Глава 11. Последствия.

После того дня многое изменилось между ними. Хотя все они утверждают, что это не так, стоит только зайти на виллу, и сразу становится видно, насколько они все изменились. Даже если они сами этого не осознают. Хм, кроме самого Кейла. — Пойдем в поле, человек!! — Ня! Я хочу сделать венки из цветов!! — Пойдем!! — Хм, хорошо. «Им стоит наслаждаться детством, ведь они так упорно трудились во время войны» -Дерг- — Хм? Кейл смотрит на маленького человечка по имени Хон. Мальчик протягивает ему руку, словно хочет, чтобы тот взял его за нее. Что поначалу показалось странным, ведь красноволосый никогда раньше этого не делал, утверждая, что он достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе сам. Но для Кейла Хон всё-таки ещё ребёнок, и они могут иногда менять своё мнение. Конечно же, Кейл не возражал и схватил его за руку, когда они вышли из виллы на поле. -Хвать- — ? Он шла рядом с Кейлом справа и схватила его за руку. Хона можно было понять, но Он? Для неё было немного непривычно делать такие вещи. Большую часть времени она просто шла рядом с ним или сидела у него на плече, принимая кошачью форму. «Она ведь всего лишь ребенок...» Кейл просто принял это под предлогом того, что им все еще нужно немного внимания и времени, проведенного вместе как семья. «Конечно, они, должно быть, скучают по своим родителям...» — К...йл... «Они, должно быть, чувствуют себя очень одинокими без матери», — ...па. «или отца-» — ПАПА!! — !? Кейл вздрогнул, когда Он крикнула на него. Он тут же повернулся к ней, чтобы посмотреть, что случилось, но, к своему удивлению, не нашёл ничего опасного. — Хе-хе! Она счастливо улыбнулась. «Подожди... она только что...» — Папа, поторопись, ты медленно идёшь. Ошеломлённый, он видит, как она слегка покраснела и отвела взгляд, изо всех сил стараясь сохранить нормальное выражение лица. Но на самом деле она нервничала, но при этом радостно возбудилась. Кейл остановился и быстро проверил ухо. Проверяя не ослышался ли. Ее братья Хон и Раон переглядываются и кивают. — Что случилось, папа? — У тебя болит ухо, человек? — А? «Папа?» — Хм... Кажется, у меня что-то с ушами... Я всё время слышу вас неправильно... — Нет, ты все правильно слышал. Он широко распахивает глаза и смотрит на обоих детей, которые ему улыбаются. Он тянет руки, чтобы продолжать идти вперёд. — Ты не против, если я тебя так назову? Он крепко сжимает руку, беспокоясь, не передумал ли он. Но вместо этого... -Поднятие- — Ня! — Вау! И Он, и Хон вздрогнули, когда их схватили и подняли над землей. К их удивлению, именно Кейл поднял их обоих и удержал. Кто бы мог подумать, что у Кейла хватит сил поднять их обоих без посторонней помощи? Хотя, нет, нет. Его тело трясётся при каждом шаге. Он слишком слаб, чтобы нести их обоих, но… — Делай, как хочешь, меня это совершенно не волнует. «Лжец» Хотя он не смотрел ни на кого из них, всё его лицо выражало это. Хотя он старался сохранить стоическое выражение лица... его губы постоянно подрагивали, и он мгновенно покраснел. Можно было с уверенностью сказать, что он невероятно счастлив. Все трое детей переглянулись, улыбнулись и показали друг другу большие пальцы вверх. Крылья Раона расправились, когда он увидел, как Кейл несёт его брата и сестру на поле. Желая присоединиться, он забрался ему на голову. — Хе-хе! — Человек, быстрее! Быстрее! — Папа, поторопись! Смех и хихиканье разносились по всей округе, все, у кого был острый слух, улыбались, услышав детский смех. — КИА! — НЯЯЯ!!! — ЧЕЛОВЕК!!! -Грох- —... —... —... — ...пффф- хахаха! — Хахахаха! — Ч-человек, ты слишком слаб... кехехехе — Хехехе! Все четверо лежали на земле, окруженные цветами, и смеялись друг над другом.

