feelings..

***

С того дня мысли о Чэн Сяоши не отпускали Лу Гуана ни на секунду. Он почти не спал, ворочаясь в постели, вглядываясь в узоры теней на потолке и то и дело думая о том, чем сейчас занят тот самый парень с янтарными глазами. Спокойно ли он спит или, быть может, так же, как и он, смотрит в ночную тьму, не в силах сомкнуть глаз? Эти мысли были навязчивыми, но приятными, согревающими изнутри.

***

В очередной раз перевернувшись на другой бок, Лу Гуан с решительным вздохом сел на кровати. Прохладный ночной воздух щекотал кожу. Он потянулся к телефону, его пальцы привычно обхватили холодный корпус гаджета, а другой рукой он нащупал на маленькой тумбочке тот самый заветный, чуть помятый листок. Прищурившись от яркого света экрана, он аккуратно вбил номер Чэн Сяоши в контакты, задержав взгляд на имени - просто «Сяоши». Его сердце учащенно забилось, когда он зашел в мессенджер и сразу же нашел новый контакт в списке. Пальцы на мгновение замерли над клавиатурой, прежде чем он набрал короткое сообщение: : - Здравствуй, извини, что пишу ночью, не спится. Спишь или тоже, как и я, бодрствуешь? Он уже было приготовился ждать ответа минутами, мучительно вглядываясь в экран, но ответ пришел почти мгновенно, словно Сяоши ждал этого сообщения. Загорелся статус «печатает…», и через секунду пришла лавина ответов. : - Гуан-Гуан!! Здравствуй!! : - Я тоже не сплю, заказ доделываю, завтра сдавать нужно! : - Плюсом завтра ещё я должен тебе отнести некоторые вещи, о которых попросили. : - Насчёт тебя, чем занимаешься? Лу Гуан даже не заметил, как на его лице расцвела широкая, неумышленная улыбка. Это прозвище — «Гуан-Гуан» - прозвучало так тепло и по-домашнему, что по его телу разлилось приятное тепло. А Сяоши был таким стремительным, таким живым даже в тексте - он успел за секунду отправить целых четыре сообщения, и эта энергия будто бы передалась Лу Гуану через экран.

***

. Переписывались они долго, обмениваясь простыми, но такими важными для них фразами. Ночь медленно таяла за окном, уступая место рассвету. В комнату Лу Гуана постепенно начал пробиваться мягкий желто-оранжевый свет, разгоняя ночные тени. Длинные полосы солнечных лучей ложились на пол, на книги, и одна из них упала прямо на лицо Лу Гуана, растянувшегося на кровати с телефоном в руках. Свет играл в его белых волосах, свет золотил ресницы и кожу, отчего его обычно слегка уставшее лицо выглядело умиротворенным и по-особенному красивым. Он щурился от света, но не мог оторваться от экрана, снова и сноа перечитывая строки, которые присылал ему этот неугомонный, яркий человек по ту сторону ночи.