Глава 18. Цель и средства.

Люпину опять пришлось отбыть на Гриммо, чтобы не вызывать подозрений. Орден Феникса и так был в тяжёлом моральном состоянии: надежду нации, которую им было велено охранять, похитили могущественные враги. Гарри, Дафна и Гермиона пока работали с магистром Уильямом Годштейном — сыном одной из основательниц Ордена. Пожилой, но в отличной форме, серьёзный, но не зануда, подчёркнуто спокойный, понятно излагающий любой материал и передающий практические навыки, а также отлично владеющий многими темами — он мог бы быть отличным профессором в Хогвартсе. Но Уильям родился здесь, здесь же рос и учился, с этим местом вне Вселенной он связал всю свою жизнь, как когда-то и его мать. На этой неделе он помогал неразлучной троице с обучением аппарации (Гарри, Гермиона и Дафна уже натренировались достаточно, чтобы теперь учиться перемещаться в Эмерод) и передаче мыслеобразов, но сегодня отбыл на какое-то задание по поручению Совета (как понял Гарри, от него требуется заключить сделку с бывшим кандидатом на обучение, с которым тот был знаком), поэтому сейчас они получили небольшой отдых. Гермиона с Дафной куда-то ушли, а Гарри пока читал информацию об Ордене, которой не было в уставе или о ней не говорили магистры. В основном это касалось некоторых второстепенных моментов истории организации, результатов некоторых исследований, а также особенностей организационной структуры. Гарри изучал именно последнее — читал так называемую «Книгу отделов» — документ, содержащий информацию об отделах, из особенностях и функциях. Вообще, Отдел в Ордене Тёмного Пламени — структура достаточно аморфная. Членов в ордене мало (хоть сейчас организация и набирает силу и принимает новых людей), все отделы очень тесно связаны между собой, а каждый магистр может входить в несколько отделов. Поэтому обычно Отдел представляет собой либо объединение людей с уникальным даром (как в случае с отделами Монде или Кайроса) или формируется для решения какой-то очень важной задачи, требующей особого статуса в орденских документах. Так, вопросами души из-за чрезвычайной сложности этой магии даже для магистров (без специальной подготовки) занимается специальный отдел. Документ, как понял Гарри, обновляется в реальном времени по внесении изменений в оригинал, который лежит, видимо, у Архонтов. Вообще, структура ордена со всеми этими отделами казалась слишком сложной для организации, в которой полноценных членов человек сто, послушников ещё меньше. Гарри перевернул страницу и стал изучать «Специальные отделы», занимающиеся особо важным вопросами и руководимые особо высокими орденскими чинами. И тут его взгляд упал на странный герб… Отдел назывался «Отдел изучения, предупреждения и ликвидации магловской угрозы». На гербе было изображено… Оранжевое грибовидное облако на чёрном фоне. Гарри из-за трудной жизни знал о мире маглов не так уж и много, но не узнать страшнейшее оружие современности не мог. Руководителем отдела значился лично Геллерт Гриндевальд. Описание гласило, что задачей подразделения является изучение всего магловского оружия, способов противодействия ему, а также разработка стратегий экстренной защиты на случай войны с маглами и планов превентивного нападения. Проще говоря, у Ордена была стратегия захвата мира (Гарри был уверен, что магистры уже давно довели всё до ума — не зря после получения звания магистра ученик проходит практику в магловских университетах, а весь Орден читает магловские научные журналы. Более того, в организации есть настоящие маглы и сквибы — не случайные люди, а достигшие определенных успехов в той или иной области). В качестве девиза используется фраза «Ради общего блага» — та, которую члены партии Дамблдора приписывают всему Ордену, заявляя, что ей оправдывали террор. Ещё Гарри смутил «Отдел Экспериментальной методологии» — также возглавляемый Великим магистром. В качестве задач отдела значилась разработка важнейших стратегических решений (в том числе военного характера), а также создание, проверка и утверждение методов важных экспериментов. Девиз: «Цель оправдывает средства». Гарри был уверен, что у Ордена есть свои наработки и по захвату власти в волшебном мире. Знали ли об этом его родители, когда вступали? А когда уже были магистрами? Знают ли Дафна с Гермионой о таких сомнительных с этической точки зрения