Часть 6: Маленькая фея (часть 2)

Кайзер сидел один, с полуспущенной рубашкой, с блестящими от пота предплечьями и взъерошенными волосами, на скамейке перед воротами. Бутсы были сняты и лежали развязанные рядом с ним, а он обматывал запястье тейп-лентой с той же сосредоточенной безразличностью человека, который не хотел, чтобы его беспокоили. Что ж… жаль. Потому что его вот-вот собирались потревожить. — КАЙЗЕР! — Рео закричал, распахнув дверь, как одержимый. Кайзер не вздрогнул. Даже не поднял головы. — Опять ты. — Да, опять я, — Рео прорычал, бросившись к нему. — Потому что ты эмоционально травмировал семилетнего и тебе плевать. Кайзер вздохнул. — Это та часть, где ты снова начинаешь плакать? Затем вошёл Исаги, молча, — не как обычный вихрь. Он молча закрыл за собой дверь, его взгляд приковался к Кайзеру, словно острие клинка. — Ты исправишь это. Кайзер наконец посмотрел вверх, неторопливо и лениво. — О боже. Прибыл остальной цирк. — Не начинай, — предупредил Исаги. — У вас двоих в прошлый раз буквально шла пена изо рта от ярости. Ты когда-нибудь отступаешь от своей праведности, или это твоя прелюдия? Рео бросился вперед, и Исаги протянул руку, чтобы остановить его. — Не надо, — Исаги сказал, не отводя взгляда от Кайзера. — Он заманивает тебя. — Мне плевать! Он накричал на ребенка! — О, прошу, — Кайзер пробормотал, встав. — Это не было криком. Это было проверкой реальности. Парню надо было услышать правду. — Он боготворит тебя! — Рео прошипел, голос сломался от ярости. — Он пришёл сюда, думая, что ты — доказательство существования магии, что будущее яркое, а ты раздавил его. Не тебе решать, что хорошо для не- — Как и тебе, — резко бросил Кайзер. — Он не твой ребенок. Он заблуждающаяся маленькая губка, которая видит блеск и блестки и думает, что это чего-то стоит. — Ему семь, — закричал Рео. Кайзер пожал плечами. — Тогда пусть повзрослеет. Исаги сделал шаг вперёд. — Ты невероятен. Взгляд Кайзера метнулся к нему. — Я тебе не нравлюсь, Йоичи. Это нормально. Ты считаешь меня жестоким, громким, нарцистичес- — Ты не жестокий, — перебил Исаги. — Ты трус. Кайзер моргнул. — Ты хочешь казаться выше всех, — Исаги сказал, подойдя ближе, так что они оказались лицом к лицу, — потому что это проще, чем признать, что ты боишься, что в тебе будут нуждаться. — Прошу прощения? — Ты не умеешь быть уязвимым. Ты не можешь справиться, когда кто-то зависит от тебя. Поэтому ты подрываешь их доверие. Ты оскорбляешь их. Отталкиваешь их. Ведь если бы тебе действительно было не всё равно на такого человека, как Несс, тебе пришлось бы признать, что ты важен для кого-то. И я думаю, это тебя пугает. Тишина была оглушительной. Кайзер сжал челюсть. — Ты не знаешь меня. — Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — Исаги сказал низко и смертельно. — Я наблюдал за тобой через все поле, в общежитии, в каждом сыграном матче. Ты боишься связи. — Заткнись, — пробормотал Кайзер. — Заставь меня, — бросил вызов Исаги. — Ты думаешь, что выше всего этого? Что раз Несс ходит за тобой как влюблённый щенок, тебе позволено вести себя как неприкосновенному богу? Тогда почему без него ты выглядишь так ужасно? Кулаки Кайзера сжались по бокам. Рео дрожал, явно расстроенный. — Если ты не исправишь это — если ты не поговоришь с ним, он пропадёт, Кайзер. Ребенок и восемнадцатилетний Несс. Они оба. Возможно, тебе плевать, но нам нет. — Я никого не просил о заботе, — резко ответил Кайзер. Исаги не сдавался. — Но он заботился. Этот парень вошел сюда с блеском в глазах, в костюме волшебника, и всё, чего он хотел, — это поверить в кого-то. А ты… ты позволил ему поверить в тебя. Кайзер отвернулся. Голос Исаги