Часть 2

Уэнсдэй почти что бегом выходила из лечебницы. Она понимала, что бежит не от Тайлера, а от своих мыслей. Не хватало воздуха, было страшно, было непонятно. Она не нашла ни одного ответа на свои вопросы. Она ли вновь разжгла в себе чувства… чувства к нему? Всю дорогу в Невермор она убеждала себя в обратном, но ничего не выходило. По приезде в Афелию Холл она приступила к поиску ответа на своё видение — на своё странное, живое видение. Мы были старше… Он обнимал меня… Мы были влюблены? Или же я управляла им, как все его хозяйки? Зачем мне это было нужно? Зачем? — почти кричали мысли в её голове. Ведение было таким чётким, не похожим на все остальные. Уэнсдэй решилась на то, чего хотела меньше всего. Взяв шкатулку с хрустальным шаром, она связалась с Мортишей. — Уэнсдэй, моя маленькая занозочка, я так рада тебя слышать! Как твои дела? — сказала Мортиша. — Мне бы не помешала смертная казнь для разгрузки, — съязвила Уэнсдэй. — У меня к тебе вопрос про мои ведения. Последнее моё видение не было похоже на все остальные: я была намного старше и видела картинку очень чётко, со стороны, как зритель. Мортиша ужаснулась, и с доброго и милого взгляда она резко перешла в настороженное состояние. — Милая, мы с тобой говорили, что ты ворон и твои ведения очень сильные, а ты пока слишком молода, чтобы их контролировать. Ведение, которое случилось с тобой, — это «константа». Это определённый момент, который точно произойдёт, и ты никак на него не повлияешь. Это ведение буквально как машина времени, показывающая отрывок невозвратного. — Милая, я надеюсь, что оно не было печальным? — Спасибо за информацию, мама. Я не могу пока ничего сказать, — резко и с оттенком ужаса сказала Уэнсдэй. Связь прервалась. Опасения Уэнсдэй оказались реальностью… Она и Хайд. Время подходило к полночи. Всё это время Уэнсдэй судорожно копалась в стопках статей и книг, где была информация о Хайдах. Она вспоминала глаза Тайлера, его эмоции в момент её видения. Всё было так сложно, чувства путались. Но единственное, что она понимала чётко — только она была ключом к спасению и обезвреживанию Хайда. Может, она просто успокаивала себя? И на самом деле хотела не обезвредить Хайда, а спасти Тайлера? Опять она резко вздернула голову, чтобы прогнать мысли и очистить сознание. Наступило утро. Тайлера привели на очередную процедуру шоковой терапии и сеанс с психологом. После встречи с Уэнсдэй он вёл себя иначе — будто злая часть внутри него на время отступила. Он был задумчив и снова и снова прокручивал в голове всевозможные пути ещё одной встречи с той, кого одновременно ненавидел и жаждал увидеть всем сердцем. Вечером его вернули обратно в его комнату, больше похожую на камеру пыток. Стук. Дверь открылась. И перед ним снова стояла она. Вчерашний день повторялся заново. — Я знал, что ты вернёшься, — вымолвил Тайлер. — Я не думала этого делать, — холодно произнесла Уэнсдэй. — Но что-то не даёт мне покоя. Я хочу покончить с тобой. Ты причинил боль множеству людей, ты убийца и монстр, но… — Но что? Почему ты остановилась? — уже со злостью перебил Тайлер. Уэнсдэй сглотнула и не стала продолжать. Но Тайлер понял без слов — в её приходе был личный подтекст. — Мне нужно понять, как ты связан со своей хозяйкой, чтобы помочь другим изгоям, таким, как ты, — сказала Уэнсдэй, лишь чтобы хоть как-то оправдать своё возвращение. — Я ничего не буду обсуждать. Я здесь из-за тебя, — глухо ответил Тайлер. — Если ты согласишься работать со мной, я помогу тебе освободиться, — вдруг сказала Уэнсдэй. Её собственные слова удивили её саму. — Ты врёшь. Ты используешь меня. Я не верю тебе, — прорычал Тайлер. — Хорошо. Это твоё дело — гнить в этом подвале или сделать то, что я говорю, — холодно ответила она. Ответ не заставил себя ждать.