Допрос.

Несколько алебастровых лампад освещали просторный кабинет Теп-ен-Джехути, наполняя его ароматом горелого касторового масла – теплым и немного маслянистым. За большим столом, на котором почти не было свободного места, сидел высокий, смуглый, слегка осунувшийся мужчина. Вот уже несколько месяцев он изучает папирусы, используемые пойманными им и его отрядом некромантами, чтобы найти хоть какую-то маленькую зацепку, которая наконец выведет его на того, кто проклял весь Египет с помощью темных магических ритуалов. *Великий Ра, - промелькнула у него мысль, - сколько же сил и времени это отнимает.* Мужчина уже порядком устал. Устал от этой работы, от поглощающей его тоски. Он отбросил свиток, опустил голову на руку, второй начал растирать уставшие глаза. Как же все надоело… Звук шагов в коридоре заставил его выпрямиться, дабы принять достойный вид перед поздними посетителями. Который вообще час? Что нужно этим людям? Двое стражников вошли в покои, буквально волоча за собой какую-то девчонку. Она выглядела странно: оборванка, волосы растрепаны, руки связаны, на шее обереги и какой-то мешочек. Видимо в глазах строгого мужчины явно читался вопрос: «Ну и что это такое?», потому что в ту же минуту один из стражей поспешил объяснить: - Господин, эту девушку поймали на колдовстве. Она склонилась над больным ребенком, размешивала какие-то неизвестные травы и шептала заговоры на непонятном языке. Мы привели ее для допроса. - Отпустите, сволочи! – вскрикнула незнакомка – Я ничего дурного не делала! Я лишь пыталась помочь этому мальчику, его хворь слишком запущена. - Милостивый Ра, за что мне это? – прошептал сидящий. – Я сам допрошу, уходите. - Но Теп-ен-Джехути, не лучше ли бросить ее в темницу и подождать до утра? Взгляд, которым Теп-ен-Джехути посмотрел на говорящего, не сулил ничего хорошего. - Вон. Стражи поспешили уйти. Им совершенно не хотелось злить господина. - Теп-ен-Джехути? Это твое имя? – спросила девушка. – Странное. - Это не имя. Это титул. - Понятно. Тогда как тебя зовут, господин? Насмешка, скрытая в последнем слове, больно резанула ему слух. Девушка слишком нагло ведет себя перед тем, кто может лишить ее жизни за колдовство. - Мое имя Махес Фиванский. Подойди ближе, чтобы я мог тебя рассмотреть. Она приблизилась. На первый взгляд – обычная беднячка. Одежда простая, из грубого некрашеного льна, изношенные сандалии, медные обереги на шее. Темные растрепанные волосы, видно сильно брыкалась, когда ее сюда вели. В ее внешности не было ничего особенного, кроме ярких голубых глаз. Таких глаз Махес никогда не видел. - Кто ты такая? Имя, возраст? - Витания, мне 23 года. Еще ребенком я была похищена и обращена в рабство, но не вами – египтянами. Здесь оказалась случайно. Знаю твой следующий вопрос - я с севера. Далекого от Египта севера… - Ясно, варварка. Ты понимаешь, в чем тебя обвиняют? Что ты делала с тем ребенком? Что за травы и заговоры имела ввиду стража? Колдовство в Египте запрещено. - Я пыталась его спасти. Он совсем плох. Ты видел больных, Махес? Мальчишку лихорадит, во рту у него ужасные язвы и нарывы, а на шее и руках – черные вены. Без помощи он умрет. – Промолвила Витания, глядя в темные глаза мужчины напротив. - Ему не твоя помощь нужна, ты промышляешь темной магией! Убить ребенка захотела и забрать его органы для своих ритуалов?! Таким как ты уготована лишь одна судьба – смерть. Внезапный гнев собеседника вызвал в Витании волну негодования, собственного гнева и страха. На секунду все эти чувства отразились в небесно-голубых глазах, что не ушло от внимания опытного убийцы некромантов. Махес был уверен, что она одна из них, уже представил, как собственноручно перережет ей горло на потеху толпе. Слова, произнесенные девушкой в следующее мгновение, ввели его в ступор. - Руки мне развяжи, господин. Болят уже. *Просит развязать? – подумал он – Ясно, под угрозой смерти решила убить меня*. - Нет. Развяжут тебя, когда бросят в темницу до ожидания суда. – строго отрезал мужчина, потирая глаза. - За что? За помощь ребенку? Ты неразборчив в магах и колдунах, раз так просто хочешь убить невиновную. Или это из-за того, что я не египтянка, а варварка с севера? – гневно прошипела девушка. – Ты знаешь природу этой хвори, Махес! И я это чувствую, чувствую, что хворь рукотворная, природа не создаст такую. Ты ищешь его, да? Его душа холодная, загробная и разлагающаяся. Мое колдовство безвредно, оно может помочь тебе. Особенно, если сейчас ты меня развяжешь и оставишь в живых. Мужчину впечатлили и одновременно насторожили слова Витании. Чужеземка откуда-то знала, что он ищет некроманта, что хворь – это проклятие. Она умеет чувствовать души? Возможно все-таки стоит оставить ее в живых, но под очень строгим контролем. Она может быть полезна и ее нужно использовать, как инструмент. Только вот ее дерзость, прямолинейность, дикость и то, что она обращается к нему, как к простому человеку, сильно раздражает. Махес тяжело вздохнул. Он и так вымотан, впереди ночь с ужасными снами, так еще и эта девчонка. Несмотря на все это, он взял со стола кинжал и, подойдя к разгневанной девушке, разрезал веревки на ее запястьях. Только сейчас мужчина почувствовал странный приятный аромат. Он исходил от девушки. Не смола. Не ладан. Не специи. Это был запах…свежести? Прохлады? Словно в его душные, пропахшие пылью и горелым маслом покои ворвался ветер, принесший этот неясный запах. Он медленно поднимает голову, и его гневный взгляд сталкивается с таким же злобным взглядом Витании. Вопрос невольно слетает с уст: - Чем ты пахнешь?