Эпилог (1)

      С моей выписки из больницы прошла неделя. За это время моя жизнь действительно начала меняться, медленно, но это уже что-то. Я узнал, что Алиса Лоуренс действительно отдала папку с моими тревожными рисунками Скотту и посоветовала ему как можно скорее обратить на них внимание, но Скотт решил их не трогать, дал мне возможность рассказать как я буду готов. И я был готов. Я рассказал ему о своём прошлом, с самого первого воспоминания о заботе мамы и до того дня, как он нашёл меня в коробке за одним из магазинов города. Рассказывать об этом было тяжело, но Скотт не отвернулся от меня, узнав правду. Мои страхи не сбылись.       Узнал я и о том, кто же всё-таки поджёг аттракцион. Это было дело рук Деви и Скотта — они не сразу зашли в аттракцион, а сначала нашли запасной выход из здания и через него попали в заднюю часть аттракциона, где и обустроили всё для пожара. Сделали они это вместе, но идея принадлежала Скотту… Он знал, на что способен Уильям Афтон.       Одна ещё приятная вещь в моей жизни наравне с принятием Скоттом моего прошлого — это то, что моя дружба с Освальдом и Даниэлем начала развиваться. Я в них не сомневаюсь. Они тоже принимают меня со всеми моими проблемами и недостатками, как и Скотт. Наша дружба не похожа на мою дружбу с Нилом… И это сравнение не в плохую сторону для Освальда и Даниэля.       Я открываю дверь кафе и вхожу внутрь. К счастью, Освальд и Даниэль выбрали такой столик, чтобы я смог их увидеть. Осторожно подбегаю к ним, отодвигаю свободный стул и сажусь на него. — Извините за опоздание, — вздыхаю я. — Просто не знал, что надеть. — Оно и видно, — усмехается Даниэль. Он бросает взгляд на мою новую винтажную рубашку чёрного цвета. — Тебе идёт, — привычно дружелюбно подмечает Освальд. Я киваю. — Вчера Скотт таскал меня по магазинам. Я впервые выбрал всю одежду сам, — признаюсь.       Признаваться им двоим в том, что во многих вещах я только начинаю вести себя по-взрослому, не стыдно. Они спокойно относятся к этому.       После этого мы начинаем привычно говорить обо всём и сразу. Как всегда Освальд говорит больше меня и Даниэля. — Ладно, хватит о моих странных увлечениях, — через время говорит Освальд и отхлёбывает свой капучино. — Майкл, а ты что будешь делать со… — он делает неловкий жест рукой возле своего лица.       Я понимаю. Со шрамами.       Даниэль откладывает телефон. —Если что, я знаю одного хирурга. Отличного специалиста. Его все хвалят. Думаю, он справится и с…этим.       Я смотрю на их ожидающие лица. Раньше я бы сжался внутри. Покраснел. Пытался бы скрыться за волосами. Но не сейчас.       Я медленно поднимаю руку и убираю прядь длинных чёрных волос за ухо. — Знаешь что, Дэн? — говорю я, и мой голос звучит твёрдо. — Спасибо. Но… я оставлю их как есть.       Они оба замирают. Даниэль поднимает бровь. — Серьёзно? — удивляется Освальд. — Серьёзно, — я киваю, всё ещё улыбаясь. — Это часть меня. Часть моей истории. И… я не хочу её стирать. Я хочу помнить.       Освальд смотрит на меня с таким восхищением, что мне становится немного неловко. —Чёрт, — выдыхает он. — Это… это очень смело. — Спасибо, — я вновь киваю. Замолкаю на пару секунд, а потом продолжаю говорить. Нужно рассказать им ещё одну очень важную вещь. — Есть ещё кое-что, что мне хочется с вами обсудить. Я начинаю жизнь с чистого листа. И… я сменил имя. Два дня назад, обговорив это решение первоначально со Скоттом. — И как же теперь тебя зовут? — с привычным насмешливым выражением говорит Даниэль, но видно, что он как и Освальд удивлён моими словами сегодня. — Или нам нужно угадать? — Нет, — я качаю головою. — Я сменил имя на Ренато. Теперь меня зовут Ренато. Ренато Гай. — Так грустно, что я и Даниэль потеряли друга по имени Майкл, — грустно говорит Освальд, его слова заставляют меня недоумённо смотреть на него. — Но зато теперь у нас есть друг Ренато! — весело восклицает он и улыбается мне. — Ага, — со сроком соглашается Даниэль. — Тебе идёт.       На моём лице появляется слабая улыбка. Так приятно, что они поддержали мою смену имени.       Теперь, если история Майкла Блэкберна и закончилась, то история Ренато Гая только началась.