Часть 1

В воздухе их лондонской квартиры повисло напряжение, густое и тягучее, как патока. Гермиона нервными шагами мельтешила из одного конца гостиной в другой, шелковое платье цвета ночного неба шуршало в такт ее шагам. Бал в честь десятилетия со дня окончания Хогвартса. Она ждала этого вечера месяцами, а теперь готова была проклясть тот день, когда согласилась туда пойти. Гермиона вздохнула, глядя на часы. Он опоздает. Опять. Они с Драко были женаты три года. Их союз, вначале такой страстный и дерзкий — гриффиндорка и слизеринец, нашедшие друг в друге спасение — теперь дал глубокую трещину. Между ними выросла стена из невысказанных обид, ревности и молчаливого непонимания. Он стал отдаленным, раздражительным, все больше задерживался на работе в Министерстве. Его взгляд, обычно такой цепкий и выразительный, теперь скользил по ней, становясь все более непроницаемым. Гермиона лишь могла догадываться, о чем крутятся его мысли. Возможно, он снова увяз в прошлом. А возможно он нашел себе более достойную партию. Ее взгляд упал на аккуратно завернутый крафтовый пакет на столе. Посылка от неизвестного отправителя, принесенная утром совой. Внутри лежала книга - в потертом кожаном переплете, пахнущая пылью и временем. «Хореография Теней и Тайн», XVII век. Любопытство, ее старый и верный друг, пересилило тревогу. Страницы пожелтевшего фолианта покрывали причудливые схемы, изображавшие не позы танцоров, а причудливые узоры, которые должны были сплетать их тени. Древняя, почти забытая магия симпатии и эмпатии. Она увлеклась, водя пальцем по выцветшим чернилам, шепотом переводя сложные латинские фразы, пытаясь унять дрожь в руках. Одна строка, выделенная замысловатым вензелем, привлекла ее внимание. Ритуал для двоих. «…et umbrae umbram tanget, et secreta secreta revelabit…» — «…и тень коснется тени, и тайное станет явным…» — прошептала она вслух, увлеченная формулировкой. В этот момент камин вспыхнул зеленым пламенем, и в гостиной появился Драко. Он выглядел уставшим и напряженным, его мантия была слегка растрепана. — Гермиона, прости, задержался на… — он начал, но не закончил. Книга в ее руках вспыхнула теплым золотистым свечением. Пламя свечей в канделябрах взметнулось вверх, заливая комнату ярким, теплым светом. Тени от мебели застыли на мгновение, а затем метнулись к их ногам, став неестественно густыми и живыми. Тишина стала оглушительной. — Что это было? — Драко нахмурился. — Я… я не знаю, — честно ответила Гермиона, с тревогой глядя на книгу. — Просто читала… — Опять какая-то опасная магия, Грейнджер? — его голос прозвучал резко. Он всегда произносил «Грейнджер», когда был зол или хотел её подстегнуть. «Всегда „опасная“. Для него я вечно та неуклюжая всезнайка, которая лезет не в свое дело. Ему нужна нормальная, под стать ему и его семье», — горько подумала она. Голос звучал не снаружи, а изнутри, будто рождаясь прямо в ее голове, и от этого становилось вдвойне жутко. Ледяная волна ужаса и полного непонимания прокатилась по ее коже. Инстинктивно, еще не осознавая до конца, она метнула взгляд на книгу, все еще лежавшую на столе. Древний фолиант, странные схемы, латинские заклинания… Неужели? Мысль промелькнула, как вспышка: таинственный подарок, присланный без обратного адреса… Ее глаза медленно, с нарастающим ужасом, поднялись на Драко. И она увидела, что он застыл, уставившись на нее с таким же немым потрясением. Все кровь отхлынула от его лица, оставив кожу мертвенно-бледной, и в его широких глазах читался тот же страх и полная дезориентация. Неужели он слышал её мысли? Они молча смотрели друг на друга, их связывала невидимая нить, по которой текли самые потаенные, незащищенные страхи. — Драко… — начала она, но он резко мотнул головой. — Нам пора. Мы и так опоздали. Большой зал Хогвартса был величественен и полон призраков прошлого. Все было как тогда, десять лет назад: парящие свечи, звездное небо под потолком, старинные гобелены. Но теперь между ними витали не детские обиды, а взрослая боль. Они упрямо отводили глаза, словно между ними висела невидимая стена. Смотреть прямо было невыносимо страшно — этот пронзительный внутренний голос, звучащий в голове чужой болью, мог снова обжечь душу. Каждый взгляд, случайно встретившийся, тут же отскакивал, как от раскаленного металла. Они боялись. Боялись услышать ещё одно горькое признание. Но древнюю магию уже нельзя было остановить. И тогда в зале полились первые, томные ноты вальса. Они прозвучали не как оружие, а как неумолимая сила — сама судьба, вступающая в свои права. Чувственный и настойчивый ритм витал в воздухе, становясь и приговором их молчаливому противостоянию, и… единственно возможным приглашением. Судьба, казалось, протягивала им руку, давая последний шанс. Драко замер на мгновение, его челюсть напряглась, скулы резко выступили под бледной кожей. Казалось, вся его гордость, все упрямство восстали против этого жеста. Но он сделал шаг. Всего один. Решительный и безоговорочный. — Миссис Малфой, потанцуем? — Его рука, застыла в воздухе между ними: молчаливый вопрос, вызов и… мольба, тщательно скрываемая под маской холодности. Взгляд Гермионы упал на его раскрытую ладонь — будто она видела эту руку впервые. Её собственные пальцы, леденеющие от нахлынувшего волнения, медленно, с едва заметной дрожью, двинулись навстречу. Кончики её пальцев коснулись его кожи — внезапно тёплой, после её собственного холода. И тогда он сжал ее руку. Сжал крепко, по-хозяйски, его большая теплая ладонь почти полностью поглотила ее хрупкую, дрожащую руку. В этом прикосновении было все: и гнев, и боль, и бездна невысказанного, но и самое главное, была надежда. Первые такты вальса они оттанцевали как по нотам — безупречно и холодно. Каждый шаг, каждый поворот был идеальным и пустым, лишенным того трепета, что когда-то заставлял их сердца биться в унисон. Но затем произошло нечто, невидимое для посторонних глаз. Никто из кружащихся рядом, ни наблюдающие с улыбками гости — не видел, как тени, отброшенные мерцающим светом сотен свечей, начали жить собственной жизнью. Их темные двойники на каменных плитах двигались в идеальной гармонии, их очертания переплетались, сливались в один причудливый узор, как и было написано в древней книге. И с каждым шагом, с каждым оборотом стена между их мыслями рушилась. «Она такая красивая, и пахнет так же, как в тот день, когда я сделал ей предложение», — пронеслось в голове Драко, и Гермиона едва не споткнулась. Гермиона не понимала, ей либо чудилось, а возможно она уже сходит с ума. Потому что голос Драко отчетливо слышно в её голове.