Глава 33. Конец
11 ноября 2025, 12:00I, don't need a hero to rescue me
I, don't need the powers or sympathy, yeah
Cause I'm not ready to lie down
Buried alive, not ready to die, oh-oh
I, don't need a hero to rescue me
©The Score — Don’t Need A Hero
Когда я прихожу в чувства, то я уже в другом месте. Мне требуется время, чтобы понять, где именно я нахожусь. Взгляд фокусируется на белом потолке. Затем начинаю чувствовать запахи. Я в больнице. Я опускаю взгляд и не сдерживаю дрожь, когда вижу, что совсем рядом на стуле сидит спящий Скотт. Он сгорбился и прижимается верхней частью тела к больничной койке, рядом с моими бедрами. Я осторожно поднимаю руку и скольжу пальцами по лицу Скотта, боясь, что могу разбудить его. Взгляд цепляется за его усталое выражение лица. У него явные мешки под глазами и спутанные волосы. Он спит без очков, они — на столике рядом с койкой. Я вновь вздрагиваю, успевая убрать руку, когда глаза Скотта медленно открываются. Наши взгляды встречаются. — О, господи, Майкл! — тут же восклицает Скотт. Он мигом приподнимается с кровати и выпрямляется как струна. Нащупывает очки на столике и, продолжая смотреть на меня, надевает их на нос. — Господи, как же ты меня напугал, Майкл… Я… — Скотт замолкает, видно, заметив мой слегка озадаченный взгляд. — Я рад, что ты очнулся… — С-сколько я был без сознания? — мне очень сложно заставить язык двигаться, но я прикладываю усилия, чтобы спросить этот важный вопрос у Скотта. — Три дня, — отвечает он. — Ты потерял много крови. Как хорошо, что ты очнулся… — А ты… ты всё это время был здесь? — Да, — Скотт кивает. — Два дня не мог уснуть, но сидел рядом. Хотел быть первым, кто обнаружит тебя в чувствах. — Я… я важен для тебя, — уже не смотря на Скотта говорю я. — Конечно, — спокойным голосом отвечает он. — С первого дня, как ты оказался у меня дома. Если ты не против, то я пойду сообщу, что ты очнулся. Я удовлетворительно киваю, но, когда Скотт поднимается, обращаюсь к нему: — Скотт… Видно, как он слегка напрягается из-за привычного обращения по имени. Наверно, ожидал того же, что и у аттракциона. Но мне вновь сложно сказать это важное для нас двоих слово. — Да, Майкл? — Спасибо, что был рядом, — просто говорю я. Теперь очередь Скотта кивнуть. Он слабо улыбается мне и только потом выходит из палаты. Я возвращаю взгляд на больничный потолок. Уж теперь жизнь точно не будет такой же, как и прежде. Остаётся дождаться точного ответа, насколько сильно всё поменяется.***
Ещё какое-то время меня решили подержать в больнице. Скотт сразу предупредил меня об этом и я не был против. Меня немного пугало то, что будет ждать меня за стенами больницы, поэтому я и себе дал время немного набраться сил, чтобы быть готовым ко всему. Четыре дня и я смогу вернуться домой со Скоттом. А там много и ещё раз много различных разговоров, чтобы решить все возникшие проблемы. Но пока можно не спешить.***
Где-то ближе к обеду первого дня, что я провожу в больнице уже в сознании, дверь в мою палату открывается. Я ожидаю, что это Скотт, но это не он. Это другой человек и я его, а точнее её, хорошо знаю. Конечно же это Деви Дэй. И мои глаза невольно расширяются, когда я вижу в её руке букет цветов. Ничего не говоря, Деви заходит внутрь и ставит свой букет в вазу, стоящую на столике у койки. Только после этого она поворачивается ко мне и садится не на стул, а на край кровати. — Ну, приветик, — Деви улыбается своей привычной улыбкой, к которой я уже привык и теперь считаю даже чем-то милым. — Как дела у нашего героя с топором? — Деви… — шепчу я, не сильно желая вспоминать об эпизоде с Уильямом и топором в моих руках. — Ой ладно, — она машет ладонью. — Не будем об этом, так уж и быть. Тогда… Как себя чувствуешь? — Как человек, который два раза потерял