Глава 17. Пещера.

Парные крестражи оказались закопаны под двумя почти идентичными дубами в лесу средней степени дремучести. Серафина Роквуд взмахнула рукой, и вековые деревья были вырваны с корнем. Меж комьев земли виднелись две шкатулки. Магистры проверили их на проклятия (а Лоренцо ещё и заморозил во времени) и притянули к себе. — Это определённо не Реддл, — сказал Гриндевальд, изучая отпечатки магии, — сигнатура совсем другая. Возраст трудно определить, но это минимум пятьсот лет. — И что с этим делать? — спросил Вейл. — Сжигать, что же ещё. Я не хочу даже думать, в каком состоянии будет психика этой парочки после стольких лет без тела. Для их же блага. — А я кажется знаю, кто это, — сказал Лоренцо. — Расскажи. Даже я не так помню все факты из истории, — приказал Гриндевальд. — Это парочка тёмных колдунов XIII века, зовут их Диокл и Аресия… Фамилии не помню, это не так важно, как их способности. Их прозвали «Безумными супругами» и было за что: эти двое маглорождённых тёмных магов происходили из Далмации, но переехали в Британию, учились на факультете Гриффиндор, после школы сразу вступили в брак и начали бороться за права маглов с помощью тёмной магии, всегда работая исключительно вместе. Наследили не так, как Эмерик Злой, но заметно. Они были талантливы, так что вполне могли создать крестражи — само Время иногда подчинялось им. Собственно, поэтому наш отдел тщательно изучал их историю. — Интересная гипотеза. Но проверить её можно, лишь найдя бестелесных хозяев этих крестражей. Подождите… Анима Ревелио! — он взмахнул руками, потом покачал головой, достал палочку, сделал ей круговое движение, а зачем дёрнул, будто подсекая рыбу. В воздухе сгустилось тёмно-серое облачко, оттуда послышался едва различимый голос. Вскоре появился второй сгусток. Гриндевальд продолжал колдовать, даже, кажется, смог как-то навредить серому туману. — Это они, — объявил Геллерт, — ты был прав. А теперь останови для них время, пожалуйста… Спасибо, а то они очень на нервы действуют. Теперь мы удовлетворили своё любопытство и можем сжечь крестражи. Он взмахнул правой рукой, отменяя заклятие Лоренцо и открывая шкатулки. Из коробочек выплыли два перстня с рубинами, идеально подходящие друг другу. Тут же их объял шар Адского пламени. Гриндевальд кивнул на духов, и Сальватори вернул времени нормальный ход. Облачка дёрнулись, начали расплываться, становиться прозрачными и исчезли, издав неприятный труднопередаваемый звук. — Теперь все аппарируем на южное побережье, координаты вам известны. И магистры синхронно исчезли.

