Глава 8. Начало сбора группы

      Вечер был расписан до предела — насыщенный, полный предстоящих встреч и дел. Нас ждало одно из таких мероприятий…       Как только я аккуратно припарковал машину прямо перед красной ковровой дорожкой, ведущей ко входу в популярный ночной клуб с броским названием «Ангельская кровь», перед которым уже теснилась оживлённая толпа, к автомобилю почти одновременно подошли двое широкоплечих охранников. Оба в тёмных очках, с уверенной, размеренной походкой и хищной грацией, по ауре которых я безошибочно определил — оборотни. Один молча открыл мою дверь, второй — для Эммы, приглашая нас выйти.       Я без особых раздумий перекинул ключи от автомобиля в руку одному из них и обернулся, чтобы дождаться спутницу. Эмма, плавно и неторопливо обогнув машину, приблизилась, и я позволил себе окинуть её внимательным взглядом. В спешке, когда мы выезжали, не успел толком оценить её наряд, а сейчас — почему бы и нет?       На ней было короткое, но не откровенно вызывающее платье без рукавов — насыщенного тёмно-красного, почти багрового оттенка, обтягивающее её фигуру и подчеркивающее плавные линии силуэта. Глубокий вырез на груди открывал взгляд на ложбинку, в которой удобно устроилась подвеска — герб рода Гремори, исполненный в металле и подвешенный на изящную золотую цепочку. На талии — чёрный свободный пояс, чуть сползший на бёдра, а руки прикрывали длинные вечерние перчатки в тон поясу. В руках — маленький тёмный клатч, аккуратный и строгий.       Что ж…       Неплохо.       Даже очень.       Меня же моя неутомимая горничная заставила облачиться в пиджак — что само по себе уже воспринималось как личная пытка. Терпеть не могу костюмы, равно как и весь этот антураж деловых встреч, официальных визитов, натянутых улыбок и вежливых, но пустых фраз. От рубашки с галстуком я, к счастью, отбился. На мне были тёмные брюки, красная однотонная футболка и тот самый пиджак, рукава которого я закатал выше локтей — иначе неудобные манжеты и пуговицы вечно за что-то цеплялись.       — Отлично выглядишь, — сказал я, позволив себе лёгкую улыбку.       — Благодарю, Милорд, — с мягкой, почти кошачьей грацией ответила Эмма, при этом нежно обхватив мою руку с правой стороны. — Позвольте мне…       — Пойдём, — перебил я, не сопротивляясь, и, засунув свободную руку в карман, двинулся к входу.       Один из охранников, не дожидаясь наших шагов, снял с прохода массивную цепь и распахнул путь внутрь, чем вызвал в толпе возмущённый ропот и недовольные возгласы.       Внутри царил полумрак, и лишь мягкое, почти приглушённое свечение светодиодных полос, проложенных чуть выше уровня пола, указывало путь вперёд. Для обычного человека этого было бы недостаточно, но для демона — не проблема вовсе. Я различал каждую деталь, словно помещение освещалось дневным светом.       Интерьер оказался выдержан в одном-единственном тоне — всё вокруг было красным. Стены, мебель, даже потолок — оттенки багряного и алого. О-о-очень оригинально, ничего не скажешь. Лишь пол выделялся на общем фоне — белоснежный, идеально чистый. Очевидно, это было сделано не из прихоти дизайнера, а по практическим соображениям: так легче различить дорогу и избежать неловких падений, когда толпа под градусом.       С дальнего конца холла, от массивной двери, доносились глухие удары баса и ровный, слегка загипнотизировавший ритм типичной клубной музыки. Должен признать — звукоизоляция здесь на высоте. Даже с моим обострённым восприятием на улице не просочилось ни единого отзвука — полная тишина.       