Часть 9

Тогда. Когда Му Цинфан попал на Цяньцао, его сразу предупредили, что жизнь заклинателя полна опасных сражений, ядовитых растений и убийственной глупости. И что если он не готов к бессонным ночам и упорному труду, здесь ему делать нечего. Му Цинфан с воодушевлением ответил, что готов. Взрослые скептически похмыкали. Но Му Цинфан не обманул и не ошибался. Он был трудолюбивый, упорный и добрый молодой человек, и помочь кому-то было ему в радость, как бы другие не старались убить в нём эти качества. Это были и строгие учителя, заваливавшие юного ученика медицинскими свитками, книгами и бесконечным количеством исследований. Это были шисюны, отвлекавшие от учёбы очередным походом на Цзуйсянь или в бордели. Это были и безбашенные адепты других пиков, попадающие в опасности и возвращающиеся с тяжёлыми ранениями. Это был строгий лорд Цяньцао, требующий постоянной и подробной отчётности. Му Цинфан с интересом изучал всю возможную литературу, лечил шисюнов от похмелья и срамных болезней, наблюдал за ранениями и последствиями возбуждающей флоры. И заполнял бесконечные отчёты. И в один момент обнаружил, что стал одним из лучших лекарей на пике. Это обнаружил и его лорд, и назначил своим преемником. Стало ещё больше работы, но Му Цинфан был по-своему счастлив. Он мог помогать людям, как всегда и мечтал. Му Цинфан старался относиться ко всем пациентам одинаково. Но было несколько, которых он одновременно любил и ненавидел. Например, Юэ Цинъюань. Не как человек, как к человеку у Му Цинфана к нему было только уважение. Но пациент, пациент из Юэ Цинъюаня был неоднозначный. В те редкие выездные миссии, когда он ещё не посвятил себя полностью дипломатии, Юэ Цинъюань всегда возвращался сразу на Цяньцао. Му Цинфан не знал как, где и зачем он находил все эти ядовитые растения и почему лез в них без защиты. Но исправно лечил и не спрашивал. Му Цинфан любил эти случаи, потому что Юэ Цинъюань всегда привозил эти растения с собой, чтобы сразу было понятно, чем он отравился, и среди них были настолько редкие, что считались вымершими. Не один трактат был написан в то время. Му Цинфан ненавидел эти случаи, потому что от столь редких растений никто не знал противоядий и приходилось до всего доходить самому. Не один трактат был написан в то время. Потом Юэ Цинъюань стал осторожнее. Или просто появился Шэнь Цинцю и перехватывал вовремя. Шэнь Цинцю был ещё одним. Идеальный во всём настолько, что другие придумывали вещи, чтобы его опорочить. Му Цинфан и сам чуть не попался, но как-то услышал от Лю Цингэ, что всё это неправда. А Лю Цингэ — человек чести и, что бы не говорили, довольно умён. Он не стал бы врать и не попался бы на подлые трюки. Так что Шэнь Цинцю был идеальным заклинателем. Но отвратительным пациентом. Старался всё сделать сам, частенько портил, а потом не слушал, как исправить. Шэнь Цинцю был братом Юэ Цинъюаня, так что Му Цинфан не был удивлён. Просто горевал иногда о том, что не всегда может помочь, и мечтал найти того, кого бы Шэнь Цинцю послушал. И нашёл. Это был непримечательный день, когда Лю Цингэ привёл своего брата. Не родного, бяогэ. Почему он так его называл, оставалось тайной, на вид юноше не было и пятнадцати, а Лю Цингэ перевалило за двадцать пять. Но какая разница, если у Лю Чжучжи был опыт, невероятное терпение и трудолюбие. И азарт в изучении новых болезней. А у Цанцюна был прецедент принятия старых для начала совершенствования учеников в лице Шэнь Цинцю. Возможно, поэтому они и сработались, Шэнь Цинцю и Лю Чжучжи. И теперь лорд Цинцзина исправно лечился в особо тяжёлых случаях. В лёгких всё так же предпочитал справляться сам, но Лю Чжучжи и там помогал, тайком подмешивая порошки и травы в чайные листья. Сам Лю Цингэ был на Цяньцао дважды. Когда привёл своего бяогэ и когда поздравлял его с открытием лекарства от Неизлечимого. Му Цинфан даже не знал, болел ли тот вообще хоть когда-то. Сейчас. У Лю Чжучжи была одна проблема — привязчивость. Он готов был следовать за дядей хоть в бездну. Он до сих пор вспоминал Хуан Шаньсинь, которая вдохновила на врачевательство. Он любил Лю Бэя, как отца. Он бы убил за своих братьев и сестру. Он слушал Му Цинфана во всём. Он так и не смог съесть ту мышь. Напоил своей кровью, чтобы вылечить внутренние повреждения, вылечил и привязался. Теперь носил с собой, потому что не готов был