***

По мокрым валунам, похожим на ступеньки, они спускались к чёрному провалу у поверхности воды. — Каспиан, убери из лаза воду, пожалуйста, — сказал Гриндевальд, осматриваясь, — это место пропитано чуть ли не самой мощной защитной магией, на которую Волдеморт способен. Здесь явно должно было находиться что-то значимое для него. Но самого крестража я не вижу… Море отступило за невидимый, но непроницаемый для воды барьер, и охотники, осторожно ступая по ещё влажным камням, зашли в пещеру. Камень-проход нашли быстро. Геллерт попытался открыть арку, но увидел лишь белый контур. — Эта дверь жаждет крови, — сказал Гриндевальд, — но мы не обязаны ей подчиняться. Сигнальных чар тут тоже нет. Серафина вытащила палочку, Гриндевальд кивнул ей. И вспыльчивый Архонт применила грубую силу, начав энергично размахивать палочкой и произносить заклинания. С минуту камень сопротивлялся, а затем покрылся трещинами и с оглушительным грохотом разрушился — путь во внутреннюю пещеру был открыт. Убедившись в отсутствии проклятий, команда прошла через разрушенную стену и оказалась на берегу подземного озера с неестественно гладкой поверхностью. — Из волшебного здесь спрятанная лодка, зелье на островке в центре озера и инферналы под водой, — сказал Гриндевальд. — Инферналы? — спросил Лоренцо. — Да. Их тут много, прямо под поверхностью воды. Надо прикрыться щитами. — Магистр, что вы хотите сделать? — с заметной тревогой в голосе спросил Вейл. — Применить то, в честь чего назвал Орден. То, ради чего провёл в заключении пятьдесят лет. Теперь моей силы хватит для уничтожения всех этих мертвецов, — он взмахнул палочкой, и оттуда вырвалось пламя. Не обычное, а будто сотканное из Тьмы, оно было абсолютно чёрным и не излучало тепла. И этом огне горело не дерево, а магия. Попадание в это пламя волшебника превратит того в сквиба, причем процесс будет очень болезненным. Остальные участники экспедиции боязливо отступили, наблюдая за огнём, гулявшим по поверхности воды возле берега. Горение становилось всё более интенсивным, так как озеро было пропитано магией. Завопил случайно попавший в огонь инфернал, а затем погрузился на дно обычным покойником. Гриндевальд опустил руку, и пламя, повинуясь, перешло под воду. Но не потухло, а стало разгораться всё сильней. Поверхность озера бурлила и пенилась, а сотни инферналов метались, пытаясь спастись. Послышалось звяканье металла — огонь уничтожил цепь и крошечную призрачную лодчонку. Вырывавшиеся из-под воды языки пламени вдруг перегруппировались, образовав коридор, двумя огненными стенами ограниченный от отставших инферналов. — Нам надо создать лодку и плыть в центр озера, к острову. Раньше там находился крестраж, но теперь его там нет — только зелье, образцы которого надо получить. Поплыли! Магистры тут же повиновались, и вся компания двинулась к острову. Управляла Роквуд: Гриндевальд был слишком занят контролем над опаснейшим заклинанием. Из-за способностей Тёмного Пламени грубо разрушать абсолютно любые чары и высасывать отовсюду магию вызов этого явления заклинанием в Ордене карался немедленной смертью. Ведь из-за потери контроля погибнут буквально все. Даже боггарт Гриндевальда после успешного создания этих чар стал принимать форму темнопламенного апокалипсиса. Поэтому единственный способ изучать Тёмное Пламя — использовать «тёмные свечи» — специально зачарованные предметы, которые могут после произведения определенного ритуала создать пламя, а затем подавать очень небольшие порции магии на него. В результате разгорание полностью компенсируется затуханием, а артефакт не страдает. Если же, например, в результате неудачного эксперимента, пламя всё же разгорится сверх меры, то оно немедленно разрушит критически важную систему чар на Свече, что, во-первых, прекратит подачу магии, а во-вторых, разрушит чары, которыми пламя было создано, что позволит многократно усилить затухание. Волшебники отменяют действие чар схожим образом — отменяют созданное заклинание (не теряя контроля над пламенем!), что ускоряет затухание. Тем временем магистры сошли на берег и стали рассматривать большую каменную чашу с изумрудно-зелёным зельем. Гриндевальд изменил конфигурацию: теперь пламя окружило островок защитным кольцом, дожигая последних инферналов и бросая тёмные брызги на стены. К самому острову огонь приближать было опасно из-за обилия магии. Быстрое обследование показало огромное количество замысловатых чар на ваше с зельем: чары подзаправки, активирующиеся, если зелья меньше определенного критического уровня, чары, превращающие зелье в прозрачное, если в чаше ничего не лежит. Также там были модификации щитовых чар, чар взрыво- и огнеупорности, чары неразрушимости, термостатические, чары недосягаемости для всего, за исключением чего-либо с намерением пить зелье, а также чары, моментально убирающие всю воду (кроме содержимого живых существ) в радиусе трёх метров — размера острова. — А крестража внутри всё-таки нет, — сказал Гриндевальд, — и вообще, там лежит что-то немагическое. — Вы не отвлекайтесь от вашего огня. — Я и не отвлекаюсь. — Надо придумать, как взять образцы, — заговорил Лоренцо… — Либо избирательное разрушение заклятий, либо их временное отключение. — Эврика! — воскликнул Лоренцо и материализовал из воздуха несколько колб и пробирок для сбора проб. — Чары наложены именно на чашу, но её содержимое несёт лишь собственную магию зелья. Следовательно, достаточно остановить время для чаши. Настало время хрономагии! — Это должно сработать, — сказала Роквуд. — Старик Кайрос сделал бы точно также. — Только он оказался слишком занят, — огрызнулся Лоренцо и стал колдовать, для точности, с палочкой. Спустя минуту время было успешно заморожено, и сосуды нырнули в зелье, а затем вынырнули. На одной из колб повис золотой медальон, зацепившийся при извлечении сосуда из зелья. Лоренцо притянул трофеи к себе и вернул времени нормальный ход. Зелье в пробирках не исчезло, а в чаше стало прозрачным и восстановило объём. — Пора выбираться, — сказала Роквуд, забирая медальон Регулуса. — Кажется, комбинацию чар вы уже скопировали? — спросил Гриндевальд. — Да. — Тогда я «обожгу» эту чашу, а то у меня пламя тухнет, а свои силы вливать не очень хочется. Когда отплывём, конечно, — ответил он на недоуменный взгляд. Они поплыли. Языки пламени расступились, пропуская их, а затем кольцо сомкнулось, пожирая чары Волдеморта и его зелье. Вверх выплеснулся огромный столб чёрного огня. Когда пожирание чаши завершилось, Гриндевальд притянул затухающее пламя к себе, превратив в своеобразного стража группы. По приказу Великого Магистра возвращались тем же путём, что и зашли. Также он велел готовиться к серьезной схватке. А уже после разрушенной двери они натолкнулись на неожиданного гостя.