Мы сделали лишь несколько шагов вперёд, как навстречу бесшумно вышла высокая бледная женщина. На ней был костюм готической горничной, дополненный маленькими ангельскими крыльями за спиной — только вот перья на них были заляпаны густыми, тёмно-алыми каплями. По белому фартуку стекали тонкие алые струйки. Я сразу определил — не настоящая кровь, а вода с пищевым красителем. Задумка эффектная, но без запаха.       — Прошу за мной, — сказала она мягким голосом, чуть склонив голову в почтительном поклоне. Если мои ощущения не обманывали, перед нами стояла обращённая вампирша — энергетика от неё шла очень слабая, почти незаметная.       Мы двинулись следом, и она повела нас через главный зал. Там толпа гудела и переливалась движением, словно единый живой организм. На подиумах под свет прожекторов извивались стройные танцовщицы в образах ангелов, искусно играя на контрасте невинности и откровенной провокации. Люди смеялись, кричали, танцевали, и, разумеется, даже не догадывались, что среди них — монстры. Вампиры, разместившись по затемнённым углам на мягких диванах, вели свою собственную охоту. Они пили кровь у тех, кто уже был достаточно пьян, чтобы не заметить лёгкого укола боли. Причём делали это изящно: не впивались зубами в шею, а осторожно надрезали кожу — ровно настолько, чтобы набрать немного, но не ослабить жертву до опасного состояния. Что ж, весьма продуманная тактика. Вскоре мы подошли к массивной металлической двери. Оттуда, из-за толстого полотна, ощутимо тянуло мощной, плотной энергетикой — несколько аур, и все они сильные. Вампирша постучала костяшками пальцев всего дважды, подавая какой-то условный сигнал. Дверь открылась почти мгновенно.       — Госпожа Блаз уже ожидает вас, — тихо, но чётко произнесла девушка, отступив в сторону и склонив голову, открывая нам проход.       — Спасибо, — кивнул я, переступая порог тёмного помещения. Эмма, как всегда, бесшумно последовала за мной.       Стоило нам оказаться внутри, как мягкий, приглушённый свет медленно разлился по комнате, высветив центр — круглый стол, за которым уже ждала хозяйка вечера. Невысокая, стройная, даже чуть худощавая фигура, и при этом — достаточно женственная, чтобы высокая грудь врезалась в память с первого взгляда. Кожа — бледная, почти фарфоровая, с едва уловимым розовым отливом.       Она сидела в офисном кресле так, будто это трон, закинув ногу на ногу. Её взгляд — светло-карие глаза, в которых сочетались мудрость веков и дерзкий, почти детский огонёк — мгновенно заставлял относиться к ней с уважением.       Лёгким движением пальцев она убрала прядь, упавшую на лицо, переменила позу и, опершись локтями о стол, положила подбородок на сложенные руки. На её пухлых алых губах скользнула играющая улыбка, а кончик языка едва заметно скользнул по нижней губе, как будто она смаковала встречу.       — Рад встрече, Летиция Блаз, Королева Ночи города Ангелов, — я чуть наклонил голову, позволив улыбке тронуть уголок губ. Эмма, стоявшая рядом, повторила мой жест.       — Молодой демон из дома Гремори… Как интересно, — протянула она, и в её голосе было нечто, что напоминало и вызов, и любопытство одновременно. — Моё имя тебе известно, наследник Гремори, но…       — Ох, прошу простить мою бестактность, — я изобразил лёгкий жест извинения. — Моё имя — Рейнард Гремори, а это моя горничная и спутница на сегодняшний вечер — Эмма Марбас.       — Марбас… любопытно, — Летиция откинулась на спинку кресла, будто смакуя мысль. — Присаживайся. Что привело тебя ко мне?       — Сущий пустяк, — я сел в ближайшее кресло, и в руках у меня уже был лист бумаги.       — Хм… контракт с дьяволом? — усмехнулась она, взяв лист и пробежав его глазами. — Пакт о ненападении… Подтверждение, что я не претендую на районы Санта-Моника, Беверли-Хиллз и Сан-Фернандо, а также запрет на охоту вампиров в этих зонах. В обмен на… любопытно.       — Ах да, чуть не забыл, — я слегка развёл руками. — Несколько детей и одна учительница из Линбукрской старшей школы теперь находятся под моей защитой.       — Та, что со святым механизмом? Жаль… У неё была весьма вкусная кровь. О, и тот оборотень? Выкидыш из клана Вермаджи… он даже не способен контролировать превращение. Не думала, что демоны подбирают отбросы.       — Просто вы не видите весь его потенциал, — я сцепил пальцы, чуть подавшись вперёд. — Так что?       — Интересное предложение, но…       — Но?       — Ты просишь слишком многого, молодой демон. Даже за столь щедрую плату. Крови короля драконов Таннина надолго не хватит, а часть города я теряю навсегда. И, к слову, кровь у той девушки была не хуже драконьей. Поэтому у меня есть к тебе встречное предложение…       — Вы ведь понимаете, что контракт не забирает у вас территорию, он лишь запрещает охотиться там, где вы и так не властвуете? Это земля демонов, рода Гремори. И то, что я сейчас с вами разговариваю, — прихоть моего брата, которому слишком важно моё благополучие. Он ведь связывался с вами, верно? О, я вижу, вы удивлены, — заметил я лёгкое движение её брови. — Не стоит считать меня неопытным ребёнком.       — Я думала, Сатана оставит это в секрете, юный демон, — хмыкнула она, прикрыв глаза.       — Он до сих пор так думает, — я позволил себе усмешку. — И да, мне известны условия вашей сделки.       — Демоны… — вздохнула Летиция.       — Какие есть, — я слегка повёл плечами.       — Ладно, выкладывай, что хочешь.       — На меня, как на наследника рода и кандидата в владыки, возложены слишком большие ожидания. Честно говоря, трон меня мало интересует. Так что, может, решим вопрос быстро? Только на моих условиях.       — Я слушаю.       — Я помогу вам, но за плату — вампирские гримуары.       — Ты просишь слишком многого, — её взгляд стал чуть холоднее.       — Возможно, если кровь дракона останется за вами, решение будет легче принять?       — Хм… я ждала этого слишком долго…       — Я должен убить бога, верно?       — Верно, — Летиция откинулась на спинку кресла и вздохнула. — Я не могу покинуть город — слишком много подданных и новообращённых требуют контроля. Убей для меня Тецкатлипока, ацтекского бога ночи, и принеси его голову. Не бойся, юный Гремори, в наши дни в языческих богов почти никто не верит, а в ацтекских тем более — его сила почти иссякла. Честно, даже твоя горничная сейчас, пожалуй, сильнее его.       Она перевела взгляд на Эмму, и уголок её губ изогнулся в хитрой, испытующей улыбке.       — Он и сам, скорее всего, века через три-четыре растворится в небытии, — произнесла Летиция ровным, почти холодным тоном, — но я хочу его смерти сейчас.       — Могу я узнать причину вашей ненависти? — я чуть прищурился, стараясь уловить, изменится ли её аура хотя бы на мгновение.       — Это личное, демон, — отрезала она, взглядом давая понять, что тему не стоит развивать. — Сделай это. Принеси мне его голову, и тогда мы поговорим.       В моём поле зрения тут же всплыло полупрозрачное системное уведомление: Получено задание: «Богоубийца» Цель: Убить ацтекского владыку Севера и бога ночи Тецкатлипока. Награда: 125 000 опыта; достижение «Богоубийца»; вариативная дополнительная награда. Штраф за провал: Срыв сделки с вампирами.       Чёрт… Как же это напряжно. Но выбора нет. Тем более, что это — мой первый официальный квест. Даже странно: за всё время с момента пробуждения системы — ни одного подобного задания. Я выдохнул, позволив мыслям на секунду собраться в чёткое решение. — Хорошо, — кивнул я, — я согласен.