слегка дрогнул, он говорил тихо, но резко: «И теперь ты позволишь ему сломаться. Если только ты это не исправишь». Кайзер долго молчал. Его плечи поднимались и опускались. Горло подернулось, когда он сглотнул. За его бурными голубыми глазами мелькнуло что-то — едва заметно. Не вина. Не печаль. Что-то более тяжёлое. Более древнее. Сожаление. Наконец он сказал: «Ему не стоило выбирать меня». — Он уже это сделал, — сказал Рео. — И теперь уже слишком поздно это исправлять. Всё, что тебе остается, — это решить, что с этим делать. Кайзер не шелохнулся. Тогда Исаги холодно добавил: «Или останься здесь. Будь трусом. Кайзер сжал кулак у себя на боку. Исаги не сбавил натиска. — Знаешь, что самое ужасное? Кайзер не ответил. — Дело в том, что ты мог бы стать той магией, в которой он нуждался. Ты не беспомощен. Ты просто эгоистичен. И напуган. Кайзер сжал кулаки. — У него не будет ещё одной недели. Всё кончено, — Рео сказал, теперь уже тише. — Этот парень всё ещё верит в тебя, даже после того, что ты сказал. И старший Несс тоже страдает. Он замкнулся в себе впервые с тех пор, как я его знаю. Ты заставил его поверить, что он был неправ, доверившись тебе. Это твоя вина. — …Вы не понимаете, — пробормотал Кайзер. — Тогда объясни нам, — сказал Исаги. — Иначе ты просто злодей в обеих их историях. В выражении лица Кайзера что-то изменилось — ничего значительного, ничего драматичного. Просто едва уловимое мерцание чего-то в его глазах. Что-то старое. Похожее на сожаление. — Я не умею обращаться с детьми, — наконец сказал он. — Я не… Я не знаю, как стать тем, кого он хочет. — Тебе и не нужно, — мягко ответил Рео. — Просто попробуй. Затем Кайзер выдохнул — длинно и неровно. Длинная пауза. — …где он? Исаги моргнул. — Что? Кайзер выдохнул через нос. Разочарованно. Горько. — Сопляк. Где он. Рео уставился на него. — Ты- ты говоришь-? — Не заставляйте меня повторяться. Исаги сузил глаза. — Ты готов извиниться? — Я попробую, — пробормотал Кайзер. — Это всё, что я вам дам. — Хорошо, — сказал Исаги. — Потому что это всё, чего он хочет. — …Это глупо, — Кайзер пробормотал, проходя мимо них и натягивая на себя толстовку. — Если он снова заплачет, я буду винить вас обоих. — Можешь попробовать, — Рео сказал, ошеломленный, но уже чувствуя себя немного легче. — Но ты идешь к нему, а не уходишь. Кайзер не ответил.

***

В общей зоне царила тишина. Не полная тишина — в Блю локе никогда не бывает по-настоящему тихо — но сейчас в помещении воцарилась тишина. Затишье, словно все затаили дыхание. Семилетний Несс сидел, скрестив ноги, на диване, всё ещё в костюме волшебника, с косым остроконечным колпаком на кудрявых волосах. Его маленькие ручки сжимали рукава мантии. Глаза, опухшие и покрасневшие, были устремлены на пол. Старший Несс сидел рядом с ним, не улыбаясь. Он не улыбался уже несколько часов. Чарльз развалился неподалеку, положив ноги на журнальный столик, с напряженной, слишком тонкой ухмылкой на лице. Шидо сидел на полу, рисовал мелом на салфетке Несса и украдкой поглядывал на остальных. Лорензо склонился над диваном, как голодная ворона, жевал позолоченную жвачку и бормотал что-то, что, как никто не был уверен, было утешительным. Все остальные поблизости — Хиори, Юкимия, Бачира, Чигири, Курона, Нанасе и даже Баро — стояли, словно защитная стена. И когда дверь открылась и вошел Кайзер, в воздухе пробежала дрожь. Юкимия тут же встал, сжав челюсти. Баро бросил гневный взгляд. Бачира наклонил голову в зловещей тишине. Хиори перестал читать. Курона поднял глаза от телефона. Чигири скрестил руки и приподнял бровь. Даже маленький Несс вздрогнул и схватился за рукав своего старшего двойника. — Точно