***

Лорд Волдеморт не сразу решил заняться проверкой безопасности своих крестражей после конфискации чаши у Лестрейнджей. Потом он понял, каким серьезным противником является Орден, но было не до проверок: то помочь чистокровным идиотам спрятаться, то самому менять убежище. Но вот недавно он сразился с парочкой орденских магистров и ощутил не просто сопротивление, а равное противостояние. При этом орденцы атаковали не его, а змею. Так и не справившийся с «блокировщиками авад» Том снова сбежал и стал лихорадочно думать. «Неужели они подозревают? Вдруг знают о крестражах?» Так он решил проверить тайники: сначала кольцо, потом медальон, затем диадема. Хотя… Диадема прямо под носом у Дамблдора, с ней стоит повременить.

***

Рефлекторно Том выпустил в магистров пару убивающих проклятий, забыв о способности орденцев их отражать. Гриндевальд взмахнул рукой, чёрное пламя дёрнулось и поглотило зелёные лучи, взревев и усилившись. Том отступил, почувствовав опасность, исходившую от этой черноты. Начал выпускать заклятия одно за другим, иногда попадая в потолок и стены, откладывая камни. Откуда-то сверху закапала вода. Роквуд получила от Гриндевальда телепатический сигнал и послала мощное режущее заклятие прямо в Лордову мантию. Ткань разорвалась, и огромная змея, окружённая защитным чарами выпала, пока её хозяин отлетал назад. Волдеморт выругался: он никогда не считал такой исход возможным. Да и мантия была зачарована… Чёрное пламя дёрнулось и накрыло змею, снова начав бушевать. Волдеморт выругался и попытался притянуть Нагайну, но ничего не вышло. Языки пламени отступили от змеи, а затем сформировали стену, оградившую рептилию от её хозяина. Вейл взмахнул рукой, и режущее заклятие декапитировало Нагайну. Змеиная голова подлетела вверх, брызги крови упали на пол тоннеля. Волдеморт издал дикий крик, запустил серию взрывных, буровых и дробящих заклинаний в и без того пострадавший потолок, а затем аппарировал (ведь Тёмное Пламя выжгло и чары против быстрых перемещений, которые раньше были по всей пещере), оставив орденцев разбираться с комбинацией обвала и потопа. Гриндевальд сразу прекратил подавать свою магию на питание огня и отменил заклятие, чтобы пламя скорее погасло, а сила его воли стала сжимать разрушительную силу в крошечный шарик. Остальные же боролись с обвалом и струями холодной морской воды, которые лились сверху. Наконец, пламя погасло, и компания вернулась в Эмерод. — Спасибо вам за эту победу, — поздравил всех Великий Магистр, — также сожалею, что не успел объяснить, что предвидел появление Волдеморта в той пещере — как раз во время нашей обратной дороги меня посетило видение его перемещения сюда. Подробно его рассматривать было нельзя, так как все мы знаем, у чему может привести потеря контроля над такими мощными чарами, как Тёмное Пламя. Поздравляю с ещё одним уничтоженным крестражем. Жаль, что Тёмное Пламя не способно их уничтожить: душа или её часть не является сама по себе чем-то магическим и ни капли не страдает… Всем хорошего вечера, господа магистры!