Мидей, мне больно. 18+

К этому времени ты уже успела привыкнуть. Хотя он никогда не причиняет тебе боль намеренно, было бы разумно предположить, что любая близость с ним закончится несколькими новыми синяками и слабой, тупой болью в нижней части тела. Впрочем, это скорее то, что можно назвать пассивным физическим дискомфортом: он лишь изредка просчитывается в своей силе настолько, что это имеет какое-то значение. Мидей хмурится. Сначала он не уверен, правильно ли истолковал звук. В пылу страсти он привык слышать от тебя что угодно: от яростных проклятий и оскорблений в свой адрес до животных стонов, плача и криков, но отчетливый, испуганный и болезненный вскрик «ай-ай-ай» заставляет его остановиться. Его член находится еще наполовину в тебе, пока Мидей замедляет движения и прислушивается, не последует ли от тебя других звуков. Тот факт, что ему виден лишь изгиб твоей обнаженной спины, несколько мешает ему понять твое общее состояние. Чтобы получше разглядеть твое лицо, спрятанное в подушках, он ослабляет хватку на одной из твоих рук и наклоняется ниже. Просунув ладонь между твоим лбом и постелью, он поворачивает твою голову в сторону, чтобы увидеть выражение лица. Твои зубы стиснуты, а глаза крепко зажмурены. В этом нет ничего необычного — он знает, что секс с ним для тебя всегда тяжелое испытание на прочность. Но когда мужчина подается вперед, из-за чего его член снова проскальзывает глубже, ты издаешь явно болезненный вдох. Он даже не пытается сдержать тяжелый, слегка раздраженный вздох. Не произнося ни слова, он обхватывает тебя, чтобы ощупать живот. Кажется, он не может избавиться от сомнения в твоей искренности, хотя прекрасно понимает, что симулировать подобную реакцию для тебя было бы непосильным подвигом. Попытка избежать секса через жалобы на боль не была бы для тебя новым трюком, а он обычно мастерски контролирует каждое физическое ощущение, которое доставляет, поэтому у него нет причин обращать внимание на твои стенания. Однако, прощупывая контуры своего члена внутри тебя, Мидей понимает: возможно, в этот раз твои жалобы не напрасны. «Должно быть, угол неудобный», — проносится у него в мыслях. Впрочем, ты не видишь его раздумий. Вместо этого ты слышишь лишь низкое хмыканье, прежде чем Мидей обхватывает твою грудь, заставляя тебя приподняться, и выходит из тебя. Перемещая тебя так, будто ты совсем ничего не весишь, он перехватывает твои бедра и переворачивает тебя на спину, после чего хватает оба твоих запястья и прижимает их к постели над головой. Когда он наконец видит твое лицо, ты кажешься ему слегка ошарашенной: взгляд затуманен, на щеках густой румянец, а грудь порывисто вздымается в ритм частому дыханию. Тем не менее он не теряет времени и возвращается к делу: разводя твои колени своими бедрами, он входит внутрь одним размеренным толчком. Как обычно, ты издаешь короткий вскрик и сжимаешься вокруг него, словно в тисках, но через мгновение твое нутро привыкает к вторжению, и он может продолжать вколачиваться в тебя в более удобной позе. — Прости, — бормочет он, коротко похлопав тебя по бедру, когда его толчки снова становятся глубже.