Chapter 1

Посвящается всем тем, кто потерял своё счастье.

***

Ноябрь напоминает о себе за окном, проявляясь холодным ветром, безжалостно срывающим листву деревьев своим мощным порывом. Дождь, словно терпевший все эти дни, разлился по районам бесконечным водопадом. И только Хёнджину посчастливилось в такой момент оказаться вне дома и прятаться под ветхой крышей автобусной остановки. Зонтик он оставил дома, а капюшон спортивной кофты вряд ли спас бы его от такого потока. Холод продирал до костей, хотелось поскорее очутиться в помещении, но ни шагу он ступить не мог, поскольку кругом одни лишь лужи. Дождь всегда казался ему чем-то романтичным, свежим и необычным. Желание целоваться под ливнем до посинения губ возникало у него всегда, когда запах мокрого асфальта так сладко кружился на безлюдных улицах. Но эту эйфорию хотелось испытать лишь с любимым человеком, а не с мимолётной интрижкой, с которой бабочки в животе обречены на смерть.  Внезапно рядом оказался мужчина в строгом чёрном костюме, держа в руке огромный зонт. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты, что даёт лицезреть красивые узоры татуировок на вздымающейся груди и шее. Голова закружилась от терпкости хвойного парфюма, но отрицать то, что Хёнджину запах понравился, было нельзя. Он с интересом разглядывал мужчину, следом замечая проколы ушей, губ и левой брови. Хёнджин по-настоящему болен своей работой. Являясь и тату-мастером и пирсером в одном флаконе, он не мог не изучать глазами работы других мастеров на окружающих людях. Такова его натура. — Дыру во мне прожжёшь, — хриплый голос вытащил парня из глубоких мыслей, весомо  его смутив. — Нужен зонт? — Нет-нет, что вы… просто дело в том, что я… — Забирай, — даже не глядя Хёнджину в глаза, мужчина протянул ему вещь. — Спасибо, но… но как же вы? На вопрос ответа не последовало: в этот же момент подъехала к остановке машина, остановившись около бордюра. Тот поправил пиджак и, сделав два шага вперёд, открыл двери авто, прежде чем туда сесть. Так он и уехал, оставив парнишку стоять в одиночку с чёрным зонтиком. Хёнджин ещё с минуту провожал взглядом удаляющуюся вдали машину, а после раскрыл зонт и, набрав в лёгкие влажного воздуха, зашагал в направлении своего дома.