***

      Вернувшись в номер отеля, я почти рухнул на мягкий матрас, чувствуя, как усталость, накопившаяся за вечер, наконец обрушивается на плечи тяжёлой волной. Встреча прошла лучше, чем я ожидал. Гораздо лучше. Если честно, я готовился к подставе или как минимум к хитро расставленной ловушке со стороны вампиров — всё-таки их репутация мастеров коварных интриг и игры в долгую известна каждому, кто хоть немного вращается в этом мире. Но, как выяснилось, даже Альфа-вампир не решится идти наперекор воле Сатаны.       Если бы я не знал о договорённостях заранее, всё могло сложиться совсем иначе. Иногда невероятно полезно иметь целый арсенал разнообразных способностей — никогда не знаешь, какая из них пригодится в нужный момент. Поглощение демонических волков, обитавших в лесах возле поместья Гремори, принесло мне неожиданные бонусы: обострённые чувства, почти болезненно тонкое восприятие мира. Я стал улавливать запахи, звуки, магические потоки и даже чужие эмоции куда чётче, чем большинство демонов. Благодаря этому я без труда подслушал разговор отца с Сазексом, находясь в другом крыле поместья.       Брат заключил сделку с вампирами задолго до сегодняшнего вечера, предусмотрев каждый пункт.       Моя встреча с Летицией была, по сути, испытанием. Проверкой на то, способен ли я вести подобные переговоры самостоятельно. Для них обоих я всё ещё оставался младшим, неопытным — и, с их точки зрения, это не лишено логики. Когда твой возраст измеряется веками, три десятка лет кажутся мгновением.       Мне повезло, что удалось выжать из ситуации чуть больше, чем предполагалось в контракте. Гримуары вампиров — трофей, о котором я даже не смел вслух говорить до встречи. Но Летиция оказалась, как и предупреждала Эмма, женщиной эксцентричной, склонной принимать решения на порыве. Её ненависть к богу ночи оказалась настолько сильной, что разумные доводы уступили место страсти. Я лишь аккуратно подталкивал её туда, куда нужно.       Однако убийство бога — даже ослабленного, почти забытого — нельзя воспринимать легкомысленно. Бог остаётся богом. И всё же, раз брат и отец одобрили этот пункт, значит, они уверены, что я справлюсь. Я слишком хорошо знаю Сазекса, чтобы не понимать его расчёт: убив бога, я получу в Аду имя, которое будут произносить с уважением. Не просто репутацию — статус. Такой, каким могут похвастаться единицы среди молодых демонов. Разве что Сайраорг, победивший оживший       Святой Артефакт, может стоять в одном ряду с подобным подвигом.       Кроме того, союз с Летицией Блаз обеспечит роду Гремори дополнительную силу. Возможность в будущем обращаться вампиров и оборотней в демонов — перспектива, от которой трудно отказаться. Всё это выглядит как безупречный политический ход… если бы не одно «но». Чем выше я поднимаюсь, тем ближе становлюсь к трону. А туда мне идти не хочется. Совсем.       В голове вертелась ещё одна безумная мысль — а что, если попробовать переманить бога на свою сторону? Идея звучит как авантюра, но для умирающего божества это могло бы стать спасением. Фигуры зла способны дать ему бессмертие, не зависящее от человеческой веры. Вечную жизнь, стабильную силу. Для того, кто стоит на краю небытия, подобное предложение может показаться даром.       Правда, минусов здесь больше, чем плюсов. Союз с богом взвинтит мой статус до небес, а значит — опять политика, от которой я бегу. Летиция, конечно, не бросится меня убивать, но жизнь мне она точно осложнит. И, что немаловажно, в таком случае я не смогу его «сожрать»… Как бы варварски это ни звучало.       