Часть 16

Тогда. Лю Бэй иногда скучал по тем славным денькам, когда дети были маленькими. Нет, они выросли просто замечательными людьми и демонами, и он гордился ими. Но с лёгкой тоской иногда вспоминал, как носились мелкие демонята по дому или ходили за ним с вечными вопросами. Как делали первые шаги и говорили первое слово. Приносили первые похвалы от учителей и первые синяки от соперников. Как Чжучжи впервые показал свой настоящий облик, полностью доверившись. Как Цингэ впервые упал в Бесконечную бездну и чуть не довёл до приступа. Как Минъянь принесла домой свои первые возбуждающие цветы. Как Бинхэ впервые приготовил из них завтрак. Тяньлан в моменты страсти предлагал завести ещё парочку, и они были молоды, чтобы успеть воспитать. (Лю Бэй не был, но парное совершенствование с небесным демоном творит чудеса.) Но, видимо, лимит был исчерпан. Природа решила, что хватит небесных демонов, и ни в семье, ни с любовницами у Тяньлана больше не было детей. Лю Бэй начал намекать детям про внуков, но они старательно делали вид, что намёков не понимают. Юэ Цинъюань не понимал. Шэнь Цинцю и Минъянь игнорировали и говорили, что рано, они хотят пожить для себя. Ша Хуалин складывала в отдельный шкаф зелья фертильности, которыми травил их триаду Цзючжун-цзюнь. Чжучжи приносил всё больше мышей. — Иногда мне так хочется снова ненадолго увидеть их маленькими, — опрометчиво поделился Лю Бэй с мужем. — Ни слова больше, — излишне воодушевлённо ответил Тяньлан. Лю Бэй только понадеялся, что муж просто сворует пару зелий фертильности. Сейчас. К тому времени, как Тяньлан-цзюнь решил осуществить свой план, Лю Бэй уже забыл о том разговоре. Поэтому только немного удивился, когда муж решил устроить семейный обед, говоря, что давненько они не собирались вместе. Это было правдой, дети хоть и забегали периодически проведать родителей, но по одному. У всех были свои дела в мире людей, только Цингэ чаще был в царстве демонов, чем в Цанцюне. Никто не заподозрил неладное, даже когда Тяньлан сам вызвался устроить этот обед. В основном потому что устроить самому в понимании Тяньлана было делегировать слугам и стоять над душой, давая непрошенные советы. Обычно к концу его выгонял дворецкий и тогда Тяньлан ныл и плёлся кого-нибудь завоевать. Что сложно, когда ты завоевал всё царство демонов, но он и не такое умел. Дети с радостью согласились, тоже соскучились. Цингэ и Минъянь решили привести Шэнь Цинцю за компанию. Шан Цинхуа был приглашён Лю Бэем ещё до планов Тяньлана, а когда услышал об обеде попросил позвать и Мобэя. Тяньлан поворчал, но согласился. На обед все, кроме Мобэя опоздали. Лю Цингэ завернул в Бездну за гостинцем, Шэнь Цинцю и Лю Минъянь остановились посмотреть спаривание рассветных леопардов, Чжучжи прямо перед уходом получил нового пациента, а Ло Бинхэ наслаждался отношениями и забыл о времени. Шан Цинхуа и Лю Бэй задержались в сокровищнице, где пытались понять, прокляты ли три жемчужины, подаренные Тяньлан-цзюню недавно Линьгуаном. Оказались прокляты. Мобэй чувствовал себя не в своей тарелке, когда единственный сидел за столом пол пристальным взглядом Тяньлана. Но мужественно держался, ведь Шан Цинхуа приняли в эту семью и он не мог подвести возлюбленного. — Опаздывают, — попытался