Кадзуха: Гром

Что-то холодное капает тебе на лицо. Твое безмятежное выражение едва заметно искажается, брови хмурятся, и ты медленно открываешь глаза. В воздухе чувствуется прохлада — после сна тебя пробирает до самых костей. Пару раз моргнув, ты даешь глазам мгновение, чтобы привыкнуть к полумраку вокруг. Ты устало поднимаешь голову, но как только собираешься перевернуться и опереться на локти, ощущаешь присутствие Кадзухи за спиной. Парень крепко спит, его грудь прижата к твоей спине, а рука лежит у тебя на талии. Повернув голову, чтобы взглянуть на него через плечо, ты обнаруживаешь, что пряди светлых волос упали ему на лицо, но выражение его лица по-прежнему умиротворенное. Хотя в начале ночи хаори Кадзухи было аккуратно наброшено на вас обоих, во сне оно загадочным образом сдвинулось, покрывая только твою сторону вашего импровизированного ложа. Это происходит не в первый раз: в отличие от тебя, Кадзуху, кажется, ничуть не беспокоит пронизывающий до костей холод, и он никогда не прочь пренебречь собственным комфортом, чтобы позаботиться о твоем. На твоих губах появляется улыбка. Осторожно отстранившись, ты осматриваешь окрестности. Костер погас — это первое, что ты замечаешь. Собрав вчера вечером внутри каменного кострища целую кучу хвороста, ты полагала, что пламя будет гореть всю ночь, но теперь, хотя ветки все еще лежат в яме, от тепла, рядом с которым вы заснули, остались лишь тлеющие угли. Судя по дыму, все еще поднимающемуся от них, огонь, должно быть, погас не так давно. Как можно осторожнее ты берешь Кадзуху за руку, аккуратно снимая ее с себя. Нежно прижав руку к его боку, ты выскальзываешь из-под хаори, укрываешь парня, и выползаешь из вашего временного убежища. В глубине леса, где вы разбили лагерь, царит гробовая тишина. Высокие деревья заслоняют вид на звезды Инадзумы. И хотя луна ярко сияет на небосводе, ее свет почти не проникает сквозь густую листву. Капля воды падает тебе на макушку. Ты поднимаешь лицо к небу как раз вовремя, чтобы поймать еще одну — прямо в лоб. Тебе не требуется много времени на осознание, и чтобы подтвердить свои подозрения, ты быстро подходишь к кострищу и осторожно касаешься одного из поленьев кончиком пальца. Естественно, обугленное дерево пропитано влагой. Громко вздохнув, ты огляделась. В тусклом свете тлеющих углей ты едва можешь разглядеть что-либо дальше нескольких метров. К твоему разочарованию, поблизости, кажется, нет ни одной ветки или сучка. На мгновение ты задумываешься, не стоит ли одолжить меч Кадзухи, чтобы сходить и набрать их самой, но когда яркая вспышка света освещает все вокруг, твои мысли уходят в другое русло. Оглушительный гром раскалывает наэлектризованный воздух, сотрясая землю под ногами. Инстинктивно подняв руки, чтобы прикрыть голову, ты слушаешь, как его отзвуки раздаются эхом по всей округе, сокрушительные, словно удар Сегуна «Мусо но Хитотати». Всего через секунду на тебя стеной обрушивается дождь. Деревья ничуть не защищают от внезапного ливня, и ты быстро отказываешься от идеи разжечь огонь. Стуча зубами от пробирающего до дрожи озноба, ты разворачиваешься и мчишься обратно в убежище. Ты обнаруживаешь, что шум достиг и Кадзухи: парень сонно ощупывает место, на котором ты лежала, словно пытаясь отыскать тебя, но через пару секунд его чувства обостряются, и он поворачивается к тебе. Взвизгнув, ты бросаешься обратно к нему, ныряя в укрытие. Тихо посмеиваясь, Кадзуха широко раскрывает руки и ловит тебя в свои объятия. — Ууу, дождь... — жалуешься ты, уткнувшись лицом в его шею, прижимаясь щекой к теплой коже. — Кажется, наше укрытие протекает. — О? Правда? — он нежно почесывает основание твоей шеи, одновременно поднимая свободную руку, чтобы провести ею по широким листьям, из которых сделана крыша вашего навеса. — Может быть, это просто конденсат? Еще одна вспышка молнии на мгновение окрашивает мир в черно-белые тона, рисуя угловатые тени на круглом лице Кадзухи, прежде чем очередной раскат грома сотрясает землю. Вскоре шум дождя, бьющего по вашему укрытию, заглушает все остальные звуки природы. Ты прижимаешься к парню ближе, обнимая его за талию. Он тихо и мелодично мычит, поглаживая тебя по голове. — Тебе холодно? — спрашивает Кадзуха, нежно гладя ладонью твою лопатку. — Немного, — отвечаешь ты. — Костер потух. — Если бы я был благословлен Глазом Бога Пиро, я бы это исправил, — вздыхает он. Ослабив объятия на мгновение, парень снимает хаори с плеч и накидывает его на тебя. — Похоже, нам придется довольствоваться этим до утра. Еще одна вспышка. На этот раз грохот настолько оглушителен, что тебе приходится прижать руки к ушам. Рука Кадзухи осторожно скользит по твоему напряженному телу. — А, — озвучивает он. — Тебя это пугает? — Ммм, не особо, — ты качаешь головой. — Просто очень громко. — Понимаю. С нами все будет в порядке. Шторм никогда не длится долго, — заверяет Кадзуха, укладывая твою голову себе на грудь. — Мм-гм, — бормочешь ты, прижимаясь к нему поближе. — Это поможет? Осторожно, поплотнее укрывая тебя импровизированным одеялом, Кадзуха поднимает руку, лежавшую на твоей талии, и прижимает к твоему уху. — Это заглушает шум? — спрашивает он. Уютно прижавшись к нему, ты делаешь глубокий вдох носом, ощущая его землистый запах. — Да. Спасибо, Кадзуха. Вместе с последним словом улыбка касается уголков твоего рта. Неясное, нежное чувство зарождается в груди.  Кадзуха довольно мычит, и форма звука говорит тебе, что сейчас у вас одно и то же выражение лица. — Пожалуйста, — говорит он. — Я найду нам завтрак утром. Спи спокойно, любимая.