаясь не уснуть на ходу, она отвлекала себя хоть чем-то. Путь приближался к заветному концу. Буквально в пятнадцати-двадцати метрах от полицейского участка откуда-то слева, за спиной, слышатся настойчивые твёрдые шаги. Они заставляют сжаться всё тело. Еле переводя дыхание, старается обернуться на тревожащие звуки, но не успевает. Захват со спины. Знакомые худощавые предплечья. Сегодня понедельник. Утро. На улице ни души. Опрометчиво было идти именно в такое время в полицию. К сожалению, это – последнее, о чём подумала девушка перед непроизвольным погружением в непроглядную тьму. Мелодичный знакомый голос и холодное прикосновение, ощутимое кожей. Именно это будит неосознавшую произошедшего девушку. Но когда глаза сквозь силу открываются, Даша проклинает себя за то, что вообще вышла на улицу. Рельефная рука сама падает на постель, когда похищенная подрывается и вжимается в позади находящуюся стену всем телом, словно хватаясь за спасительную соломинку. Вот только стена отдаёт ей холод, а не желаемое тепло. – Ну ты чего? Я что, такой страшный? – выжидающий взгляд и каменное выражение лица встречают испуганную до чёртиков жертву. – Я-я. – Ты Даша. Это мы проходили. Я же вопрос задал. Ну? – гипнотизируя выразительными глазами, мужчина пододвинулся ближе. Теперь между раскалённым сердцем и ледяной ладонью осталось бесконечные тридцать сантиметров. – Не хочешь говорить, как хочешь, – вся его инициатива куда-то испаряется, – Приду позже с ужином, – встаёт и поворачивается спиной, двигается к двери. И только на пороге столбенеет, медлительно поворачивает голову чуть в сторону. Вглядывается одним глазом в черты лица сидящей на кровати, кладёт руку на ручку двери, чему-то своему ухмыляется и выходит вон. В голове пусто. Ни подумать, ни шевельнуться, ни звука произнести, ни вздохнуть, ни моргнуть. Опустошение. Флэшбэки месячной давности всплывают один за одним в голове, порождая всё больший ужас. Наконец, он достигает такого пика, что перестаёт быть ощутимым. Теперь всё, что ощущает она –нездоровое безразличие. Полуприкрытые глаза скользят по непривычной обстановке, цепляясь за каждую мелкую деталь. Слева еще одна односпальная кровать, идентичная той, на которой располагалась жертва. Одна из стен, именно та, о которую уперлась Дарья была каменная или по крайней мере имела такой рельеф; другая – бетонная гладкая стена, лениво покрашенная в серый, больше смахивающий на облака в пасмурную погоду, цвет; третья – дощатая, но по виду крепкая, в левой части которой приоткрытая дверь открывала вид на белоснежную ванную комнату; четвертая – такая же как и третья, вот только в ней дверь распологалась по середине – именно за ней и исчез он... Задрав к потолку голову можно было рассмотреть всю ту же скучную серость, а если посмотреть под ноги - бежевую неровную поверхность. Похищенная одета в собственную одежду: черное, почти безразмерное худи, под которым мнётся типичная белая футболка, светло-синие джинсы. Не хватает только куртки, но оно и ясно... Везде почему-то присутствовал неестественный для такой обстановки аромат лаванды. Стены буквально пропитались этим запахом. Бездействие – самое худшее, что можно сделать в подобной ситуации. Просто необходимо было хоть что-то предпринять. Именно поэтому переборов дрожь в коленках, девушка ставит, непонятно по какой причине босые, ступни на ледяной пол. Волна мурашек задевает каждую клетку тела. Первый робкий шаг, второй, третий. На четвёртый коленка секундно ослабла и обессиленное тело полетело на пол. Больно ударившись лбом о шершавую поверхность, она поднимается с колен и делает последнее усилие, дабы прильнуть к закрытой двери и посмотреть в малюсенькое отверстие – замочную скважину. Сложно разглядеть всё детально, но одно понятно сразу - за этой дверью ещё одна, такая же. Отрывает взгляд, разворачивается на 180°. Буквально вытолкнув из себя кислород, девушка переносит вес тела, опирается спиной о дверь, обдумывая дальнейшие действия. Но мозг будто специально отказывается помогать ей. На фоне