сознание за день, — неловко смеюсь я. Деви издаёт смешок. — Шутишь. Это хороший знак, — она приближает одну свою руку к моему бедру под одеялом. — И всё же… То, что ты сделал, было круто. Хоть и безумно рискованно, неправильно и бла-бла-бла. Пожалуй, ты всем показал нам, что за милый зайчиком прячется настоящий зверь. — Я… я не хочу вспоминать об этом, — всё же говорю я. Деви приоткрывает рот, но быстро закрывает его. Я закрываю глаза. Невольно лезут воспоминания о том моменте… — Деви, как ты думаешь… Я монстр? — О боже, Майкл, — её голос звучит встревоженно. — Конечно же, нет! Этот ублюдок использовал тебя. Он заслуживал такого отношения за всё совершенное его руками. То, что ты сделал, не делает из тебя монстра. Поверь мне… Я бы не стала приходить с цветами к монстру. Я открываю глаза и неуверенно смотрю на Деви. — Я говорю правду, Майкл, — теперь её голос звучит невероятно серьёзно. — Ты не монстр и не позволяй плохим мыслям лезть тебе в голову. Вот что я тебе скажу, — Деви садится поближе. — Ты невероятно сильный парень. Ты прошёл через ужасные вещи и, что самое главное, ты всё ещё здесь. Ты жив. Ты смог не просто выжить, ты смог показать, что ты больше не тот слабый мальчик, которым ты был. И ты заслуживаешь всего самого лучшего. И, если ты спросишь моё мнение, то я уверена, что ты всё это получишь. Твоя жизнь начнет меняться, станет лучше. Ты продолжишь жить и через какое-то время ты будешь сидеть и вспоминать мои слова, понимая, что я была права. Поверь мне. В конце Деви аккуратно берёт меня за руку. — Ты молодец, — шёпотом говорит она, а затем проводит свободной рукой под моими глазами. — И не плачь. Всё это правда… А такую приятную правду нужно выслушивать с улыбкой на лице. Я неуверенно киваю. Всё ещё не привык к тому, что кто-то может говорить приятные вещи мне и тем более сейчас, когда они мне так нужны. Мысль о том, что я стал не лучше Уильяма Афтона, наглухо впилась в меня… Конечно, мне потребуется время, чтобы понять, что это не так, но для меня важны и эти слова, сказанные Деви. Мы ещё какое-то время разговариваем с ней, но уже на отдалённые темы. Это приятно. Чувствую себя нормальным. — Ладно, Майкл. Было приятно поговорить с тобою, но мне пора, — осторожно говорит Деви, поднимаясь с больничной койки. Она быстро поправляет свою юбку. — Выздоравливай! — однако, она пока не двигается с места. — И ещё раз, Майкл: ты молодец. Для нас ты стал героем. И, знаешь, герой заслуживает награду… Я не успеваю даже спросить её, что она умеет в виду, когда Деви ставит свои ладони на край койки и наклоняется. Я чувствую запах её духов — что-то сладкое и пряное. Мне нужно пару секунд, чтобы начать догадываться, что она хочет сделать. У меня начинает сильнее биться сердце. Господи, мой первый поцелуй… И такой неожиданный. Так еще и от неё. Я невольно закрываю глаза и чуть приподнимаюсь. Однако, вместо чужих губ на своих я чувствую лишь тёплое дыхание у самого уха. — Расслабься, милый. Я же просто пошутила. Слова Деви рушат момент. Я открываю глаза и чувствую, как краснеют щеки. Деви уже выпрямилась. — Пока, Майкл, — она быстро улыбается мне и теперь точно направляется на выход. — Д-Деви! Не знаю, что руководит мною сейчас, но что сказано, то сказано. Деви останавливается. — Да? — А может… Может всё-таки как герой я заслуживаю награды? — опять совершенно не к месту вырывается у меня. Господи, ну я же не подросток, чтобы так жаждать этого поцелуя… Деви намного старше меня! — Ах ты негодник! — смеясь, восклицает она, но в её смехе нет злобы. Она возвращается к койке и вновь наклоняется… Её губы касаются моей щеки, стоит мне закрыть глаза. — А вот и награда, — она подмигивает мне, когда я открываю глаза. — Ну, теперь точно пока, Майкл? Или всё же не отпустишь меня? Я