Да и кто знает, что он за тип? Ацтекская мифология полна мрачных историй и кровавых обрядов.       Говорят, их боги были беспощадны. Хотя, возможно, это всего лишь страшилки и стереотипы. Как байки о том, что все азиаты — мастера боевых искусств, все русские ездят на медведях, а демоны гадают по козлиным внутренностям и устраивают оргии в крови девственниц. Так что, теоретически, он может оказаться вполне адекватным.       Всё может быть.       — Ху-у… — выдохнул я, переводя взгляд в сторону окна.       — Милорд? — в голосе Эммы прозвучала тихая тревога.       — Просто устал, — лениво отозвался я, не меняя позы.       — Вы вели себя очень достойно, — сказала она с мягкой улыбкой, присаживаясь рядом. — Честно, я и не ожидала увидеть в вас такую деловую хватку.       — Я и сам удивлён, — усмехнулся я, криво, почти насмешливо.       — Позвольте спросить…       — М-мм? — приподнял я бровь, бросив на неё взгляд.       — Почему вы потребовали именно гримуары и защиту детей? Неужели вы уже приняли решение?       — Нет, — покачал я головой. — Ещё взвешиваю все «за» и «против». Чтобы принять кого-то в семью, нужно хотя бы узнать его получше. Но условие было необходимо.       — Почему?       — Ты ведь заметила, — я слегка подался вперёд, — что кроме вампиров и вервольфов в Лос-Анджелесе почти нет магически одарённых людей?       Эмма кивнула.       — Вот именно. Эти дети и медсестра — редкое исключение.       — То есть, вы изначально думали, что они как-то связаны с вампирами? — удивлённо спросила она.       — Да, — протянул я, чуть сощурившись. — И оказался прав. Вампиры очень ревниво относятся к своим землям. Они не потерпят постороннего, особенно того, кто способен на магию. Я почти уверен, что тех, кто рождался с талантом или Святыми Артефактами, обращали. А наши знакомые из школы — нет. Значит, был способ обойти правило. И, как выяснилось, это был договор. Ты сама слышала, что Летиция сказала о крови медсестры. Я думаю, она взяла этих детей под свою опеку и платила за их неприкосновенность собственной кровью. И если её кровь действительно столь ценна, что может сравниться с драконьей…       — Она обладательница механизма «Глаз Оракула», — кивнула Эмма. — О нём мало что известно. Но, возможно, он имеет драконье происхождение.       — Тогда всё встаёт на свои места, — заключил я. — Кровь дракона, взятая не по доброй воле, может убить даже Альфу…       Эмма на секунду задумалась и мягко сжала мою ладонь.       — Вы не волнуетесь, Милорд? Убийство бога… даже ослабленного — дело опасное.       — Не переживай, — вздохнул я, выпрямляясь. — Летиция не ограничила меня во времени. Конечно, затягивать не стоит, но время у меня есть. Подумать успеем. А сейчас… — я взглянул на неё с лёгкой улыбкой, — не хочешь пройтись по городу?       — Милорд, вы приглашаете меня на свидание? — слегка смутилась она.       — Можешь считать так, — ответил я, всё с той же кривой усмешкой. На самом деле просто хотелось вдохнуть свежий воздух, пройтись по старым улицам, заглянуть в знакомые места и попробовать блюда, которых не ел уже много лет. — Не зря же мы сегодня наряжались…       — Ах, Милорд!       Санта-Моника встретила нас тихим, тёплым вечером. Лёгкий морской ветерок едва касался кожи, а заходящее солнце окрашивало небо в мягкие розовые и золотистые тона. Люди вокруг будто забыли о спешке и проблемах, просто наслаждаясь моментом.       — Зайдём сюда, — предложил я, кивнув на скромную азиатскую забегаловку.       