отпустить даже на мгновение. С пациентами стало легче. Цанцюнцы, привыкшие видеть настолько страшных монстров, что иногда снились кошмары, на обычную мышь сначала смотрели с любопытством. А потом начинали тискать и гладить. Чжучжи пользовался отвлечением и лечил. А потом пытался отнять обратно. Му Цинфан ворчал на антисанитарию, но тайком тоже тискал. Иногда тискали Чжучжи и делали невинное лицо, говоря, что случайно. На самом деле многим нравился их вежливый, добрый и красивый врач. Одно время Му Цинфан подумывал вывесить официальную бумагу, подписанную чжанмэнь-шисюном, что лечить тех, кто попадает в неприятности, чтобы попасть к Чжучжи, никто не будет. Но никто не придумал, как их различать. Да и по сравнению с поклонниками Лю Минъянь этих было гораздо меньше. Особенно после того, как в Цюндине появился Ло Бинхэ. Потом. — Ты заманиваешь меня, чтобы убить? — спросил Му Цинфан, разглядывая обычный дом посреди улицы. Из окна соседнего дома наблюдала пожилая женщина, делая вид, что готовит. Но она резала воздух всё то время, что Му Цинфан не хотел заходить. Потому что Шэнь Цинцю ничего не объяснил и делал таинственный вид. И зловещий, но тут не делал, это его нормальное состояние. — Вот поэтому ты мне и нравишься, — ответил Шэнь Цинцю. — А шисюн Юэ шагнул в ловушку без раздумий. — Я тебе нравлюсь? А почему ты никогда этого не показываешь? — Пойдём. Нам нужна помощь лекаря. — И ты не попросил Лю Чжучжи? — удивился Му Цинфан. Потому что Шэнь Цинцю лечился только у Чжучжи. Не смотря на больший опыт Му Цинфана. — А ему и нужна помощь. Мы немного в недоумении. Их встретил на пороге Лю Цингэ и первым делом спросил: — Объяснил? — Нет, это традиция. И лучше увидеть. И я действительно не знаю, КАК это объяснить. — Чжучжи клубится уже неделю, а раньше было всего два-три дня, — сказал Лю Цингэ Му Цинфану. Наверное, он думал, что объясняет, Му Цинфан верил в это. Но ничего не понял. А зайдя в дом подумал, что лучше и не объяснить. Лю Чжучжи клубился. Как Му Цинфану сказали, уже неделю. Чжучжи в полузмеиной форме раскинулся среди веток, бывших когда-то гнездом. Он то замирал, то начинал ворочаться, пытаясь найти удобное положение, хвост скручивался кольцами и распрямлялся, раскидывая ветки по полу. В углу напуганно сгрудились мыши, семь штук. Шан Цинхуа иногда говорил, что Лю Чжучжи никогда не женится и заведет сорок мышей. Потом смеялся над одному ему понятной шуткой. Му Цинфан очень хотел бы испугаться, закричать и убежать. Но, во-первых, он дал клятву помогать. А, во-вторых, давно догадывался, что Лю Чжучжи не совсем человек. Просто решил наблюдать и, пока тот не причиняет вреда, не трогать. У него были и более странные знакомые. — Это что? — спросил Му Цинфан. — Чжучжи. — Клубится. — И почему раньше не позвали? — проворчал Му Цинфан, раздумывая над тем, как бы подобраться, чтобы не получить хвостом. — Мы тут редко бываем. Му Цинфан покачал головой и шагнул вперёд. Лю Чжучжи как раз замер и начал оборачивать себя хвостом и это была отличная возможность. Му Цинфан присел на коленях и взял за руку, не обращая внимание на тихое шипение. Начал циркулировать ци. Кивнул сам себе. — Афродизиак. Похоже на цветок угасающего желания. — Минъянь! — воскликнули Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. — Минъянь? — удивился Му Цинфан. Хотя о ней он знал не очень много, она была редкой пациенткой и лечилась тоже только у Лю Чжучжи. — Она экспериментирует, — объяснил Лю Цингэ. — Обычно аккуратнее. — Знаешь, странно, Минъянь так помешана всех этих любовных штуках, но я даже не видел, чтобы она с кем-то встречалась, — задумчиво произнес Шэнь Цинцю. — Так она в тебя влюблена. — Что? — Уже давно. Она же тебя преследует, ты не заметил? Му Цинфан их уже не слушал. Это был известный яд и лечился простым обменом ци, без парного совершенствования. Чем он и занялся, пока Лю Цингэ рассказывал Шэнь Цинцю запутанную историю подростковой влюбленности сестры. Шэнь Цинцю был задумчив. Лю Чжучжи обвил Му Цинфана хвостом и не отпускал до конца лечения. А сам Му Цинфан молил богов, чтобы не все Лю были подвержены этой самой подростковой влюбленности. Потому что про Ло Бинхэ иногда говорили, когда просили успокоительное после того, как он наблюдал, как кто-то спит. Лю Цингэ вроде никого не преследовал. Попытки вызвать на бой чжанмэнь-шисюна ведь не считаются?