Часть 1: Пролог

В Блю Локе наступила редкая вечерняя тишина. Над головой слабо жужжали флуоресцентные огни, а в вентиляции шумел кондиционерный воздух. Многие игроки либо принимали душ, либо вырубились в своих комнатах, либо собрались группами, чтобы расслабиться после изнурительного тренировочного дня. В одной из зон отдыха возле северного крыла, Исаги сидел, сложив ноги на ковре, бодро жуя рис из миски с яйцом и соевым соусом донбури. Его волосы были влажными от недавнего душа. — …А потом, клянусь Богом, Курона споткнулся о конус и каким-то образом продолжил дрибблить, не падая- я даже не знаю, как ты остался в вертикальном положении, — Исаги сказал между укусами, и большими от восхищения глазами. — Твой баланс безумен. Серьёзно, я бы поел газона. Курона моргнул с места на диване, одно колено было подтянуто вверх, спокойно попивая лимонную газировку. — Я не споткнулся. Я подстраивал свой шаг, шаг. — Вот как ты называешь это? — Исаги усмехнулся. — Ладно, я запишу в капитанском отчете: Курона героически подстраивал свой шаг, уткнувшись лицом в конус. Курона закатил глаза, но на его лице появилась слабая улыбка. У барной стойки Хиори закончил разогревать чай в микроволновке и добавлял туда каплю мёда. Он повернулся с мягкой улыбкой и сказал: — Исаги, тебе правда не надо вдыхать еду. Никто не заберёт её у тебя. — Знаю, знаю, — Исаги ответил с полным ртом. — Но это просто- боже, этот соус? Превосходен. Спасает жизнь. Я думаю, это — лучшее, что я ел всю неделю. И я мог случайно съесть йогурт Юкимии раньше, так что это кармический баланс. На другой стороне дивана Юкимия, одетый в бархатно-черный комплект для отдыха, отвлёкся от журнала моды. — Значит, ты его съел, — холодно сказал он. Исаги замер. — …Говоря гипотетически. — Ты угроза. — Я думал, он был моим! Я думал… слушай, было темно и я не надел линзы, и… ладно, да, это честно. — Прикоснешься к нему в следующий раз и я добавлю туда васаби, — Юкимия сказал с вежливым ядом человека, который мог уничтожить кого-то словами и заботой о коже. Исаги только рассмеялся, откидываясь на руки. — Всё равно было бы вкусно, Юки. Раичи протопал из коридора, держа полупустой протеиновый батончик, словно он лично обидел его. — Почему вы все отлыниваете, словно Эго решил сжалиться и благословить нас отдыхом? Курона посмотрел на него. — Так и есть, если ты не отлыниваешь на тренировке, тренировке. Раичи прищурился, словно не мог решить, был ли это подкол. — Как скажешь. Эй, Исаги, хочешь позже потренироваться? Глаза Исаги загорелись. — Да! Постой- сейчас? Я ещё перевариваю еду. Дай мне десять минут. Может, двадцать. Тридцать, если я найду десерт. — Нереальный обжора, — пробормотал Раичи. — Ты просто не хочешь признавать, что тебе нравится проводить время со мной, — Исаги усмехнулся, указывая палочкой на него. Раичи тут же повернулся к Хиори. — Как ты его терпишь? Хиори выглядел слегка позабавленным, отпивая глоток чая. — Он… энергичный. Это не так уж и плохо. — Ты милый, Хиори, — Исаги сказал, ярко улыбнувшись. — Видишь? Вот почему мы друзья. Потом- БЗЗЗЗЗЗЗЗЗ. Уютную атмосферу, словно клинок, прорезал резкий электрический сигнал с громкоговорителя. Все сразу же подняли головы. — Это Эго. В общежитие раздался голос самого Джинпачи Эго, резкий и пронзительный. — Каждый до единого игрок Блю Лока должен НЕМЕДЛЕННО подойти в главную комнату. Срочная встреча. Бросайте всё, что делаете. Это включает и тебя, Наги Сейширо. Тебе нельзя проспать это. Пораженная