***

Драконы невероятно горды собой. Они считают, что всё, что они говорят и делают, всегда правильно, и им нисколько не должно быть стыдно... но всё же... «Могу ли я спросить? Я действительно хочу, но...» Он помнил, как осуждал Кейла за то, что тот вечно сидел в одном и том же старом кресле-качалке – и днём, и ночью. Но с того дня, как Рок Су… «Я действительно хочу такой». Он сидел на диване, потягивая чай, а Кейл сидел в своём старом кресле-качалке у окна. Глядя в ночное небо, и на спящего на коленях ребёнка. Как он качается взад-вперёд, как спящие дети наслаждаются всем этим вместе с отцом. Как чувствовал себя Эрухабен. «У дракона должна быть гордость... дракон не должен смущаться...» Лицо Эрухабена всё время искажалось, напоминая ему о его бережно хранимой гордости. — Что случилось, Эрухабен-ним? — Хм! Эрухабен спокойно поднял взгляд и увидел, как Кейл смотрит на него сквозь отражение в окне. Кейл заметил, как Эрухабен неотрывно смотрит на него, и это напугало его. Он подумал, не разозлил ли он древнего золотого дракона. — Кхм. — !? — Кейл Хенитьюз... «Сегодня тот день, когда я у-умру?!?!» — Где... — Д-да? — Где ты взял этот кресло? — Я не хотел обидеть.... что? Он повернулся и ошеломлённо посмотрел на Эрухабена. «А-а-а-» — Я спросил, где ты взял это кресло... то, на котором ты сейчас сидишь. —... Впервые в жизни он увидел, как великий древний дракон Эрухабен избегает зрительного контакта, а кончики его ушей, щеки и пальцы горят ярко-красным цветом. «Он... смущен...?» В тот момент, когда их взгляды встретились, Кейл вздрогнул и тут же ответил золотому дракону: — Я сделал его на заказ. — А, понятно... Наступило неловкое молчание, которое длилось очень долго (всего минуту). Кейл смотрит в сторону и потирает затылок. — Если хотите... Я могу сделать заказ для вас... — Огромное спасибо. —... —... «С каких это пор он себя так ведет?!» —... —... — К-какое бы вы хотели... — Точно такое же как у тебя, большое спасибо. — Я понял... —... —... — Никому не говори об этом. — Я не буду... Эрухабен откидывается назад с ухмылкой, гордый тем, что спас свою гордость от разрушения. А Кейл в это время ошеломлённо смотрит в ночное небо... недоумевая, что же только что произошло.

***

— Хммм хмхм мммм~ -Хлоп- — Хм? О, добрый день, Кейл. — Добрый день, мисс Розалин, работаете над чем-то новым? — Пока только планирую. Покажу, как закончу. — Меня устраивает, не нужно торопиться... эй. — Да? — Не возражаешь, если я здесь побуду? — Делай, как хочешь. Они оба улыбаются друг другу, а затем Кейл поворачивается и садится на диван рядом. В последнее время Кейл торчит в лаборатории Розалин, когда детей нет дома. Всё началось с того дня, когда он услышал отголоски чьего-то напева. Он никогда раньше этого не слышал и был удивлён, обнаружив, что напевает Розалин. Она начала много напевать с тех пор, как поняла, что ей, возможно, нравится петь. С тех пор Кейл подходил и садился на диван, чтобы просто насладиться прекрасным тембром голоса Розалин. Оба не обращали друг на друга внимания, это даже очень помогало им. Он закрывает глаза и откидывается назад, слушая её нежный голос, поющий чудесную колыбельную. По какой-то причине Кейл всегда вспоминает свою мать. Он мало что помнит, но колыбельные, которые пела ему мать, всегда всплывают в его памяти, когда он слышит пение Розалин. Кейл украдкой смотрит на Розалин, стоявшую к нему спиной. Он смотрит на её фигуру (извращенец) и на длинные, блестящие волосы, заплетённые в косу, чтобы не лезли в лицо. Стоило ей немного повернуться, как он увидел её длинные красивые ресницы и розовые губы, улыбающиеся, пока она продолжала напевать. — Хм? — !? Когда она повернулась к Кейлу, он тут же закрыл глаза и притворился спящим. К счастью, Розалин увидела его только спящим на диване, перестала напевать и вместо этого рассмеялась. -Шаг- -шаг- -Шаг- Он почувствовал, как его укрывают тёплым одеялом, а её горячее дыхание обдувает его лицо и шею. Он уже почти сошел с ума, когда услышал удаляющиеся шаги. — Хм-м-м-м~ Она вернулась к своим делам. Уши Кейла ярко пылали, когда он снова медленно взглянул на неё. — ? Он заметил, что ее уши тоже стали ярко-красными. «У нее всегда были такие красные уши?» Он решил заняться своими делами и закрыл глаза, проваливаясь в сон. Пока Розалин так сильно краснела, она всё видела. Прозрачные стеклянные бутылки в её лаборатории позволяли ей видеть, чем всё это время занимался Кейл. Она закрывает лицо руками и качает головой, пытаясь успокоиться.