неловко смеюсь. — Пока, Деви. Спасибо за приятные слова и… ну… поцелуй. — О, пожалуйста! — вновь засмеявшись, Деви отправляет мне воздушный поцелуй и теперь уже точно выходит из палаты. Я ложусь удобнее на кровать, как лежал до прихода Деви. Через какое-то время в палату входит Скотт с двумя бумажными стаканчиками кофе. Он останавливается в дверях и бросает взгляд на мою щёку. Господи, неужели остался отпечаток губ Деви?! Я и не подумал, что у неё же губы накрашены. — Ко мне Деви заходила, — зачем-то первым говорю ему я. — Я вижу, — серьезно говорит Скотт. — Чёрт возьми, я же говорил ей, что будет, если она начнет приставать к тебе… — шепчет он под нос, но я всё слышу. — В-всё в порядке! — тут же восклицаю я. — Я сам её попросил! Она меня только в щеку поцеловала… Это просто, ну… шутка. Скотт хмурит брови, затем кидает взгляд за спину и наконец возвращает его на меня. Он качает головою, но подходит ко мне и вручает стаканчик с кофе. — Пей. Пока не остыл, — всё так же серьёзно говорит Скотт, но видно, что он сдерживает улыбку. — А отпечаток её помады потом сотрёшь.***
На второй день у меня тоже есть посетители… Я невольно вздрагиваю, когда в непривычной больничной тишине звучит стук в дверь моей палаты. Через пару секунд дверь открывается и я вижу на пороге Освальда и Даниэля. Они оба выглядят неуверенно. У Освальда в руках небольшой бумажный пакет. Даниэль стоит с засунутыми руками в карманы джинс. — Можно? — спрашивает Освальд. Его голос звучит нейтрально и это пугает. Когда я киваю, Освальд первым заходит в палату. Подходит ко столику и ставит на него пакет рядом с цветами, что принесла Деви. — Это от моих родителей и Корали, — слабо улыбнувшись, объясняет Освальд. Даниэль подходит к нам. Мы ничего не говорим и я вспоминаю день, когда мы виделись в последний раз. Они видели мою злость. Видели на что я способен… И, в отличии от Деви, здесь существует больше шансов, что они скажут, что я монстр. Этого я и боюсь. — Слушай, Блэкбёрн, — первым начинает Даниэль, и его голос лишён привычных колкостей. — То, что было там… Это было страшно. Я серьёзно. Я немного… Нет, вру, я сильно испугался. За тебя. И немного… ну, тебя. Вот оно… То, чего я боялся. Сейчас он снова посмотрит на меня, как на самое ужасное существо в мире, а Освальд скажет, что ему жаль, что он согласился стать моим другом. — Даниэль прав, — кивает Освальд. — Это было очень страшно. Мы оба испугались. Да и, наверно, не только мы, но… Это было круто. Я удивлённо перевожу на него взгляд. Серьёзно? — Но это… это было по-настоящему. Впервые за всё время я увидел тебя не сквозь какую-то завесу, а настоящего. Со всей этой… болью и яростью внутри. И это… — Освальд на момент замолкает в поиске слов. — Это заслуживает уважения, Майкл. Не каждый способен на такое. Не каждый может дойти до края и… выжить. И вытащить оттуда вот это, ну, вот это всё, наружу. — Освальд прав, — теперь очередь Даниэля согласится. — Притворяться — это проще простого. А вот… вот так. Это требует куда большего. — Он откашлялся. — Так что да. Это было страшно. Но ты заслуживаешь уважения. За то, что выстоял. И за то, что в конце концов показал, какой ты на самом деле. Даже если это было чертовски пугающе. — То есть, вы не считаете меня монстром? — наконец спрашиваю я. Они оба смотрят на меня так, словно я сказал какую-то невероятную ерунду. — Конечно же, нет! — восклицает Освальд. Я медленно, будто боясь спугнуть этот хрупкий момент, киваю. И совсем не возражаю, когда Освальд зачем-то лезет обниматься…***
