Часть 3

На следующий день Уэнсдей снова собралась посетить лечебницу — ей необходимо было поговорить с Тайлером. Ей удалось договориться с главным врачом под предлогом научной работы. Вещь сумел подделать документы и поставить фальшивые печати от имени Бэрри Дорта, новоиспечённого директора Невермора. Собираясь выйти из комнаты, Уэнсдей столкнулась с Инид. — Привет, соседушка. Куда ты направляешься в такую рань? — спросила Инид, возвращаясь из вольера. Ночью была полнолуние, и она выглядела уставшей. Уэнсдей никому не рассказывала о своих визитах в «Уиллоу Хилл». То ли потому, что боялась расспросов о Тайлере, то ли потому, что сама не могла объяснить, зачем ей это нужно. Но что-то сильное и непреодолимое тянуло её туда. — Хочу сходить в библиотеку Белладонны, — холодно ответила Уэнсдей. — Нужно кое-что узнать для моего романа. Не дожидаясь дальнейших вопросов, она развернулась и ушла. Инид лишь покосилась ей вслед. Поведение соседки её не удивляло — это было слишком в духе Уэнсдей. Уэнсдей попросила Ларча отвезти её в лечебницу. Главврач встретила её и провела к Тайлеру. На пороге его камеры Уэнсдей замерла. Она могла рассмотреть его лучше, чем раньше: он был измождён, на запястьях виднелись следы от оков, а взгляд… Взгляд был пустым, словно поглотившим всю надежду на свет. Уэнсдей подошла ближе к стеклу. Тайлер заметил её. В его глазах что-то изменилось: в них мелькнула боль, но вместе с тем и тёплый огонёк — едва заметный, но живой. — Здравствуй, Адамс, — глухо произнёс он. — Здравствуй, Тайлер, — ответила она холодно. — Что ты хочешь узнать на этот раз? Почему не можешь просто уйти и оставить меня в покое? — Мне нужно выяснить твою связь с Хозяйкой, — спокойно сказала Уэнсдей. — Как она проявлялась. И главное — как её вызвали изначально. Эти слова раздражали Тайлера. Они были триггером, но он понимал: если не ответит, Уэнсдей просто уйдёт. — Я помню только отрывки, — начал он. — Всё было похоже на гипноз. Сначала я видел её часто, а потом… не помнил ничего. Жил обычной жизнью. — Помню пещеру. Помню, как она причиняла боль, чтобы я выпустил Хайда. — Помню кровь. Очень много крови. — И помню ярость… звериную ярость, в которой не было ни капли контроля. Уэнсдей слушала каждое слово, словно собирая пазл. Внутри у неё всё сжималось, к горлу подступал ком, но лицо оставалось неподвижным. — Уэнсдей, — продолжил Тайлер тише. — Я не помню половины. Помню только злость и опустошение… Это было как раздвоение личности. Я знаю, что ты мне не веришь. Между ними повисла тишина. — Но, — вдруг добавил он, — я не всегда ненавижу Хайда. С ним я чувствую себя свободным. Сильным. Эти слова заставили Уэнсдей насторожиться. Внутри неё разгорелась буря ненависти: теперь она сомневалась, всё ли Тайлер делал по принуждению. Она продолжала записывать каждое его слово. Когда Тайлер замолчал, она закрыла тетрадь. — Ты хоть раз думала обо мне не как о Хайде? — вдруг спросил он. — А как о Тайлере? — Нет, — резко ответила Уэнсдей. — Ты убийца. Я думала лишь о том, как ты будешь мучиться до конца своих дней. И я буду наблюдать за твоими мучениями. Тайлер оскалился и дёрнул цепи так сильно, что раздался пронзительный металлический звон. — Спасибо, Тайлер. На сегодня я узнала всё, что хотела. Она поднялась, собираясь уходить. — Приди ещё раз… — крикнул он ей вслед. Уэнсдей сделала вид, что не услышала, и вышла из помещения. Вернувшись в общежитие, она принялась штудировать записи. Чем больше она перечитывала слова Тайлера, тем сильнее приходила к выводу: он не контролировал себя. Всё, что он делал в человеческом облике, но говорил как Хайд, было лишь следствием перевоплощений. Но последние слова Тайлера не выходили из головы: «Приди ещё раз…» Она сделала вид, что не услышала их, но где-то глубоко внутри они задели её. Неужели чувства могут управлять мной? — подумала Уэнсдей Мысли роем кружили в голове Уэнсдей. Она прокручивала прошлое ведение. Хайд был на свободе… Смог ли он вырваться сам? Выпустили его? Или… я сама стала этому причиной? Хлопок. Мир резко пошёл вниз, будто кто-то выдернул почву из-под ног. Уэнсдей рухнула на пол. Она снова была в «Уиллоу Хилл». Холодная плитка, запах антисептика, гулкий коридор. И вдруг — он. Хайд. Он стоял прямо перед ней, массивный, дышащий тяжело, грудь ходила ходуном. Громкий рык разорвал тишину. Мир на миг исказился. Кадр сменился, словно в кошмаре: она лежит неподвижно у главного входа в лечебницу, её тело залито кровью. Уэнсдей резко распахнула глаза, хватая ртом воздух. В комнате было тихо, но сердце колотилось, как сумасшедшее. Перед ней стояла Инид. Она выглядела бледной, её руки дрожали. На полу — разбросанные записи, вырванные страницы с записями сделанными сегодня у Тайлера. — Уэнсдей… — голос Инид сорвался. — Ты ходила к нему? После всего, что он сделал с тобой… с нами? Уэнсдей впервые не нашла слов. Не было ни острого ответа, ни холодной иронии. Не было оправданий. Инид смотрела на неё широко раскрытыми глазами, ожидая хоть что-то услышать. Но в комнате повисла тишина ------------------------- Совсем скоро выйдет 4 часть)