***

— КЕЕЕЕЕЕЙЛ!!! Я ТАК СКУЧАЛА ПО ТЕБЕ!!! -Пов- — Ах! Что с тобой?! — Ты слишком надоедливый! — Спасибо, Гленн. — Вы, ребята, такие подлые! — Давно не виделись, Кейл-ним. — Да, да. Кейл, Бад, Гленн и Кейдж сидели в его комнате. Они вошли одновременно под предлогом, что хотели поболтать. Кейл кивает и смотрит на Бада. — Извините, я не смог ответить вам сразу. — Всё отлично! Нам удалось перенести запуск на более поздний день. — Как дела? — Ну, мне мало что рассказали о проклятии. Но я рад, что его исправили. Всё в прошлом, теперь не о чем беспокоиться. Кстати, Кейдж. — Да? — Ты можешь быстро выругаться в адрес своего бога? — Я сделаю это, как только лягу спать! «Что я вам сделал, ребята!? Я же вам ПОМОГ!!» Они все улыбнулись друг другу, и когда Кейдж и Бад встретились взглядами, они начали ухмыляться. — Как насчет выпить? — Конечно, почему бы и нет. — Хе-хе-хе! — Да! Я уже взяла чашки! Кейдж тут же достала из её длинных рукавов четыре стеклянных стакана и поставила их на стол, а Бад достал три вида вина. Кейл замечает одну из крышек от вина... — Яблоко? Не припомню такого яблочного вкуса. — Это совершенно новый вкус! Мои люди на острове Ветров недавно его сделали!! Гленн с удивлением смотрит на Бада. Он вспоминает, как в тот день, когда они узнали о снятии проклятия, Бад тут же поехал к родным и убедил их создать новое «яблочное вино», до такой степени, что сам упал на колени и стал умолять. Вскоре после создания вино стало довольно популярным. «И все это было только ради...» — Ты ведь любишь яблоки, да? — Да, давай попробуем. — Я окажу вам честь. Кейдж встаёт со своего места, открывает бутылку и разливает напиток по чашкам. Все схватили по одной и подняли её к небу. — ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ! -Цок- -Глоть- Кейл широко распахивает глаза и смотрит на свой напиток. — Это гораздо лучше, чем я думала. — Хочешь, я потом тебе немного пришлю? — Это будет здорово! Спасибо. — Пришлите и мне! Это действительно очень вкусно!! — Верно! Кейл лучезарно улыбается, делая еще один глоток нового яблочного вина, не зная, что оно было приготовлено специально для него.

***

— Прошу прощения? — Можно? Ничего страшного, если ты не хочешь... Я просто… Он смущённо потирает затылок, а Рон и Бикрос смотрят на него с недоверием. Никто не ожидал услышать такое от самого Кейла. — Я хочу сделать какое-нибудь из блюд своей родины. Если всё в порядке, не волнуйтесь, я обязательно уберу за собой. — Молодой господин, этот слуга очень удивлён. — Ну, мы с Чхве Ханом говорили об этом, и поскольку он не умеет готовить, я решил... — С каких пор вы умеете готовить? Кейл нахмурился, услышав комментарий Бикроса, но решил проигнорировать его. Рон на мгновение оглянулся на сына, и Бикрос вздохнул, прежде чем скрестить руки на груди. — Я останусь здесь, чтобы убедиться, что ничего не произойдёт. Более того, Бикросу хотелось узнать новые рецепты. Кейл с радостью кивнул и оглядел кухню, хватая всё, что напоминало предметы из его родного мира. Прошло несколько часов, Рон и Бикрос продолжали наблюдать за тем, как Кейл готовит, время от времени обсуждая, как готовить, и другие вещи из его прошлого мира. Бикрос мысленно делал заметки на будущее, он был очень удивлён, насколько хорошо Кейл готовит, даже после использования некоторых продуктов, он чистил их, прежде чем положить обратно. — Мне пришлось научиться всему этому самостоятельно в юном возрасте... — ? «Он... говорит о себе? Впервые в жизни...» — Извините, что не сказал вам об этом тогда. Кейл доедает последнюю тарелку (не знаю, может, чего-то вкусного) и поднимает взгляд на Моланов. Рон улыбается и кладёт руку Кейлу на плечо. — Не стоит извиняться, мы всё ещё узнаём друг друга. Уверен, у вас ещё есть какие-то скрытые таланты, которые нам ещё предстоит раскрыть. Хотя Кейла, о котором он заботился в детстве, больше нет в этом мире, он всё ещё считает его своим ребёнком. Особенно теперь, когда он осознаёт, через что ему пришлось пройти, он был обязан выпустить своего внутреннего ребёнка на свободу. И наслаждаться тем, чего ему не удалось сделать. Он ставит тарелки в тележку, пока Бикрос несёт её с кухни на обеденный стол. — Пойдемте, молодой господин? — А, да, пойдем... Когда дверь кухни закрывается, из-за двери слышны тихие бормотания: — Расскажите мне подробнее об этих навыках, которыми вы обладаете... — Ну, на самом деле я раньше работал в одной компании...