***

Спокойная музыка лилась из колонки, нашедшей своё место на подоконнике. Рядом расположился Хёнджин, держа в одной руке банку с энергетиком, в другой – свой мобильный. Он бездумно листал ленту в соцсетях, изредка поглядывая в окно – дождь не прекращался с самого утра. Стены этой студии, в которой он сейчас находился, душили его холодными пальцами, пропахших дезинфицирующим средством. Ему всегда хотелось связать жизнь с работой, где у него будет возможность создавать необычные эскизы на телах других людей; делать проколы, дабы украсить их красивыми украшениями. Он исполнил своё желание, однако проводить рабочие будни вынужден был в самой дыре района, где его услугами пользуются либо грозные бандиты с просьбой набить очередную розу на шее, либо глупые подростки, которым отказали в тату или пирсинге в других студиях, потому они пришли сюда. Так или иначе, работа приходилась ему по душе. Мастеров в салоне было мало, как и клиентов, из-за чего Хёнджина частенько оставляли одного присматривать за помещением, а такое мимолётное спокойствие было ему лишь в радость. Время, когда можно побыть наедине с самим собой. Когда можно помечтать о чём-то новом. О любви, например. Было бы здорово мечтать об этом с кем-то ещё. Ведь любви не было никогда. Хёнджин даже не уверен, что в детстве ему достаточно уделяли внимания. Все его интрижки заканчивались провалом, даже не намекая на долю серьёзных отношений. Друзей тоже нет, остались лишь хорошие знакомые, с которыми даже словом толком не обмолвишься. В общем, полная дыра, в которой нужно плыть по течению самостоятельно, а если вдруг течения не станет  – ты должен воссоздать его сам.  Крупные капли дождя, сменяющиеся мелким градом, тарабанят по подоконнику. Окно открыто, в салон проникает свежий запах мокрого асфальта и почти облетевшей листвы. Было бы здорово стоять под таким ливнем с любимым человеком, держаться за руки и тихонько хныкать от ноющей боли в губах, которая так и пульсирует после долгого поцелуя. Это остаётся лишь в фантазиях, сопровождаясь красивой картинкой за окном. Колокольчик над входной дверью раздал громкий звонок. Хёнджин, глубоко погрузившись в мысли, совсем забыл о новом клиенте. Рабочее место было заранее подготовлено, поскольку сегодня посетитель у него только один, а значит и времени было предостаточно. Из-за угла вышла высокая крепкая фигура в деловом костюме. Верхние пуговицы чёрной рубашки расстегнуты, волосы зачёсаны назад, руки вальяжно засунуты в карманы. На шее татуировка; уши, губы и бровь проколоты. В глазах вмиг узналось ранее увиденное лицо. Мужчина с автобусной остановки, что спас его от ливня пару недель назад. — На половину шестого, — отрезал он сухо, остановившись в проходе. — А, да! Прокол хряща? — суетливо проговорил Хёнджин, нервно улыбаясь. Неужели он не узнал его? — Присаживайтесь на кресло. Мужчина прошёл к нужному месту и удобно расположился в кресле, ленивым взглядом осматривая помещение. Хёнджин посчитал нужным сосредоточиться на работе, не ставя клиента в неловкое положение. Во всяком случае, выглядит он весьма солидно, совсем не как бандит. Наверное, у него и так предостаточно хлопот, чтобы ещё запоминать какого-то парнишку с автобусной остановки. — Так, сейчас намечу место прокола, а вы скажете, нравится или нет… И только Хёнджин коснулся чужого уха, как сказанное после заставило его замереть. — Ты красивый, — выбросил мужчина, бездумно глядя в стену. Вся сосредоточенность на лице вмиг исчезла, эта внезапность его парализовала. Фломастер чуть ли не выскользнул из руки, но сумел задеть лицо клиента, оставляя на щеке маленькую чёрную полоску. — Ой! Извините! — Блядь, дырокол… держи крепче свою волшебную палочку, — оскалился старший, взглянув мальчишке в глаза. — Работай давай. — Сейчас… Со второго раза удачную разметку сделать удалось, и клиента всё устроило. Тогда Хёнджин приступил к следующим этапам: обработка и сама процедура прокола. К счастью, без лишних проблем он справился с работой, сделав её максимально качественно и быстро. Хёнджин протянул мужчине зеркальце. — Вот, взгляните! Не приняв вещь и не сказав ни слова, он поднялся с кресла и стал идти в направлении выхода. — Стойте, вы куда? Нельзя же так резко вставать! — всполошился Хёнджин. — Присядьте! — Я похож на того, кто от маленькой дырки в ухе на тот свет улетучится? — презрительно вопросил мужчина, обернувшись. — Производи оплату и я пойду. Хоть эта персона и не смахивает на бандита, зато кусается точно также. Никакого уважения, терпения и понимания. Хёнджин тяжело вздохнул, обречённо неся ноги к кассе. — Шестнадцать тысяч вон, — озвучил он без прежнего энтузиазма, но вдруг в нём что-то щёлкнуло. — Извините, но можно задать вам один вопрос? — Это уже можно считать за вопрос, — равнодушно ответил мужчина, доставая из внутреннего кармана пиджака бумажник. — Валяй. — Вы… не помните меня? В голосе мелькнула надежда. Хёнджин и сам не понимал, почему его так тянуло к этому человеку. Почему было так обидно, что тот его не вспомнил? Если для него такой жест – пустяк, то для парня это выглядит совершенно иначе. — А должен? Лицо у тебя знакомое, но не думаю, что… — Вы отдали мне зонт на автобусной остановке пару недель назад. Мужчина замер, насупившись, словно стараясь вспомнить этот эпизод в своей жизни. И ему это удалось, однако, пока не понятно, к счастью это, или же не к добру.  — А, понял. Занятно. — Вы очень помогли мне тогда, спасибо! — Ага, — безразлично кивнул мужчина, прикладывая кредитку к терминалу. — Что ж, бывай. — Подождите, — остановил его Хёнджин, оббегая стойку. — Приходите на консультацию по проколу, я вам заодно зонт верну! — Не нужно ничего возвращать, он для меня ничего не значит. — Но… — Забей, пацан. Пользуйся им или выкинь, но мне он больше не нужен, — твёрдо заявил старший, развернувшись в сторону выхода. И только оказавшись у входной двери, он на секунду остановился. — А на консультацию я приду.