пауза. — …Что? — Исаги сказал, моргая. — Срочная встреча? — Хиори повторил, опуская чашку. — Я не шучу. У вас две минуты. Если я увижу, что кто-то отсутствует, то я лично прослежу, чтобы вы никогда не появлялись в футбольной лиге в будущем. Шевелитесь, сгустки таланта. Громкоговоритель замолчал. На комнату опустилась напряженная тишина. — …Хорошо, — Курона наконец сказал, вставая. — Это совсем, совсем не зловеще. — Кто-то умер? — прямо спросил Раичи. Юкимия многострадально вздохнул. — В этом здании всегда что-то происходит. Шидо-сан наконец сорвался и попытался убить Рин-куна? — Я только начал есть, — Исаги сказал, с обидой поднимая полусъеденную миску. — Это настоящая трагедия. Эмоциональный урон. — Возьми её и идём, — нежно предложил Хиори. — Хороший выбор. Умный, спокойный, логичный. Что бы я без тебя делал? — Исаги вскочил и тут же ударился о край журнального столика. — Ой. Я в норме. Они вышли в коридор, присоединяясь к группкам растерянных и бормочущих игроков, некоторые были в тапочках и пижамах, другие без футболок или чистили зубы. Вдали Чигири и Кунигами напряжённо шли бок о бок. Бачира без причины выскочил из чьей-то комнаты. Нико выглядел так, будто пытался слиться со стеной. Пока они все стекались в главную комнату, стало ясно одно: Никто не знал, что произошло. И чем бы это ни было… Эго звучал серьёзно.

***

К приходу последних игроков в общей комнате Блю Лока уже громко: некоторые раздражены, некоторые сонные, а другие, в случае Чарльза, подозрительно весёлые. Исаги пришёл одним из первых, его волосы всё ещё были мокрыми от быстрого душа, и он держал онигири в руке, оглядываясь по сторонам и болтая. — Ребята, как вы думаете, в чем дело? Всё должно быть серьёзно, раз уж Эго собрал нас всех, верно? Только если это не тест. О Боже, что если это тест с подвохом?! Это было бы весе- — Исаги! — Бачира спрыгнул с дивана, как белка-летяга, приземлившись наполовину на Исаги, наполовину рядом с ним, широко улыбаясь. — Ты скучал по мне? Судя по виду, да. Я скучал по тебе. Мы должны взяться за руки. — У меня в руке рис, Мегуру, — Исаги рассмеялся, стараясь не рассыпать кунжут повсюду. — Трагично, — Бачира драматично сказал, всё равно откидываясь на него. На другом конце комнаты Рин сидел на краю скамейки, смотря на всех так, словно они лично обидели его. Его голос прорвался сквозь шум, резкий и тихий: — Могут все заткнуться на пять секунд? Все проигнорировали его. Кроме Чигири, который перекинул рыжие волосы через плечо и сказал: — Может, скажи ты «пожалуйста» хоть раз в своей жизни, люди послушают. — Может, будь у людей две работающие клетки мозга, мне бы не пришлось просить, — резко ответил Рин. — Не вовлекайте меня, — Кунигами пробормотал с угла, скрестив руки, и явно не в настроении. Он находился как можно дальше ото всех, хмурясь, словно сам концепт разговора оскорблял его. — Почему все кричат? — Несс прошептал Кайзеру, широко раскрыв глаза. — Кто-то умер? Кайзер не ответил. Он был слишком занят, восхищаясь отражением в тёмном экране монитора. — Думаю, Эго наконец решил отдать мне полный контроль, — он сказал вслух, поправляя воротник. — Веселье закончилось. Теперь вы сможете увидеть работу настоящей звезды. — Полный бред, — Баро, хмыкнув, пробормотал, закатив глаза. — Половина из вас даже не может произнести «дисциплина». В этой комнате воняет слабостью. — Баро, никто не спрашивал твоего мнения, — Рео крикнул сзади, скрестив руки, он стоял возле Наги. Который