***

— Добро пожаловать, донсэн, инструктор-ним, спасибо, что приняли мое приглашение! — Для меня большая честь быть приглашенным самим Великим Роанским Императором, который сияет, как солнце, и светится в ночи... — Прекрати. У меня от тебя уже голова болит. Кейл ухмыляется и садится на диван, потянувшись за печеньем перед собой. Чхве Хан остаётся рядом с диваном и кивает Альберу, который что-то делал за столом. Он смотрит на Кейла, который с удовольствием уплетал приготовленное для него печенье. Когда Кейл поворачивается и встречается взглядом с Альберу, выражение его лица меняется. — Что такое? — А, ничего, я просто задумался кое о чем. — Хм, хорошо. -Хрум- —... — Кейл-ним... вы иногда... скучаете по своему родному миру? — Откуда это взялось? Чхве Хан слегка вздрагивает и нервно отводит взгляд. Кейл смотрит на него с недоумением, прежде чем откусить ещё кусочек печенья. Через мгновение Чхве Хан продолжает: — Н-ну, просто в последнее время... ты много рассказываешь о своей жизни в другом мире... так я и подумал. — Если быть честным. Он кладет печенье на тарелку и смотрит на Чхве Хана. Альберу перестает писать и смотрит на них обоих. — В том мире для меня нет никого, кто имел бы значение, так что я совсем не скучаю... — Понятно... — Но в последнее время мне постоянно снятся сны. — Какие сны? Альберу откладывает ручку и откидывается назад, находя предлог, чтобы не заполнять документы. — Не уверен, просто старые воспоминания. — Могу ли я спросить, что это за воспоминания? — Хм, просто очень-очень старые. Они неплохие... но и не хорошие. Просто те дни, когда я был один. Кейл смотрит на печенье, вспоминая одинокие дни в приюте, когда молодой бизнесмен помог ему сообщить о дяде и поместил его туда. А также одинокие дни в средней и старшей школе. Даже когда он был руководителем группы в компании, дни после смерти его самых близких братьев. Ему не о чем говорить из своей прошлой жизни, и всё же… — Мне просто хочется поговорить о них. — Самовыражение — лучший способ общаться и понимать друг друга. Здорово, что ты наконец-то делаешь это сам, донсэн. И Чхве Хан, и Альберу улыбаются Кейлу, а сам Кейл просто кивает и откусывает еще один кусочек печенья. — Альберу, могу я спросить, почему вы пригласили нас сегодня? — Ах, точно, я совсем забыл... Спасибо, что напомнили, инструктор-ним. Альберу достает листок бумаги и протягивает его им обоим. – Меня попросили передать это вам двоим, поскольку вы герои Роанской империи, и они планируют создать о вас басни. Им нужно было ваше мнение об этих историях. — Нет. Пусть сожгут всех до единого. Это повлияет на мою бездельничную жизнь! — Э-э, эти истории немного... слишком взрослые...? —Почему они, ради всего святого, не могут придумать нормальную сказку! — Тогда у вас есть идея, которую они могли бы воплотить? Кейл поднимает взгляд на печенье перед ними. Он вспоминает, как сын всегда называл Альберу «принцем печенья», и это напомнило ему о чём-то очень-очень давнем… — История о принце-печенье. — !? — !? — Что такое? Чхве Хан и Альберу вздрогнули, услышав комментарий Кейла; оба серьёзно посмотрели друг на друга. Кейл слегка вздрогнул, опасаясь, что он мог их обидеть. Но вместо этого… они улыбнулись друг другу и снова повернулись к Кейлу, заставив его вздрогнуть ещё раз. — Звучит как интересная история... Расскажите мне поподробнее об этой выдуманной истории. — Ну, исходя из того, что я помню... Действительно, с того дня многое изменилось, и хотя, похоже, Кейл — единственный, кто заметил эту перемену. Сам Кейл не осознаёт, что и сам изменился. И единственными, кто это заметил, были не кто иной, как те, кого он называет своей семьёй. Прекрасный день в Роанской империи, месте, которое Кейл может назвать... своим домом, милым домом.