Сяо: Охота на Любимую

Ты не знаешь, о чем ты думала. Откровенно говоря, ты не уверена, что думала вообще. Ты слышишь, как его нефритовое копье рассекает монстров, словно их плоть — просто масло. Это тошнотворный, свистящий звук — такой, который ты бы не ожидала услышать при кровопролитии, поскольку в нем отсутствует треск костей и хлюпанье внутренностей — но он все равно ужасен. Перевал Цинъюнь. Ты слышала немало историй о путешественниках, заблудившихся в бесконечных просторах этой скалистой местности, но никогда не думала, что однажды тебе придется столкнуться с этим испытанием самой. Ты сидишь между двумя высокими валунами, уткнувшись лицом в колени. Скалы возвышаются над тобой, ограничивая вид на ночное небо до маленькой полосочки между ними. Небольшого клочка земли хватает лишь для того, чтобы ты могла сесть и спрятаться, но если бы ты была более подвержена клаустрофобии, то наверняка подумала бы дважды, стоит ли сюда лезть. Более того, это укрытие даже спланировано не лучшим образом — хотя камни скрывают тебя от взглядов с обеих сторон, однако, если бы кто-то прошел рядом, то наверняка заметил тебя бы в тот же миг. Ночь холодная и тихая. Жалкое подобие одежды практически не защищает тебя от холода, и он, кажется, вымораживает самую душу. Сознание затянуто свинцовой дымкой, а тело медленно коченеет, теряя последние крупицы тепла. Ты бессильно сжимаешь пальцы, ощущая, как мышцы становятся чужеродными и неподатливыми. И лишь усталость остается единственным реальным чувством, заставляя веки смыкаться. План? Его, по сути, и не было. Та внезапная возможность для побега, которую предоставила тебе судьба, была слишком соблазнительной, чтобы не воспользоваться ею без малейших колебаний. Ты не помнишь, чтобы Сяо когда-либо раньше оставлял дверь незапертой. Невозможно описать твое удивление, когда ты выпала прямо в дверной проем, когда потянула за ручку. Все, что происходило дальше — слайд-шоу из отдельных воспоминаний, приправленное адреналином и окрашенное паникой, которые ты с трудом можешь осмыслить, несмотря на то, что пережила их всего несколько минут назад. Если бы тебя спросили, ты бы не смогла сказать, откуда пришла, не говоря уже о том, чтобы повторить свой путь от хижины, где Сяо держит тебя взаперти. Тебе холодно, ты устала, ты голодна, измучена, напугана — все это сливается в непередаваемую гамму чувств. Однако, если судить по шуму, тебе не придется долго беспокоиться о том, что тебя найдут — конец твоей маленькой попытки бегства уже близок. Но он, без сомнения, скоро придет за тобой. Это то, на чем специализируется охотник на демонов: выследить свою жертву и расправиться с ней одним метким взмахом оружия. Хотя, говоря откровенно, ты надеешься, что последнее к тебе не относится. Шум резни становится все ближе и ближе — ты слышишь булькающие звуки того, как хиличурлам перерезают глотки с той же легкостью, с которой нарезают овощи. Ты хочешь поднять руки, чтобы зажать уши, но по какой-то причине часть тебя хочет слушать эту макабрическую мелодию скрещивающихся клинков. Ты знаешь, что это может навредить твоей и без того расшатанной психике, но все же, словно желая что-то доказать ему, нет — себе, ты лишь крепче обхватываешь руками свои ноги. До тебя доносится едва слышный звук шагов. Если бы ты не знала, то списала бы этот шум на простую игру воображения, но ты давно научилась распознавать тихую поступь Сяо. Медленно, мучительно медленно, он приближается к тебе, пока его тень, наконец, не ложится на твою съежившуюся фигуру. Ты поднимаешь взгляд с колен. Лицо озаряет бледным, зеленым свечением. Острие бритвенно-острого копья направлено прямо на тебя, зависая буквально в сантиметре от кончика носа. Твой взгляд скользит по древку оружия, поднимаясь выше, на руку парня, прежде чем, наконец, достигает сияния проклятой маски, скрывающей его лицо. Одежда Сяо испачкана кровью. Темно-красные пятна размазаны по его коже, особенно заметные на голом участке кожи с татуировкой. Ты ни разу не видела, чтобы он был настолько неосторожен, чтобы позволить сущности своих врагов попасть на его тело, но что-то подсказывает тебе, что бойня, которую ему пришлось провести сегодня, была совершена в спешке. Его хватка не дрожит. Это действительно ужасает — ты редко видела Сяо в том, что он называет своей стихией, и видеть воочию весь тот ужас, который охотник вселяет в своих жертв — это ни с чем не сравнимый опыт. И все же, как бы ты ни была напугана при виде такого зрелища, в твоих глазах нет ничего, кроме тусклого блеска. С тихим шипением маска Сяо вспыхивает бледно-зеленым пламенем и рассыпается в прах, уносимый ветром. И когда последние искрящиеся частицы, подобные хрустальной пыли, отлетают от бледных черт охотника на демонов, твой взгляд сталкивается с пронзительным золотом его глаз. Лицо парня не выражает никаких эмоций. Его зрачки сужены, как у разъяренного зверя, и он смотрит на тебя с той интенсивностью, которую способны передать только хищники. Ты не знаешь, как долго длится эта тишина. Минуту? Две? Три? Вы неподвижно застыли, не двигаясь ни на миллиметр. Для кого-то вроде него, жившего веками, такой момент длится не дольше, чем моргание, но для тебя это кажется вечностью. Через некоторое время становится очевидно, что Сяо не нарушит молчание. — Я... — Ты сбежала. Он произносит это как констатацию факта — слова сухие, лишенные какой-либо эмоциональной окраски. Ни разочарования, ни гнева — ничего. — ...