неразборчивых мыслей слышится гул. Виски пульсируют – только в данный момент это стало ощутимо. Так она уходит в себя и не чувствует времени на протяжении нескольких часов. Очнувшись, более трезво осознаёт своё положение и продолжает бороться с дрожанием конечностей, вскоре бросая эту идею. Безвыходная ситуация побуждает порыскать глазами по сторонам. Следующая цель на пути к предполагаемому побегу – исследование странной ванной комнаты. Вот она стоит на белоснежном кафеле и переживает вторую волну мурашек, цепочкой проходящую по всему телу. Оглядывается. Хотя на вид всё выглядело роскошно, а блестело ярче ламп под потолком, но что-то не давало покоя. Возможно жуткие надуманные картинки, всплывающие одна за одной. Те самые, которые Даша успела повидать в страшных фильмах, хоррор-сериалах и, конечно, на картинах. В дымке плохих мыслей пятится назад, спотыкаясь о порожек, но в этот раз удерживает равновесия, вовремя схватившись за дверной косяк. Но выдыхает девушка облегчённо как раз перед тем, как в дверь раздаётся пара четких ударов, имеющих определённую последовательность. Естественно она молчит. И нет, никто не открывает дверь, никто не заходит. "Гость" терпеливо ждёт ответа "хозяйки". – Я могу унести ужин. Но думаю, что ты не прочь перекусить, – будничным тоном произносит похититель "сквозь воду". – Открыто, – почему-то в данной ситуации едкая шутка смотрелась уместно. Только сейчас из-за двери показывается продолговатое лицо, а только потом такое же долговязое тело. – Спасибо, – зачем-то произносит этот "неправильный" по всем критериям человек, – У меня конечно не ресторан, но принёс то, что нашлось. Всё это, красивой внешности мужчина, больше смахивающий на семнадцатилетнего парня, бубнил себе под нос, попутно пытаясь не уронить фарфоровую тарелку с чем-то дымящимся в ней и бутылку недешёвого на вид виски. Пушинкой приземляясь на вторую койку, он кладет тарелку прямо на покрывало, а бутылку ставит на пол, при чём так резко, что та звякает. – Прошу, присядь, – проводит рукой в воздухе, указывая на вторую кровать перед собой. Второй раз за день, остолбеневшая Даша не произносит и слова. Стоит не дыша в углу перед его лицом и ежесекундно немеет. Только изредка косится на открытую нараспашку дверь. Какой хороший шанс сбежать! А выйдет? – Нееее, ты никуда не пойдёшь, – следит за взглядом мужчина, вздыхая на протяжении всей фразы, будто это ему в данной ситуации тяжко и хочется сбежать. Встрепенувшись, "хозяйка" осмеливается сделать пару шажочков, обходит "свою" постель и садится, отодвигаясь к самому её краю, отдаляясь от Алексея как можно дальше. Она сидит в позе лотоса и прячет взгляд. – А! Точно! Высокая фигура подрывается и, на удивление быстро, исчезает за дверью. Возвращается спустя пару минут с двумя бокалами в руке. Ставит их также на пол, издавая пару стеклянных созвучий. Поднимает глаза и его задорная улыбка сползает с лица также быстро, как и появляется – его "подруга" не шелохнулась с того самого момента, как он ушёл. – Блять, Даша, – это и злит и расстраивает похитителя. Почему? Сложно понять самого обычного человека, а уж этого труднее не бывает. Хватаясь за просторную толстовку, рука жёстко скручивает её ткань, растягивая. Тянет на себя, силой принуждая пододвинуться к краю кровати. Даша чуть ли не вскрикивает, ожидая абсолютно любого сумасшедшего действия, но точно не такого. Писк похищенной отрезвляет неизведанный разум. Совершивший такой необычный "жест" поспешно извиняется. Но это не производит положительного впечатления на сидящую напротив. – Ну же, поешь, – даже с частичкой застенчивости произносит Алексей, протягивая тарелку со столовым прибором почти вплотную к рукам Даши. – Гречка... – Ага, надеюсь тебе понравится. Девушка слабо корчится. Мгновенно пугаясь содеянному, поднимает виноватый взгляд. И встречается с нежными небесами, прикрытыми длинными ресницами. Никакой былой агрессии. – Спасибо – Выпьешь? – крутит в руках бутылку виски, собираясь открыть. Внезапный пронизывающий взгляд и... Темнота Снова

♧