В прошлой жизни я часто заходил сюда после работы — здесь готовили отличный удон. Эмма явно удивилась выбору, но пошла следом.       Внутри всё было почти так же, как тогда: густой аромат специй, лёгкий запах табачного дыма, стук теста о деревянный стол, гул разговоров. Мы заняли свободный столик и стали ждать хозяина.       — Вы уверены, что подобное заведение… — начала она с сомнением.       — Не попробуем — не узнаем, — пожал я плечами, доставая из кармана сигареты.       — Милорд, вы курите? — искренне удивилась она.       — Иногда, — щёлкнул я зажигалкой. — Просто в поместье приходилось прятаться. Венелана терпеть не может запах табака, говорит, он въедается в мебель и картины. Даже отец бросил… по крайней мере, так утверждает. О! Вот и хозяин.       — Добро пожаловать, молодые люди! — старый вьетнамец, как и в моей памяти, улыбнулся нам так, словно видел старых знакомых.       — Мне — большую порцию удона, — сказал я.       — А я возьму гёдза, — после недолгого раздумья выбрала Эмма.       — Будет готово через пятнадцать минут!       Когда он ушёл, Эмма снова посмотрела на меня, и в её взгляде промелькнула тёплая улыбка.       — Вы удивительный человек, Милорд, — сказала она.       — М-мм? Почему?       — Я наблюдала за вами всю жизнь. Вы всегда оставались спокойным, даже в самые тяжёлые моменты. Вас не тревожит будущее, не гнетёт прошлое. И вы никогда не пытались узнать о своей матери. Как вам это удаётся?       — Черствость, — криво усмехнулся я. — Нужно понимать, когда и как выпускать эмоции. Любые чувства — это сила. Гнев, страх, радость, любовь… Они могут дать тебе крылья, а могут сбросить в пропасть. Поэтому ими нужно управлять. А о матери… Если отец пожелал так, значит, так будет лучше. Не стоит копаться там, где можно лишь всё испортить.       — Вы боитесь рассорить родителей?       — Это будет наименьшей из проблем… — махнул я рукой. — Просто слишком много мороки.       — Это так на вас похоже, — улыбнулась она.       Я глубоко затянулся, откинулся на спинку стула и на секунду задумался. Я и правда изменился. В прошлой жизни всё, что меня волновало, — это моё собственное спокойствие. Сейчас же я ловлю себя на том, что беспокоюсь за близких.       Эмма тоже изменилась… или такой была всегда?       Спустя всё время, проведённое в этом мире, я наконец осознал, что искал ответы совсем не там, где нужно. И, как ни странно, к этой мысли меня подтолкнуло посещение той самой небольшой забегаловки. Стоило сделать первый глоток удона — и я почувствовал, как будто вернулся домой, к истокам. Вернулся к корням, к чему-то глубинно родному.       Возможно, это прозвучит странно, но в тот момент я понял: я всё время пытался найти лекарство от болезни, вместо того чтобы понять её причину. Моё «Чревоугодие» — это ведь не просто способность или проклятие. Это грех. Один из семи. Библейские грехи, описанные ещё в Ветхом Завете. И всё это время я пытался бороться с голодом, тогда как стоило задаться другим вопросом: почему именно я являюсь носителем этого греха? Откуда он взялся? И существуют ли другие такие же носители?       Мысль завела дальше: что, если эти «грехи» кто-то создал преднамеренно — как противовес Святым Артефактам? Или же наоборот — сами Артефакты были созданы Богом, чтобы уничтожить грехи?       Информации об этом почти нет… Но теперь я хотя бы знаю, что именно искать.       — Милорд? — выдернула меня из раздумий Эмма.       — М-мм, да?       — Мы опаздываем в академию.       