разрядить Мобэй обстановку. — Вот люблю я вас, ледяных демонов, всегда найдёте, что сказать, — кисло ответил Тяньлан. В его план Мобэй не входил, а переделывать было лень. Постепенно семья собиралась за столом, перебрасываясь приветствиями и новостями. Лю Цингэ нашёл ещё три проклятые жемчужины и теперь с Шан Цинхуа обсуждал, кому бы подарить. Сошлись на Лао Гунчжу, давно не мстили. Минъянь с придыханием рассказывала о рассветных леопардах, Шэнь Цинцю иногда поправлял. Ло Бинхэ пришёл последним, немного обиделся, что не его попросили приготовить еду, и щеголял засосами, смущая всех. — Сегодня особое блюдо, — провозгласил Тяньлан, когда вошли слуги с подносами. — Печёные пустынные лягушки в крапинку! Лю Бэй удивлённо поднял бровь, пустынные лягушки в крапинку не совсем подходили для людей. Проверено опытом, его тошнило два дня. — Для тебя, любимый, я попросил зажарить огненных цыплят. — Пустынные лягушки могут вызвать тошноту у людей, — предупредил Лю Бэй. — А я рискну, — Шэнь Цинцю тут же положил себе парочку. — Я в детстве ел и хуже. — Воздержусь, — вздрогнул Шан Цинхуа. — Я ел хуже и не хочу повторять. Они приступили к еде. Это было тихое «пуф», и Лю Бэй с удивлением увидел, как его взрослые дети мгновенно уменьшились. Как и Шэнь Цинцю с Мобэем. И на него теперь смотрели маленькие демонята. И Шэнь Цинцю. — Я надеюсь, у тебя есть для этого разумное объяснение, — повернулся Лю Бэй к Тяньлану. — Зараза. На месте Тяньлана сидел подросток, в чертах которого Лю Бэй смутно узнавал мужа. Подросток Тяньлан повернулся на зов и замер, открыв рот. — Если я завоюю царство демонов, могу я украсть тебя в гарем? — Тяньлан потянулся к мужу, ложась грудью на стол. — Можно? Лю Бэй не успел ответить, с другой стороны стола раздалось грустное шипение. Удивлённый вскрик Шан Цинхуа. И резкий плач Бинхэ. — Папа, почему Минъянь такая большая? — Папа, Сюань теперь маленький! — Зараза, — повторил Лю Бэй и пошёл собирать детей. Все они были примерно одного возраста, и это было проблемой. Если Чжучжи, Цингэ и Минъянь сразу узнали отца, то ни Бинхэ, ни Шэнь Цинцю понятия не имели сейчас, кто такой Лю Бэй. Как и Мобэй, но Мобэй просто молча сидел и старался не шевелиться, наблюдая с лёгким страхом. Бинхэ плакал, озираясь в поисках матери. Шэнь Цинцю сначала осмотрел себя, утонувшего в одежде не по размеру, а потом начал таскать столовое серебро, пряча в рукава. Он думал, что делает это незаметно. — Где Ци-гэ? — спросил Шэнь Цинцю заметив взгляд Лю Бэя. — Точно! Цинхуа, как быстро ты можешь достать Цинъюаня? — Я не оставлю моего короля. Ты только посмотри, какой он милый, — Шан Цинхуа протянул руку ущипнуть Мобэя за щёчку. Мобэй отпрянул, чуть не навернувшись со стула. — Письмо, Цинхуа. Талисманы, что там у вас для связи. Пока Лю Бэй говорил, он подобрал Чжучжи, который змеился и пытался выпутаться из одежды. Шикнул на Цингэ и Минъянь, которые уже хотели сбежать. И подошёл к Шэнь Цинцю. — Я знаю, ты умный мальчик, пожалуйста, дождись Ци-гэ и никуда не уходи. — Я тебе не верю. — Хорошо, только не уходи. Лю Бэй потрепал Чжучжи по волосам и с сожалением сунул Тяньлану в руки. — Не урони и присмотри. — И тогда ты подумаешь над моим предложением? — Обязательно. Если не уронишь. — А