нет, — ровно сказал Юкимия. — Ни за что, — Курона сказал, впервые резко. — Развернись, — прорычал Баро. — Не после того, что ты сделал, — Хиори добавил, тихо, но уверенно. Чарльз напрягся, бросив взгляд на Несса. — Да… Тебе лучше отступить, блондинчик. — Я пришел просто поговорить, — Кайзер сказал тихим, но отчетливым голосом. — С ними. — Нет, — повторил Юкимия. — Ни за что на свете. — Попробуй в следующей жизни, — резко ответил Чигири. Маленький Несс теперь цеплялся за руку своего старшего «я». — Я не хочу, чтобы он был здесь… Нынешний Несс замялся, явно разрываясь между двумя мнениями. И тогда Исаги встал за спиной Кайзера, выглядя извиняющимся, но непоколебимым. — Пусть попробует. Группа повернулась к нему, словно он только что совершил измену. Исаги поднял обе руки. — Я не говорю, что он этого заслуживает. Я говорю, что Несс заслуживает. Он заслуживает того, чтобы кто-то попытался. Кайзер поморщился. Затем вперед выступил и Рео, выглядя столь же неловко, сколь и решительно. — Мы попросили его попробовать. Он сказал, что попробует. — Это не значит, что его радушно примут, — пробормотал Раичи из угла. — Верно, — сказал Рео. — Но если ему не дадут шанса, ребенок исчезнет. Такова реальность. Наступила тишина. Напряжённая. Острая. Затем старший Несс медленно и едва заметно кивнул. «…Пусть». Баро рыкнул, но отвернулся. Юкимия стоял, как вкопанный. Хиори, казалось, взвешивал риск. Шидо прекратил рисовать на бумаге и наконец откинулся на спинку стула. С неохотой все отошли в сторону. Кайзер стоял так, будто весь мир вызывал его сделать один шаг. Затем он сделал его. Один. Два. Он опустился на колени на пол перед двумя Нессами. Маленький Несс съежился, едва выглядывая из-за колен. Кайзер не улыбался. Не смягчился. Он выглядел как человек, который не знает, что сказать. — …я был неправ, — сказал он с натянутой улыбкой. Старший Несс моргнул. Маленький Несс не ответил. Кайзер тяжело выдохнул. — Я поступил несправедливо. Я… Я не умею разговаривать с детьми. Ты меня напугал. Не в плохом смысле, просто… потому что ты поверил в меня. Это очень много значит. Маленький Несс моргнул. — …Ты был страшным. — Я знаю, — признал Кайзер. — Я до сих пор в некотором роде такой. Это моя вина. Он потеребил затылок. Воздух был наполнен тишиной. — Я думал… если бы я оттолкнул тебя, ты бы перестал считать меня каким-то волшебным рыцарем или кем-то в этом роде. Я думал, что защищаю тебя от разочарования. — Он сглотнул. — Я не осознавал, что тем самым только причиняю тебе ещё большую боль. Он посмотрел на маленького Несса, а затем на взрослого. — Я не умею обращаться с чувствами. Я не умею… утешать. Но я не хочу, чтобы ты исчез. Ни один из вас. Маленький Несс шмыгнул носом. Его руки сжались ещё сильнее. — …Ты кричал. Кайзер кивнул. — Да. Прости меня. — Ты сказал, что магии не существует. Пауза. — …Думаю, может, я и в этом ошибался. Оба Несса моргнули. Кайзер посмотрел на свои ноги. — Я имею в виду… ты верил во что-то. В кого-то. Ты представлял себе мир, лучший, чем тот, в котором жил. Это своего рода магия. Иногда футбол — это именно это. Творение, вера. Движение. — Ты сказал, что это глупо, — прошептал маленький Несс. — Это не так, — ответил Кайзер. — Глуп был я. Тишина висела между ними, словно удары сердца. Затем маленькая ручка протянулась и осторожно коснулась рукава Кайзера. Он поднял глаза. Лицо семилетнего Несса было мокрым, с красными глазами, он дрожал — но кивнул. — …ты всё ещё можешь быть моим волшебным напарником, — прошептал он. Кайзер моргнул, ошеломлённый. Старший Несс наконец снова улыбнулся. А кто-то — возможно Рео — выдохнул так сильно, что это прозвучало как хрип.