выглядел так, будто мог в любую секунду заснуть. Рео ударил его локтем. — Эй. Выпрямись. Это может быть важно. — Ммм. Разбуди меня, когда он скажет что-то неугрожающее, — Наги зевнул. Поблизости Нанасе сжимал подушку, словно это могло успокоить его. — Что если что-то сломалось? Что если кто-то ворвался внутрь? О Боже, что если это парень с прошлого ра- — Это точно не парень с прошлого раза, раза, — Курона спокойно сказал, сидя, скрестив ноги возле Хиори на полу, оба тихо пили чай с одинаковых чашек, которыми точно не должны были владеть. — Скорее всего, мы в порядке, — Хиори добавил, всё ещё смотря на экран. — Скорее всего. — Эй, Рео! — Чарльз внезапно крикнул. — Ты рассказал Эго о случае с буфетом или мы притворяемся, что этого никогда не было? — Что за случай с буфетом? — Рео крикнул, поворачиваясь. Шидо смеялся рядом с Чарльзом, как ребенок, который только что насыпал сахар в чей-то бензобак. — Он не рассказывал ему. Я мог. Ууупс. — Вы, парни невероятны, — Юкимия пробормотал опасно тихим голосом, сидя в идеально ровной позе. — И под «парни», я конкретно имею в виду Чарльза, Шидо, Отою и Карасу. Из-за вас четверых на прошлой неделе моя кожа покрылась волдырями. Каким-то образом. — Предположительно, — Отоя мило сказал, сидя на коленях Карасу, с небольшой самодовольной улыбкой. — Я ничего не делал, — Карасу сказал, явно соврав. — Кроме любви к своему парню. Прости, что мы очаровательные. — Вы безумные, — резко бросил Юкимия. — И процветаем, — Отоя подмигнул. Лорензо, раскинувшись на мягком пуфике, с золотыми кольцами на обеих руках, тихо пересчитывал монеты, шепча что-то себе под нос по-испански. — Если Эго умрёт в следующие три месяца, я получу высший балл, джекпот и, возможно, бесплатный душ… — Почему ты так говоришь? — Раичи раздраженно сказал с ближайшего подлокотника. — Ты вообще слышишь себя? Нет, не отвечай. Вы все странные. Каждый из вас. Я хочу уйти. — Я поддерживаю это, — Нико пробормотал возле него, осматривая каждый выход. Исаги, всё ещё державший Бачиру, бочком придвинулся к Рину, который не сдвинулся с места или моргнул с тех пор, как сел. Рин вздохнул. — Если ты ещё раз скажешь, что это будет весёлой загадкой, я раскрошу твой онигири. Исаги усмехнулся. — Вау. Насилие в отношениях. — Считай это милосердием. Потом- Монитор замерцал. Послышался треск помех. Все звуки в комнате стихли. Шидо замолчал. Бачира выпрямился. Даже Отоя перестал жевать жвачку. Экран оставался черным, но синее свечение на стене подало толпе сигнал: Эго приближался. Рин прищурился. Рео схватил Наги за рукав. Нанасе задержал дыхание. Баро пробормотал: «Ну наконец-то». В полной тишине Исаги наклонился к Хиори и прошептал: — Ладно. Это может быть немного страшно. Хиори не сводил взгляда с экрана. — …Да, — пробормотал он. — Я согласен. На мониторе в последний раз затрещали помехи, прежде чем на экране появился Эго, скрестивший руки на груди, с более холодными, чем обычно, глазами за стеклами очков. — Хорошо. Вы все здесь. Заткнитесь и слушайте. Волна тишины накрыла хаотичную комнату. Даже Чарльз перестал хихикать. Отоя сделал паузу на середине жевания жвачки. Бачира с любопытством склонил голову набок, полулежа на диване, закинув ноги на спинку. Эго продолжил без церемоний: — Приблизительно в 4:12 охранная система Блю Лока уловила неавторизованное присутствие в комнате 3C. Рео нахмурился, обменявшись взглядом с Наги. — Этот этаж был закрыт много месяцев. — Только если не считать призраков, — Нанасе