Тишину палаты на третий день нарушает новый стук, в этот раз более твёрдый и официальный, чем вчерашний. Я уже привык к визитам, но всё равно внутренне съёживаюсь, ожидая врача с новыми болезненными процедурами, однако в дверях стоят они. Альфред и Карлтон. Люди, которых я больше всего боялся увидеть, ведь я долгое время врал им. — Входите, — выдавливаю я, пытаясь приподняться на подушках. Боль в рёбрах тут же отвечает тупым уколом. Альфред входит первым, его взгляд скользит по моим бинтам, по синякам на лице. — Ну как ты, сынок? — интересуется он. — Держишься? — Держусь, — я киваю, а он кивает в ответ. — Это хорошо. Очень хорошо, — он замолкает на секунду, глядя на меня так пристально, что мне становится неловко. Потом он кладёт свою тёплую ладонь мне на неповреждённое плечо. — Я горжусь тобой, Майкл. Серьёзно. Так, словно ты мой родной сын. Это неожиданные слова. Я ожидал недовольств… Впрочем, из них двоих Альфред всегда был более спокойным и лояльным, не думающим только о долге перед Клэем Бёрком. Альфред похлопывает меня по плечу и выходит, оставив меня наедине с Карлтоном. Тишина снова заполняет палату, но на этот раз она напряжённая. Карлтон стоит у окна, глядя на улицу, его спина слишком прямая. Вот теперь я готовлюсь к тому, что он начнет злиться на меня. Заслуженно скажет, что я своим молчанием сделал ситуацию хуже, но когда он поворачивается, я замираю. На его лице улыбка. Слабая, едва заметная, но самая настоящая. Она разглаживает морщины на его лбу и делает его глаза… моложе. Гораздо моложе. В них нет и следа той вечной усталой тяжести, к которой я привык. Впервые он выглядит… счастливым. И я вдруг с абсолютной ясностью понимаю, что когда-то, давным-давно, до того как смерть отца натянула на него эту маску серьёзности, он был именно таким — ужасно позитивным парнем. — Майкл, ты очень смелый молодой человек, — говорит он, подходя ближе к койке. — Хотя я и не одобряю то, что ты умалчивал об нахождении в аттракционе аниматронного костюма. Однако, я понимаю. Уильям Афтон — прирождённый манипулятор. Я рад, что ты смог ему противостоять. Думаю, он этого не ожидал. Как и все мы. И в этом есть свой шарм. Никто не ожидал от тебя такого поступка, но ты его сделал и теперь мы иначе смотрим на тебя. Это не плохо. Это хорошо. Ты дал увидеть себя настоящим, без прикрас. — Спасибо, Карлтон. — Спасибо, что помог полиции Харрикейна, Майкла. С этими словами Карлтон уходит из палаты, а я чувствую то, что и в предыдущие дни — радость, что от меня не отказались, не назвали монстром, а наоборот гордятся.***
Ещё одна ночь и меня наконец-то выписывают. Скотт приехал раньше, чем нужно, чтобы убедиться, что всё будет хорошо. Его забота приятна мне. Он приносит мне новую чёрную рубашку, под которой не видно бинты на моих руках (сказали пока всё-таки не снимать), и чистые штаны с обувью. Это мило. Он так же помогает мне передвигаться, пока ведёт к своей машине. Я рад наконец-то сесть в машину Скотта. Скучал по ней. Скотт пока не заводит машину, поскольку допивает кофе из автомата в больнице. Я от кофе отказался. Хочу нормально поесть дома. — Скотт? — Да, Майкл? — спрашивает Скотт, перед этим сделав глоток кофе. — А как бы ты отреагировал, узнай, что я мёртв? Я замечаю в панорамном стекле, как расширяются глаза Скотта. Он напрягается и я понимаю, что задал самый ужасный и неподходящий вопрос сейчас… — Господи, извини, я… — Я бы винил себя в этом, Майкл, — твердо говорит Скотт. — Меня бы это убило, не в прямом смысле, но изнутри. Я бы до конца своей жизни ненавидел себя за то, что не помешал этому… Поэтому я рад, что ты жив. — Извини, — бормочу я. И ведь додумался задать такой вопрос! — Всё в порядке, — Скотт допивает кофе и ставит пустой стаканчик на подставку. — Теперь уж нас ждёт только светлое будущее, — он вздыхает и касается пальцами руля, после чего бросает взгляд на панорамное окно, чтобы видеть меня. — Ну что, Майкл… Поехали домой? — Да, поехали домой, пап.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!