Часть 3

Тогда. Лю Бэй был мужик простой, и мечты у него были простые. Дом — полная чаша, милая и верная жена, парочка ребятишек. Друг, с которым можно выпить вина и сходить на рыбалку. Обычные мечты обычного человека. Необычного в Лю Бэе было лишь то, что заглядывался он не только на прелестных девушек, но и на юношей. Но тут он и не мечтал даже, разве может быть такое, что ему удастся совместить? Так и жил Лю Бэй обычной жизнью, пока однажды не пошёл на рынок за зеленью. Потомственный охотник, мясо он добывал сам. Овощи выращивал в огороде. А вот с зеленью никак не получалось, хотя что может быть проще. У соседки она сама собой растёт, даже не поливает. Но хотелось необычного и он пошёл за зеленью. И на рынке встретил ЕГО. Возможно, самого красивого мужчину в мире, затмевающего своей красотой любого из встреченных раньше. Высокий, сильный, источающий мощь даже в простых одеждах и с ребёнком на руках. Ребёнок сначала внимание Лю и привлёк. Маленький, он висел на груди мужчины, и безутешно рыдал. Тихо рыдал, почти беззвучно, но на него оборачивались. А потом проходили мимо, у них были свои заботы и до одинокого растерянного отца никому не было дела. — Голодный? — предположил Лю Бэй, подходя ближе. Ближе мужчина оказался ещё выше, хотя и на свой рост Лю не жаловался. — Не знаю, — и голос у мужчины оказался под стать — глубокий и вкрадчивый. — Вчера точно ел. Завороженность Лю Бэя как рукой сняло. Горе-отец уже не казался каким-то небожителем, спустившимся с небес, чтобы узреть своих последователей. Скорее глупым неумёхой, которому жена доверила дитя, а он напортачил. У Лю Бэя детей не было, но соседка успела родить троих и гостил он у неё частенько. Она тоже их мужу не доверяла, зато сама справлялась не только с малышами, но и с домашними делами. А Лю Бэй был наблюдательным и быстро учился. Он сграбастал горе-отца за руку и повёл в сторону от толпы и шума. Ребёнок продолжал рыдать. Путем нехитрых вычислений оказалось, что есть он не хотел, пить он не хотел, зубки уже прорезались и были подозрительно острее, чем у человеческого ребёнка. Лю Бэй без зазрения совести отобрал его у отца и пощупал между ног. Так и есть, описался. — Я его дядя, — обиделся мужчина на обвинения Лю Бэя. — За ним обычно слуги смотрят. Посмотришь, пока я в книжную лавку загляну? На такую наглость Лю Бэй не знал, что сказать. Да и не успел, мужчина уже направился к лавке, оставив племянника без зазрения совести. Племянник всхлипывал и смотрел на Лю Бэя желтыми глазами с вытянутыми зрачками. Во что он влез? Но во что бы он не влез, мелкий-возможно-демонёнок уже вцепился и не отпускал. А мелкие вцепляются насмерть. Лю Бэй попрощался с мечтой о свежей зелени и направился домой. Менять мокрые штанишки. Потому что демонёнок или нет, но кому охота ходить описаным? Дома Лю Бэй обнаружил две вещи. Демонёнок очень быстро ползает, если его положить на стол и пытается упасть. С кровати тоже пытается упасть. На полу — заползает под кровать. Ползает странно, всем телом, как змея. Пришлось раскопать в недрах сундука засохшую морковь и дать поиграть. Просить игрушку у соседки не было времени. Морковка заинтересовала ребёнка надолго, Лю Бэй и не думал, что так повезёт. Зато смог набрать воды, стянуть штанишки и очень сильно удивиться. Он предполагал, что ребёнок — мальчик, так что нефритовому стержню не удивился. А вот нефритовые врата были неожиданными. Он пока не знал, но это было только первое в череде странностей в его новых знакомых. Сейчас. Лю Бэй был мужик простой, и мечты у него были простые. И исполнить их было тоже проще простого. Дом — полная чаша? Конечно, есть. И пусть когда-то у них была лишь хижина в небольшом городке, но теперь — целый замок, в котором легко заблудиться. И блуждали не раз и гости, и сам Лю Бэй. Милая и верная жена? О, иногда Тяньлан был очень милым, а потом страстным. А ещё потом — мягким и текучим. Липким и цепким. Соблазнительным. Очаровательным. Не очень верным телом, но абсолютно — духовно. Парочка ребятишек? Их четверо. Двое даже Лю Бэя, точная его копия. Чжучжи тоже как родной, как можно не считать родным того, кому пелёнки менял? Бинхэ считает матерью женщину, которая растила, пока не нашли. Лю Бэй понимает, там всё сложно. Друг, с которым можно выпить вина и сходить на рыбалку? Стоит ему только намекнуть, как Тяньлан пригонит целую толпу. Но Лю Бэй чаще берет с собой дворецкого, невозмутимого демона с чертами летучей мыши, который на его взгляд слишком много работает. На взгляд Лю Бэя тоже, поэтому и вытаскивает на отдых на природе. И даже те, как он думал, глупые мечты о совмещении тоже сбылись. Оказалось, не только Чжучжи мог удивить двойным набором, это черта всех небесных демонов. И хотя из женского у Тяньлана была лишь яшмовая пещера, но даже это вызывало у Лю Бэя полнейший восторг. А уж как разнообразны были их игры в тучку и дождик. Вне семьи было немного иначе. Люди, знавшие Тяньлана как Лю-ши, могли считать, что Лю Бэй прогнулся под жену и вовсе не хозяин в доме. Смотрит за детьми, пока она легкомысленно порхает по увеселительным домам, книжным лавкам и выступлениям уличных артистов. Тут Лю Бэй только улыбался, они были равны в браке, а другие пусть говорят, что хотят. Демоны, знавшие Лю Бэя как мужа Повелителя, могли считать, что Тяньлан прогнулся под человека и вовсе не хозяин им. Тут Лю Бэй даже не вмешивался, пусть Тяньлан сам разбирается, по законам своего мира. Демоны не должны говорить, что хотят о своём цзюньшане. А дети их вообще пошли в заклинатели и пора было готовиться к непониманию с третьей стороны. Но они с горой Байлу справились, что им злые языки. Потом. Лю Бэй был мужик простой, так что в дела Тяньлана не лез, наслаждаясь семейной жизнью. Но это дело казалось семьи. Лю Цингэ вернулся домой с плохими новостями — заклинатели услышали, что в царство демонов вернулся повелитель и хотели проверить темницу Тяньлана под горой Байлу. — Ерунда, — отмахнулся Тяньлан. — Я туда труп подбросил, к этому времени сгнил так, что не поймут. — Какой ещё труп? — удивился Цингэ. А вот Лю Бэй больше был возмущён другим: — Ты туда возвращался? Это же опасно. — Ерунда, — повторил Тяньлан. — Это в первый раз меня застали врасплох, а теперь я был осторожен. А труп? Какой-то демонический заклинатель рядом шлялся. Его бы всё равно прикончили, когда он на Конференцию пролез, что добру пропадать. — И кто поверит, что ты так быстро умер? — Цингэ хмурился. Цингэ часто хмурился, даже когда про друга своего рассказывал. Никак не хочет познакомить, а они даже могут на время в мире людей поселиться, чтобы не смущать. Хижина в деревне ещё стоит. Там иногда Чжучжи клубится. Дома стесняется. — А я там своей ци его накачал, не разберут. Лучше скажи, как там дела у вас? Сходили на пьесу о трагичной любви? — Ты уверен? — не сдавался Цингэ. — Дорогой, — Тяньлан посмотрел на Лю Бэя, — это у него от тебя. — Так ты уверен? — спросил Лю Бэй. — Да даже, если нет. Что они сделают? Тяньлан был прав. Что они сделают повелителю демонов, за которым теперь армия, а не один подросток Чжучжи. Но всё же… — Цингэ, будьте осторожны пока, никуда не лезьте, — попросил Лю Бэй. — А потом приводи уже своего друга, познакомимся.