Я бросил взгляд на часы и тяжело выдохнул. Точно…       Потянувшись в кровати, я поднялся на локтях. Пару месяцев я уже учусь в этой академии, и успел устать от её однообразного ритма. Выходные жду как спасения — просто чтобы выспаться. За это время я присмотрелся к тем, кто меня заинтересовал. Компания оказалась на редкость любопытной, и теперь я знал их характеры, стремления и способы, которыми можно на них влиять. Джес, вервольф, высокий и крепкий парень, — вспыльчивый, амбициозный, но глубоко неуверенный в себе. Омега, изгнанный из клана за неспособность контролировать превращение. Тем не менее, его потенциал для омеги впечатляющий: в бою он может догнать по скорости даже некоторых Альф, хотя ему не хватает живучести, силы и выносливости. Класс «Ладья» подошёл бы ему идеально. Аки Мисато — ханьё, наполовину ёкай, как и её сестра-близнец Нацуми. Обе — некоматы, дальние родственницы некошо, к которым принадлежат Конеко и Курока. Аки магией владеет слабо, зато у неё есть Святой Артефакт среднего класса — Паучья нить. Прочные стальные нити, которыми можно связывать, резать, плести ловушки. Весёлая, импульсивная и готовая ввязаться в авантюру без раздумий.       Нацуми же — её полная противоположность: ответственная, старательная, помогающая семье, поддерживающая сестру и зарабатывающая им обеим стипендию.       Иззи Марок, школьная медсестра и учитель биологии, 29 лет. Девственница — я почувствовал это мгновенно по едва уловимому запаху. Внешне — очень привлекательная, но проклятая, что отталкивает мужчин. Возможно, дело рук вампиров — чтобы «сохранить товар». Она же, похоже, сильно комплексовала по этому поводу. Обладательница Глаза Оракула, мощного Артефакта высокого класса, способного в потенциале заглядывать в будущее. Как и предполагала Эмма, он драконьего происхождения, а донором был Гуань-Инь, китайский дракон мудрости.       Компания перспективная. И в голове уже начал вырисовываться план, как заполучить всех четверых сразу. Грубый, не совсем в моём стиле — зато быстрый и эффективный. Может, уже сегодня представится шанс его испытать. Всё равно действовать пора — без свиты от меня не отстанут.       А ведь скоро Игры Рейтинга…       Слишком напряжно всё это.

***

      Под мерный, гулкий звук ударов баскетбольного мяча о гладкий, чуть поскрипывающий под кроссовками паркет, я неторопливо подошёл к высокому парню, что коротал перерыв между уроками, закидывая трёхочковые один за другим. Каждый бросок — отточенное движение, хлёсткий щелчок сетки, лёгкое эхо в пустом зале. На скамье неподалёку сидела одна из близняшек — та, что владела Святым Артефактом, — и не сводила глаз с тренировавшегося парня.       — Отличный бросок, — произнёс я, когда мяч в очередной раз мягко провалился в кольцо. Ловко подхватив его отскок, я подошёл ближе.       Джес смерил меня дерзким, чуть высокомерным взглядом и хмыкнул:       — Ты кто ещё такой?..       — Сыграем? — я не стал отвечать на вопрос, бросив вызов короткой фразой.       Не давая времени на раздумья, я ударил мячом о паркет, и он с сухим хлопком отскочил в мою ладонь. Резкий рывок вперёд — и я видел, как в глазах вервольфа мелькнуло удивление. Он моментально перестроился, встал в защиту и принял игру.       Я резко затормозил, ушёл в оборот, обвёл Джеса по широкой дуге и рванул к кольцу. Ритмичный удар мяча о пол, шаг, ещё шаг… Прыжок — и Слэм-данк с гулким звуком от щита.       Опустившись на ноги, я поймал его взгляд: ошарашенный, недоверчивый. Он явно не ожидал такой прыти от новичка.       — Ну так?.. — спросил я, лёгким движением бросив мяч в его руки.       — Отыграюсь! — зарычал он, тут же устремляясь вперёд, в атаку.