планах? В любом случае, обратной дороги нет — они поклялись никогда не предавать Орден и его дело. Джеймс и Лили были такими же жертвами обстоятельств, даже если бы Орден был полностью террористической организацией — клятва не позволила бы им сопротивляться. Организация действительно занимается в-основном наукой, это видно. Очевидно и что здесь любят это дело и не хотят его бросать. Но больше знаний можно получить только если существуешь легально и обладаешь властью — тогда у тебя будет больше средств, больше ресурсов, больше заказчиков в конце концов! Поэтому стремление к контролю понятно. Понятны ли и опасения насчёт маглов: Гарри был умён и понимал, что те обнаружат волшебников, если последние будут прятаться недостаточно активно. И могут попытаться уничтожить колдунов, а ведь обычных людей на земле гораздо, гораздо больше. И они уже неоднократно демонстрировали невиданное мастерство в уничтожении других Homo sapiens. Даже, если у волшебников будет качественное преимущество, маглы просто завалят поля сражений трупами, зальют всё кровью. Заплатят ужасную цену, но победят, если будут хотеть победить. И Статут был введен из опасения войны, а не по прихоти… С такими мрачными Гарри задремал. Ему снилось, что его родители, ведомые клятвой, пытают людей «Круциатусом», а такой знакомый и одновременно такой неизвестный Альбус Дамблдор говорит куда-то в пустоту: — Всё же ты ужасный человек, Геллерт. Ты говорил, что лишь занимаешься наукой. Говорил, что знание служит миру и прогрессу. Но ты стал тем, что мечтал победить. Стал кровавым тираном. Ты не принёс ни мира, ни прогресса. Только кровь. Только страдания… — НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ СО МНОЙ, ДАМБЛДОР! — Раздался удачно громкий голос из темноты, — Жалкий слабак, не готовый платить за великие вещи полагающуюся цену! Святоша, тоже мне. Только благодаря МОЕМУ милосердию ты все ещё жив! От этого ужасного голоса Гарри проснулся и оглядел огромную библиотеку невидящим взглядом, пытаясь прийти в себя. Вот дверь в архив, в архиве документы. А ещё оттуда можно попасть в комнату с четырьмя Омутами памяти и огромным количеством шкафчиков, в которых размещены флакончики с воспоминаниями. На стенах по всему замку висят портреты бывших магистров, написанные так старательно, что почти сохраняют всю личность изображённого человека — Гарри и сам иногда общался с ними. К тому же, как-то он нашел портрет мамы и попросил повесить второй портрет в комнату, в которой жил. Но что он прочитает в документах? Что увидит в чужой памяти? Какие ужасные вещи могут рассказать портреты старых магистров и архонтов? С тяжестью груди и книгой под мышкой Гарри вышел из библиотеки и направился в сторону комнат послушников. Ещё предстояло где-то найти Гермиону и Дафну, а также обязательно поговорить с портретом Лили. Джеймс вроде тоже где-то присутствует, но в крыле боевиков, куда простых послушников не пускают. Лили же разместилась у спуска в лаборатории, куда добраться было реально. Конечно, можно было бы поговорить с магистрами и также договориться о копии, но делать этого не хотелось… На девушек он случайно натолкнулся в главном холле. — Где вы были? — По замку гуляли, читали, в библиотеку зашли. А ты где пропадал? — Читал. Потом заснул в библиотеке. Который сейчас час? — Одиннадцать. — Спасибо… Вы знали, что у Ордена есть план по захвату мира? — Конечно, — сказала Дафна. — Да, — подтвердила Гермиона. — И вы так спокойно на это реагируете? — Ну, наука требует жертв. К тому же мы знаем, что Орден, как бы сказать… Не опустится до террора. — Ты так думаешь? А где твой хвалёный моральный стержень? — Наличие планов по захвату мира и протокола действий в случае войны ещё не делает тебя аморальным и жестоким тираном. Всё на передней грани науки имеет проблемы с этикой — вспомни магловские опыта на животных. Но мы же не будем от них отказываться из-за того, что не можем сделать ещё и крыс счастливыми. Приходится выбирать. — Понимаю. Но мне как-то не по себе. В этот момент их прервало возникновение целой группы людей. — Разойдитесь! — крикнул кто-то, судя по форме, послушник. За ним шла целая компания людей в белом, сопровождавших заколдованные носилки. На носилках что-то лежало (а вернее кто-то), в руках магистров были пробирки с чем-то подозрительно похожим на кровь. Последние носилки, как