почему мне достался самый уродливый? — Это твоя кровь, почём мне знать, — в тон ответил Лю Бэй. И добавил: — Ты очень симпатичный змеёныш, не переживай. Остался Бинхэ, который теперь только всхлипывал, устав плакать. До его мамы было далеко, но и это возможно. Лю Бэй выглянул за дверь, где стояла охрана и приказал срочно доставить мать Бинхэ. А сам вернулся к ребёнку. С сожалением отказал себе позвать слуг в помощь, их не испугаются только те же Цингэ и Минъянь. Шэнь Цинцю уже пытается улизнуть, а при виде демонов сбежит не оглядываясь. Лю Бэй снова выглянул и попросил принести одежду по размеру. Шэнь Цинцю уже упал, запутавшись, когда хотел убежать. — Цин… Сюань, верни Шэнь Цинцю и дай что-нибудь пожевать. — Кто из них Шэнь Цинцю? — Тот, который уползает. — Шэнь Цинцю и правда уползал, решив не мучиться с постоянным спотыканием о подол. — Эй, красавчик, мой тоже уползает, — подошёл Тяньлан. Без Чжучжи. — Зараза, — повторил Лю Бэй, наблюдая за детьми. Ло Бинхэ сидел спокойно и утирал слёзы. Он услышал, как Лю Бэй сказал позвать маму и теперь решил терпеливо ждать. Минъянь ковырялась в тарелке, выбирая кусочки перца. Шан Цинхуа пытался задобрить Мобэя, и их Лю Бэй решил не трогать. Чжучжи быстро подполз и обернулся вокруг ног, шипя и дёргая за штаны. Тяньлана он не узнал, а Лю Бэя в этом возрасте уже называл папой. Лю Цингэ дрался с Шэнь Цинцю. Лю Бэй поднял Чжучжи и с ним на руках подошёл к драке. Получил от кого-то ногой в лодыжку. И строго сказал: — Сюань, Цинцю, немедленно прекратить. Они даже не замедлились, царапали и кусали друг друга. Лю Цингэ наслаждался, а Шэнь Цинцю бился насмерть. Лю Бэй выхватил за ворот из клубка Шэня и встряхнул. — Я сказал прекратить. — А я не Цинцю, — он ещё и язык показал. — Ты сказал, что будет Ци-гэ, а его нет. Лю Цингэ поднялся с пола, снял падающие штаны и довольно посмотрел на отца. — Это тоже мамин племянник? Мы его оставим? Он хорошо дерётся. Шэнь Цзю притих. Он впервые слышал, как его хвалят за нечестную драку, до этого мальчишки ругались и жаловались Ци-гэ. Он посмотрел на уставленный едой стол, на человека, его державшего, и сдался. — Хорошо, я подожду Ци-гэ. Но я тебе не верю. — Ты своровал серебро, — беззлобно рассмеялся Лю Бэй. — Я тебе тоже не должен. Но ты растерялся, я не злюсь. Лю Бэй усадил их рядком на кушетке и раздал принесенную одежду. Тяньлан крутился рядом и не прекращал соблазнять. Оказалось, в юности у него не так хорошо получалось, как сейчас. Поэтому ему достался стул. Шан Цинхуа удалось уговорить Мобэя присоединиться, и теперь тот тоже сидел среди детей. И пытался укусить Шан Цинхуа за руку. Тот стоически терпел и стирал слюни. — Это проклятье, — начал Лю Бэй. — На самом деле вы все уже выросли, просто сейчас вернулись в детство. Я не знаю, как вас вернуть, но мы придумаем. — Я сражусь для тебя с тем, кто нас проклял и выбью ответы! — воскликнул Тяньлан. — Это был ты. — Тогда я сражусь! — тут же предложил Лю Цингэ. — Это мама. Цингэ и Минъянь уставились на Тяньлана. Переглянулись и хором заявили: — Не похож! Тяньлан обиделся, хотя впервые видел этих детей. На время все успокоились. Дети переоделись в старую одежду Цингэ и Минъянь и неловко знакомились. — Почему того парня назвали