Мм. Ты не знаешь, являлся ли звук, который ты издала, утвердительным. Скорее, это признание, исповедь. Острие копья не отстраняется от твоего лица. Прямая угроза сохраняется даже когда ты наклоняешь голову в сторону, чтобы прислонить ее к валуну — положение оружия слегка меняется, следуя за тобой, чтобы сохранить свою позицию. Ты не уверена, знает ли сам Сяо, чего хочет от тебя в данный момент. Он — загадка, когда дело доходит до управления собственными эмоциями. Как ты поняла, с одной стороны, за годы страданий от вечного проклятия, наложенного на него, он вышел далеко за рамки цинизма, но в то же время, кажется, будто парень тонет в собственных чувствах — настолько, что не знает, куда их девать. Ты никогда не видела, чтобы Сяо сердился — по крайней мере, по-настоящему — но то, что ты видишь сейчас, вероятно, ближе всего к этому. Ты тяжело сглатываешь. — Да, я сбежала. Голос хриплый. В горле чувствуется боль от напряжения, которому ты подвергла свое тело некоторое время назад, и его звучание удивляет даже тебя саму. Уголок глаза Сяо слегка дергается. — Почему? — спрашивает он. Твой взгляд опускается на землю. Потому что я ненавижу тебя, я ненавижу все, что ты когда-либо делал со мной, я ненавижу место, в котором ты меня запер, я ненавижу жизнь, которую ты мне навязал, я ненавижу, ненавижу, ненавижу. И все же, прямо сейчас бремя этого слова слишком тяжело, чтобы ты могла произнести его вслух. — Я… не знаю, — отвечаешь ты ему. Эти слова словно не имеют никакого смысла, вылетая из твоего рта. Ложь настолько очевидна, что в любой другой ситуации ты бы фыркнула, но сейчас прятаться за ней странным образом… утешительно. Ты не поднимаешь глаз, чтобы встретиться с его взглядом. Тебе не нужно видеть его лицо, чтобы знать, как он на тебя смотрит. — Вставай, — приказывает Сяо. Ты моргаешь несколько раз. Осторожно ставишь ладони по обе стороны своего укрытия и пытаешься подняться под его проницательным взглядом. Ноги подводят. Ты тут же падаешь обратно на землю, приземляясь на четвереньки в неловком движении. Сяо достаточно быстр, чтобы отдернуть острие копья до того, как ты на него напорешься, но оно все равно находится слишком близко, срезая несколько выбившихся прядей. Ты слишком измождена, чтобы по-настоящему волноваться об этом, но, когда ты поднимаешь лицо, чтобы взглянуть на парня, то замечаешь что-то непривычное в его лице. Его взгляд не задерживается надолго, чтобы ты успела осмыслить, что в нем написано, но ты уверена, что в глазах Сяо мелькает обеспокоенный, безумный блеск. — Я, эм... — бормочешь ты побледневшими губами. Охотник на демонов не из тех, кто туго соображает. Нетрудно заметить, что твой маленький побег не прошел бесследно для твоего тела. Твое лицо бесцветно, в руках чувствуется легкая дрожь, а обычный, полный надежды блеск исчез из глаз. Сяо фыркает. Его лицо на мгновение исказилось презрением, но в то же время что-то в поведении заметно изменилось. Парень осторожно приседает перед тобой. У него странное выражение лица — почти жалкое. Брови чуть приподняты, губы полуоткрыты, словно он чем-то удивлен. Его взгляд, неожиданно робкий и нервный, мечется по твоему лицу, словно пытаясь что-то на нем отыскать. Просчитанными, напряженными движениями животного, готового наброситься в любой момент, Сяо протягивает тебе руку. Если бы не все те чудовищные поступки, которые он совершал, начиная от лишения свободы и заканчивая тем, что преподнес тебе большее количество ужасов, чем ты способна сосчитать, ты бы нашла эти изменения в его лице почти милыми. Независимо от того, насколько Сяо искусен в сохранении самообладания, независимо от бесчисленного количества душ, которые он погубил, выражение его лица именно нежное. Протянув к нему руку, ты хватаешься за предплечье Сяо, обтянутое перчаткой. Хотя ты практически на него падаешь, он остается неподвижным, как скала, без усилий выдерживая твой вес. Тихий, почти беззвучный вздох срывается с его губ. Он мягок. Он настолько мягок, что даже сам этого не осознает. Несмотря на все злодеяния, которые совершил Сяо, он настолько прискорбно слаб духом, что невольно задаешься вопросом — не положит ли столкновение двух этих крайностей конец его существованию? Копье дематериализуется в мерцающие частицы, которые быстро растворяются в воздухе. Его свободная рука аккуратно берет тебя под руку, ложась между лопаток. Ты оказываешься в неловком, напряженном объятии. Сяо глубоко вдыхает. Вас поглощает бирюзовый туман.