***

      Вышло всё ровно так, как я и предполагал.       Мы заигрались, азарт затмил осторожность, и, как итог, — несчастный случай…       Под аккомпанемент раздражённого бурчания одной слишком болтливой аякаши я дошёл до медпункта и постучал в дверь. Девушка только у самого кабинета, наконец, начала подозревать неладное — понять, что я не человек. И неудивительно: зная, кто её возлюбленный, она прекрасно понимала, что случайным ударом обычный человек не смог бы так вырубить вервольфа. Из-за двери донеслось мягкое «войдите», и я, приоткрыв створку, негромко сказал:       — Простите за вторжение, но у нас раненый.       — Да? — откликнулся нежный женский голос, полный лёгкого удивления. За занавеской виднелся стройный силуэт девушки, сидящей на стуле. — И что же такого случилось?       Медсестра поднялась и отодвинула ткань. Передо мной оказалась молодая женщина среднего роста, красивая, с длинными иссиня-чёрными волосами, спадающими чуть ниже лопаток и частично закрывающими один глаз — зелёный, в отличие от открытого голубого. И именно в нём пульсировала энергия Святого Механизма.       Белый приталенный пиджак поверх синей блузки с глубоким вырезом, из-под которого чуть выглядывали кружева белья, короткая юбка в тон пиджаку, чёрные чулки с подтяжками на стройных ногах… М-да. Да она просто кричала о своём отчаянии.       Я уложил пострадавшего на койку и уступил место медсестре. Та бросила на меня быстрый, оценивающий, почти хищный взгляд, затем обратилась к оборотню:       — Боже мой, Джеси опять подрался? — наигранно приложив ладонь к губам, произнесла она. — Его ведь и исключить могут. А ты…       — Студент по обмену из Европы, Рейнард, — улыбнулся я и слегка поклонился, как подобает джентльмену. — А это — Эмма.       — Иззи, это он вырубил Джеси! — выкрикнула сзади Аки.       Взгляд медсестры снова метнулся ко мне, потом к Эмме… и изменился. Её единственный открытый глаз вдруг расширился — в удивлении, страхе и непонимании. Девушка отшатнулась и осела на соседнюю койку.       — Иззи, что с тобой?! — крикнула Аки, но та лишь выдавила:       — О-он…       Договорить она не успела. Дверь и окна кабинета с грохотом захлопнулись, и обе — и учительница, и Аки — вздрогнули.       — Милорд, похоже, эта смертная почувствовала наши ауры, — спокойно сказала Эмма.       — Эмма, я же просил… — тяжело вздохнул я и повернулся к учительнице. — Не пугайтесь. Мы не причиним вреда ни вам, ни кому-либо ещё. Скрывать, думаю, уже нет смысла. Наверное, твой Святой Механизм как раз и позволил тебе увидеть мою ауру, верно?       — К-кто ты?.. — едва выговорила она.       — Иззи, о чём ты? — не поняла Аки, подёргав дверь. — Чёрт, она заклинила!       — Я… я впервые вижу нечто подобное… Нечто настолько ужасающее и в то же время притягательное. К-кто вы такие?!       — Хм… — я чуть прищурился. — Похоже, ты уже знакома с миром, что скрыт от обычных людей. Раз общаешься с оборотнем и полукровками-ёкаями, тебя это не удивляет.       — Тебя послали вампиры? — вспыхнула она. — Я же заплатила им, чтобы они не трогали этих детей! Чего вы ещё хотите?!       — Вампиры? Нет. Конечно, нет.       — Тогда чего?       — Для начала — представлюсь. Я Рейнард Гремори, наследник рода Гремори и младший брат Сатаны, — сказал я, чуть улыбнувшись.       — …Ты шутишь? — нервно усмехнулась она. — Скажи, что шутишь.       — Не шучу, — ответил я, а для наглядности за спиной распахнулись две пары демонических крыльев.       — Этого… не может… быть, — выдохнула она.       — Но зачем ты здесь? Что тебе нужно?       — Вы. Все вы, — произнёс я спокойно.       — То есть?       — Я предлагаю вам четверым, включая твою сестру, Аки, — стать демонами и войти в мою семью.