мамой? — спросил Шэнь Цинцю у Минъянь. — Это же невозможно. — Мы демоны, у нас возможно. Я девочка, но вот, — Минъянь тут же спустила штаны и показала свой нефритовый стержень. Лю Бэй молча подошёл и натянул обратно. Ничего не поменялось. — Он втягивается, — продолжила Минъянь даже не дрогнув. — Не только у демонов, — подошёл Ло Бинхэ. — Я человек, у меня так же. Может, ты неправильный? Шэнь Цинцю опять полез драться. Лю Цингэ радостно закричал и побежал присоединяться. Лю Бэй махнул рукой, и только следил, чтобы Бинхэ не сильно попало. Но про него Шэнь Цинцю тут же забыл, переключаясь на Лю Цингэ. Лю Бэй успел их успокоить, покормить и поговорить с Шан Цинхуа о том, как снять проклятье. Сошлись на том, что Тяньлан не стал бы подвергать опасности и само пройдёт. Мобэй немного расслабился, но продолжал молчать и жевать Шана — молочные клыки менялись на постоянные. Наконец, дворецкий привёл мать Бинхэ и Юэ Цинъюаня. Лю Бэй выдохнул. Стар он стал для малышни. — Мама! — Ло Бинхэ тут же подскочил и побежал в объятия. — Сяо Цзю! — Юэ Цинъюань неловко распахнул свои. — Ци-гэ?! — Шэнь Цинцю прищурился, что-то выискивая во внешности, а потом тоже побежал. — Ты симпатичнее, — сказал Лю Бэю Тяньлан. Тот по привычке потрепал по волосам и его, тоже получил объятия. Потом ворвался Мин Фань и произошла небольшая потасовка за Шэнь Цинцю, потому что любимого учителя хотелось потискать. В конце концов Шэнь Цинцю утянул Лю Цингэ, сказал, что теперь он будет его гэ, и повёл показывать мечи. Юэ Цинъюань и Мин Фань потрусили следом, как привязанные. Минъянь с криком «Я тоже покажу!» рванула за ними. Лю Бэй очень надеялся, что афродизиаки, а не опять штаны снимет. Чжучжи пригрелся на коленях и уснул, обернув хвост вокруг Лю Бэя. Тяньлан покидал на тарелку закусок и сел рядом. — Это наши дети? Почему ледяной демон? Они же скучные. — Мобэй не наш. Шэнь Цинцю муж Минъянь. — А как я тебя завоевал? Я сделаю лучше сейчас! — Тяньлан протянул тарелку Лю Бэю. Сонный Чжучжи цапнул себе кусок мяса. — Поверь, хуже ты не сделаешь, — усмехнулся Лю Бэй, вспоминая беднягу Чжучжи в описаных штанишках. — И ты человек. Значит, у меня получилось помирить два народа? — Это сложно, — Лю Бэй улыбнулся. — Но мы идём к этому. Тяньлан кивнул и прильнул к Лю Бэю, положив голову на плечо. Сунул Чжучжи ещё кусок мяса в рот. — Но какой же жуткий этот получился, а. Первый пробный? Чжучжи укусил его за палец. Потом. С этим просто нужно было переспать. На следующее утро все проснулись взрослыми и смущёнными. Только Юэ Цинъюань был полностью доволен вчерашним днём, он смог устроить своему Сяо Цзю настоящий счастливый день детства. Хотя его немного сбили с толку вопросы, почему у Сяо Цзю нет нефритовой пещеры, как у других. И правда ли, что он неправильный. Юэ Цинъюань, конечно же, возразил, что всё у Сяо Цзю в порядке и так и должно быть. А сам всю ночь мучался этим вопросом. У него тоже не было, а на других он не смотрел, это было невежливо. И были же эти разговоры, что у Лю между ног. Юэ Цинъюаня не смутило то, что будь так у всех, никаких разговоров бы не было. Преодолев стеснение, он решил спросить. Но не лезть же с этим к Шэнь Цинцю, вдруг его расстроят такие вопросы. Тяньлан же живёт уже сотню лет, должен знать.