Может, попробуем быть вместе по-настоящему?

      Вару недавно проснулся. Утро понедельника началось как обычно — умыться, собраться, перекусить и идти.       Он ел молча, лениво перемешивая ложкой кашу и то и дело косился на Эмму, что сидела напротив. Её губы прикасались к краю чашки, глаза были слегка сонными, но даже это выглядело как-то обворожительно. Вару не понимал — она вправду любит его или просто использует? Ответа не находилось.       Он задумался настолько, что не заметил, как Эмма ушла. Только когда взглянул на часы — подпрыгнул: 8:50. Выругавшись, он схватил рюкзак и выбежал, чуть не забыв закрыть дверь.       Дальше — всё по привычке: остановка, автобус, колледж. Приехав, он зашёл в аудиторию.       — О, привет! — крикнул парень с трибуны.       — Привет, — устало бросил Вару. — Кстати, а чего тебя в пятницу не было?       — Да приболел немного.       — Ясно.       — Понял. Слушай… а твоя сестра свободна?       Вару нахмурился.       — Зависит, что ты имеешь в виду.       — Ну… в плане отношений.       — Нет, — коротко ответил он.       — Ладно, не кипятись. Просто спросил.       Но у Вару после этого весь день шёл вкривь и вкось. Почему он вообще ревнует? Почему злится, стоит кому-то лишь упомянуть её имя? Мысль сверлила голову, пока не настала пара.

***

      Эмма тоже заметила за собой перемены. В последнее время она часто ловила себя на откровенных мыслях и ощущении, что становится зависимой от секса.       Даже разговоры с подругами всё чаще скатывались в интимные темы. Лиза с Кариной смеялись, списывая это на возраст, но в их взглядах проскальзывало лёгкое недоумение.       Эмма старалась не выдавать, что всё зашло куда глубже, чем просто любопытство.

***

      Вечером, когда Вару вернулся домой, в ванной шумела вода. Он толкнул дверь и замер — Эмма стояла у зеркала, обёрнутая в полотенце, волосы влажно блестели.       — В лифте родился? — лениво бросила она, взглянув на него через зеркало.       — Думал, ты не дома, — ответил он, пытаясь отвести взгляд.       — Ну да? А выглядишь так, будто сам не рад, что ошибся, — усмехнулась Эмма и чуть повернулась к нему.       Он хмыкнул, проходя к раковине.       — Мне просто руки помыть.       — Конечно, — протянула она, подходя ближе. — А взгляд у тебя говорит обратное.       Между ними повисла пауза, густая, как пар в ванной. Эмма смотрела прямо в глаза, и на секунду мир будто стал тише.       — Если любишь меня — докажи, — вдруг тихо сказала она.       — Что? — Вару едва выдохнул.       — А что? Ты думаешь я не вижу, как ты на меня постоянно пялишься. И трахаешься ты со мной уж точно не из-за пубертатного периода.       — А как тебе доказать? Ты же сама говорила, что брат с сестрой не могут это делать. А сейчас, что случилось?       — Да ничего. Просто чувство такое, будто ты мне дорог.       — Да ладно. Батю не боишься?       — Ну так, а если попробовать тайно? Если не получится — то останемся братом и сестрой.       — Хах, а давай.       — Вот и славненько. И со своей проблемой ходить хоть сможешь?       Вару опустил взгляд вниз, увидев выпирающую проблему.       — Ну так, ты можешь это исправить.       Десятая, поняв намёк, опустилась на колени и медленно стянула штаны с бельём. Легонько проведя по стволу, та облизнула головку и, широко открыв рот, взяла половину. Эмма слегка покусывала член, не отрывая взгляда от лица Пятого.       Отстранившись, та оперлась о раковину, выгибая спину. Вару, в это время, без предупреждения резко вошёл до самого конца и тут же начал двигаться в грубом ритме. От такого неожиданного, но приятного действия девушка громко застонала.       — Эй! Полегче! — сквозь стоны, протянула Десятая.       Вару даже не собирался слушаться, а так и продолжал трахать девушку.       Та, в свою очередь, смотрела в зеркало на своё красное лицо.       — Блять... можно... я в тебя? — поинтересовался Пятый.       — Только попробуй, сука... А-а-ах... И будь готов остаться без достоинств.       В последний момент Вару вышел, кончив на спину Эммы.       — Может, попробуем быть вместе по-настоящему? — тяжёлым голосом прошептала она.       — Только между нами, — ответил он, всё ещё глядя ей в глаза.       Она кивнула.       — Конечно. Только между нами.