Никогда не следует выходить из себя

Алиса удалилась со всех форумов и изо всех чатов, хоть как-то связанных с БДСМ. Тем же вечером она несколько часов подряд принимала ванну для расслабления и удовольствия, а на следующий день потратила ползарплаты в магазине нижнего белья. И всё же Тема не шла у неё из головы. Она не хотела ролевых игр с наручниками и шуточным наказанием — её мутило от одних фантазий. Но она чертовски хотела, чтобы кто-то, крепко сжимая её руки за спиной, удерживал её у себя на коленях или вжимал в стену — вот как Данька Юру тогда, — и чтобы она чувствовала, что это всё по-настоящему. Что её не отпустят, даже если она будет вырываться и кричать «не надо». Но только до тех пор, пока она не скажет, например, «красный». Алиса написала Даньке. Они уже не дружили, как в юности, но следили друг за другом в инсте и иногда обменивались тёплым «как ты?». Конечно, она не надеялась, что Данька внезапно перестал быть геем или разошёлся со своим Рысем. Она написала: «Привет, Даня. Прости, что в лоб, но может ты мне объяснишь, как найти нормального Доминанта и не поехать башкой?» Даня поставил смеющийся эмодзи на её сообщение, а потом ответил: «Привет, Лиска. Можно я тебе наберу?» Они проболтали больше часа, и это было даже более терапевтично, чем ванна и новое нижнее белье вместе взятые. Алиса в красках пересказала свою встречу с Леонидом. Теперь это даже казалось забавным. Особенно когда Данька шёпотом говорил: «Господи, какой пиздееееец». Потом объяснила ему, чего бы ей хотелось. Подбирать слова было сложно и очень неловко, но Алиса старалась. Она помнила, как Даня признался ей в своей ориентации. Ему наверняка было тоже очень сложно и неловко. А ведь им было тогда почти на десять лет меньше. Даня слушал внимательно, периодически одобрительно угукая, когда Алиса упоминала стоп-слово и БДР. А потом, когда Алиса стала говорить о том, что не хочет «играть», Даня вдруг её перебил. — Алис, я не понимаю: а что плохого в игре? Разве когда мы играем в салочки, мы бегаем понарошку? Или, допустим, шахматы. Разве там не настоящее противостояние? Разве мы пытаемся просчитать ходы противника не всерьёз? — Ну, это же другое, — только и смогла выдавить Алиса. Даня по ту сторону трубки красноречиво вздохнул, пробормотал «чёртовы трушники», но давить не стал. — У Рыся есть один приятель, Сёма. Он такой, Дом с замашками воспетки. Немного душный, но зато не НКСС-ник… — Что это? — «На колени, сука, сосать», — немного неохотно расшифровал Даня. — Короче, он нормальный. Зануда, но тебе может понравиться. Скину в телеге контакт, пообщайтесь. *** Сёма Алисе понравился с первого взгляда. Они встретились вместе с Данькой и Рысем на чём-то вроде двойного свидания. В кальянной. Сёма в выглаженной голубой рубашке с воротником-стойкой выглядел немного строго — особенно на фоне этих двоих — и ему очень шли очки. Но в отличие от Леонида он совсем не вызывал страх. Говорил он медленно и веско, слегка растягивая слова. В отличие от Юры, который пиздел как дышал, он высказывался редко и по делу. Как-то незаметно и ненавязчиво Сёма окружил Алису заботой. Помог ей раскурить кальян, порекомендовал самый вкусный чай, накинул на плечи свой свитер, когда из-за кальяна и кондеев ей стало прохладно. Ни разу за вечер они не вспомнили о БДСМ, только каждый раз, когда Рысь садился и вставал, он говорил «Ай, сука!» или «Да блядь!» и потирал задницу. Сёма вообще не матерился. Так что Алисе тоже пришлось следить за чистотой своей речи. Ещё Сёма не употреблял алкоголь, не ел мясо, жареное и жирное и бегал по утрам. — Кальян позволяю себе раз в год, когда эти двое сильно приглашают, — ответил он на справедливый вопрос Алисы. Сёма не смотрел сериалы и не играл в компьютерные игры — считал это пустой тратой времени. Впрочем, в настолки Сёма тоже не играл. Сёма работал на двух работах, пил дорогие чаи и иногда возился с машиной. — Сам не знаю, как я оказался в этой компании, — деликатно улыбаясь, он стрельнул глазами в сторону Юры и Дани. — Ты тоже любишь КиШа, — ответил Юра, закинул скрещенные ноги на стол и добавил: — Да блядь. *** Сёма был очень мягок и нетороплив. Иногда — до тошноты. Забота его тоже была осторожной и деликатной, но периодически от неё становилось на самом деле душно. Алиса сама не заметила, как стала докладывать ему, куда и с кем сегодня идёт, во сколько ложится спать, что ест и пьёт. При этом на сессию его пришлось буквально выводить. В итоге Алису связали и достаточно целомудренно отшлёпали ладошкой. И ей бы даже понравилось, если бы весь процесс не сопровождался нудными нравоучениями о том, как до́лжно себя вести юным леди. — Ты не мог бы в следующий раз поменьше читать нотации? — осторожно поинтересовалась она после сессии. — Чтобы я не читал нотации, нужно быть хорошей девочкой, — менторским тоном ответил Сёма. Но Алиса не хотела быть «хорошей девочкой». В общем-то, она и «плохой девочкой» не хотела быть. Ей не было интересно напрашиваться на наказания, провоцировать, выводить. Ей хотелось, чтобы её поставили перед фактом: «Сегодня я тебя свяжу и дам по заднице» — не за что-то, а просто так. Потому что он так решил. Несколько раз она намекала на это Сёме, но сказать прямо так и не смогла — тогда бы потерялся весь шарм этого самого «решил сам». Провоцировать же его Алисе быстро наскучило. Выдумывать шалости выходило нелепо и неправдоподобно, а умышленно нарушать правила не хотелось. Алиса никогда не боялась, что однажды Сёма разозлится по-настоящему и будет жесток. Нет, она не хотела нарушать правила по другим причинам. Во-первых, ну в чём интерес идти одной в бар? Просто чтобы позлить партнёра? Во-вторых, если ты осознанно делаешь что-то партнёру наперекор, чтобы его разозлить и вывести из себя — ваши отношения явно какая-то ерунда. В конце концов Алиса и Сёма расстались. Спокойно и мирно. Никто не давал ей час на то, чтобы собрать вещи, никто не говорил, что она «заебала, как любимая песня», никто не орал ей вслед про настоящий БДСМ. Они поели в хорошем ресторане, Сёма подарил ей дизайнерскую вазу — на память — и проводил до квартиры. А потом удымил на поиски своей «хорошей девочки». И почему-то именно это расставание, уважительное и спокойное, окончательно убедило Алису, что найти нормального, «своего» мужика ей не светит. Ни в Теме, ни без Темы.