и все остальные, были накрыты тканью, но из-под неё высовывалась окровавленная звериная лапа. Рядом с этим конвоем бежал волк-оборотень, не проявляя никакой агрессии. Дверь бросил взгляд на Гарри и помахал лапой, а его пасть изобразила подобие улыбки. — Профессор Люпин? — спросил Гарри. Волк кивнул. — О, вы знаете Римуса? — сказал человек рядом. — Он наш учитель. — Понятно. Он помог нам выследить и поймать стаю оборотней-маньяков, присягнувших на верность Сивому. Сейчас они парализованы и защищены заклятием, чтобы подольше оставались в волчьей форме. — А потом что вы с ними сделаем? И что вон с тем? — Гарри указал на последние носилки в очереди. — Дрался с сородичами, мракоборцами и пытался оказать сопротивление нам. Скорее всего его раны быстро убьют его, если он вообще переживёт обратную трансформацию. А нужны они нам, во-первых, ради крови и волос оборотня, которые являются сильными ингредиентами для зелий, а во-вторых, для опытов по излечению от ликантропии. Всё, молодые люди, мы опаздываем. И кортеж удалился на другой этаж, пока Гарри смотрел всей этой разношёрстной в прямом смысле этого слова компании и неслышно шевелил губами — ком в горле не давал произнести ни слова, кулаки сжались сами собой в бессильной ярости, стремящейся победить боль. — Гарри, что с тобой? Оборотни не понравились? — спросила подошедшая сзади Элизабет Монде. — Люди… — только и смог выговорить Гарри. — М? — Это же тоже люди. Они такие же волшебники, как и мы, а вы разбираете их на ингредиенты и ставите опыты, будто это животные какие-то! Крысы, хомяки, свиньи! Вот за кого вы считаете людей, — по щекам Гарри бежали слёзы, — Вы планируете захват мира, вы пускаете разумных существ под нож ради науки… Где грань, после пересечения которой из исследователей вы станете преступниками?! — Если бы мы их не поймали, то их бы убили мракоборцы. Они убийцы, даже в человеческом облике творят ужасные вещи. А так они послужат на пользу всем. Возможно, они помогут нам однажды полностью победить эту жуткую болезнь или превратить из проклятия в дар, — начала Монде. — Вы же знаете, что здесь происходит? И про захват мира знаете, и про недобровольные опыты? — Конечно, знаю. — И относитесь к этому нормально?! — Ты должен успокоиться, должен оценить ситуацию с холодной головой, — начала Гермиона. — Используй окклюменцию, отринь жалость к тем, чьи зверства ты не видел, пойми, какую цену мы платим и какую ценность получаем. Знание не даётся даром, войны не выигрываются без насилия, а добрым словом не исправить преступника. Мерить вещи разумностью — вот что важно. Проекты, над которыми Орден работал и работает действительно великолепны и стоят всех потерь. И знай: мы ставим разумные цели и достигаем их разумными методами, минимизируя потери. У исследователя, который готов потерять что угодно ради непонятно чего, нет будушего. Например, именно поэтому никто в Ордене не создавал крестражей: цена высока, а результат совершенно её не оправдывает. — Я как раз об этом ему говорила! — заявила Гермиона. — У тебя, Гермиона, стойкие убеждения, но внутренние моральные принципы более гибкие и утилитарные. Твои, Гарри, тверды, но меряют поступки по кодексам, а не по фактическим или потенциальным последствиям. Подумай над этим Гарри. И отправляйся-ка спать. По себе знаю, насколько это полезно, — закончила Элизабет. Гарри кивнул. Её слова имели для него значение. Женщина не было экспертом в этике или психологии, но она (вместе с её личной трагедией) казалась такой близкой, такой родной. Ей хотелось верить. И Гарри прислушался к совету, решив последовать ему. Элизабет улыбнулась и собралась уходить. Гарри только сейчас заметил, что выглядит она лучше, чем во время их последней встречи — наверное, работы в отделе меньше. Кстати об Отделе… — Постойте! — крикнул ей вслед Гарри. — Что? — Как исследование Пророчества? — Неплохо, основную работу проделали, получили промежуточные выводы, причем обнадеживающие. К осени будет готов полный отчёт. — Обнадеживающие — это значит, что погибать мне не придётся? — Если кратко, то да. Всё, спокойной вам ночи. Тебе нужна твоя книга? Я могу в библиотеку занести. — Ещё нужна, буду завтра читать. — Хорошо. Новость об отсутствии необходимости расставаться с жизнью определенно была хорошей посреди этого в целом отвратительного для Гарри и его эмоций дня.