прошептал, широко раскрыв глаза. — Мы предположили, что это неисправность. Или розыгрыш. Но когда пришла команда, они не нашли ни вторженца, ни повреждения. Только ребёнка. Слово ударило, как пощёчина. Все выпрямились. — Что? — сказал Чигири. Баро фыркнул. — Что это за шутка? — Это был не какой-то ребенок, — спокойно сказал Эго. — Это был один из вас. В комнате наступила полная тишина. — Точная копия — биологически и ментально — одного из игроков Блю Лока, в возрасте семи лет. Последовавший шум был адским. — ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО ОДИН ИЗ НАС ПРЕВРАТИЛСЯ В РЕБЕНКА?! — Стоп, стоп, сейчас мы клонируем людей?! — Пожалуйста, скажи, что это не я. Боже, пожалуйста. — Что это за хрень в виде «Черного зеркала"- — Это я? Я всегда знал, что проклят, — Чарльз прошептал, его глаза сверкали хаосом. — Заткнитесь и обратите внимание, — резко сказал Эго. — Ребенок появился без каких-либо воспоминаниях о том, как сюда попал, и лишь с одной запиской. Экран замерцал. Появилось зернистое изображение записки, написанной от руки:

Они забыли свое эго. Их боль сделала их такими, какие они сейчас. Помогите им вспомнить или потеряете их навсегда.

У вас одна неделя.

— Если оригинальный игрок не сможет создать связь с младшим собой, противостоять травме, сломавшей свое эго, и принять её — ребенок исчезнет. — Исчезнет? — резко спросил Рин. — Определи исчезнет. Взгляд Эго был непреклонен. — Он перестанет существовать. Не только ребенок. Игрок. — Ты серьёзно?! — Рео выдохнул, побледнев. — Это буквальное стирание! Что это за система?! Кайзер смотрел на экран так, будто тот оскорбил его лично. — Почему нас будут наказывать за детскую травму?! Мы спортсмены, не дела терапии! — У вас есть травма? — Отоя сказал с притворной невинностью. — Должно быть сложно. Карасу хмыкнул. — Говори за себя, мы процветаем. — Вы процветаете, будучи угрозами, — прорычал Юкимия. В углу Хиори молчал, сильнее сжимая чашку. Курона взглянул на него, но ничего не сказал. — Это не наказание, — продолжал Эго. — Это тест. Тест на эго в самой изначальной стадии. Если вы не сможете столкнуться со своим младшим «я» — корнем ваших амбиций, вашим страхом, вашей болью — тогда вы не сможете стать лучшим нападающим в мире. — Ты говоришь, что это случится снова? — неверяще спросил Раичи. — Да. Новый ребенок будет появляться каждую неделю. Вам не скажут кто, пока он не появится. Если игрок проваливает свою задачу, то он пропадает. Насовсем. Каждый из вас кандидат. Даже Баро теперь выглядел встревоженным. — Так кто первый? — тихо спросил Нико. Экран замерцал снова. Затем: коридор. Тусклое освещение. Босоногий ребенок сидит у стены, колени прижаты к груди, большое жёлтое худи свисает с крошечной фигуры. Растрепанные каштановые волосы торчат во всех направлениях. Большие, золотые глаза с удивлением, растерянностью — и странным, пугающим одиночеством — смотрят в камеру. Все в комнате наклонились вперед. — …Невозможно, — прошептал Исаги. — Это- — начал Курона. Затем раздался шорох. Камера померкла. И в общую комнату, в реальное время, зашла Анри. Её каблуки тихо постукивали по плитке, и она держала за руку крошечного, семилетнего Бачиру Мегуру. Он посмотрел на комнату поражённых подростков большими, моргающими глазами и тихо сказал: — Эм… привет? Тишина была абсолютной. Затем настоящий, семнадцатилетний Бачира шокированно выдохнул, вскакивая на ноги, с криком указывая на младшего себя. — БОЖЕ МОЙ, Я ТАКОЙ МИЛЫЙ!