Часть 3

3 глава Мягко, но не оставляя шанса на сопротивление, Левин усадил Ангелину в пассажирское кресло. Она уже поняла, что из его стальной хватки не вырваться, и в её теле появилась странная смесь ярости и обречённого спокойствия. Она подчинилась. Макс грузно опустился на водительское сиденье, повернулся к ней. Салон наполнился тишиной, нарушаемой лишь мерным стуком дождя по крыше и её прерывистым дыханием. – Максим, у меня просто нет слов… Что ты, чёрт возьми, наделал? Зачем ты пришёл? – её голос дрожал, она готова была затараторить, вываливать на него горы вопросов и претензий – лишь бы не показать, как на самом деле бешено колотится её сердце. Но мужчина мягко, но властно перебил её. – Ангел, – его голос был низким и бархатным, как сама ночь. – Посмотри на меня. – Он медленно протянул руку, его пальцы коснулись её подбородка и бережно развернули её лицо к себе. – Посмотри мне в глаза. Пожалуйста. Ангелина, сопротивляясь каждому мускулом, медленно подняла влажные от непролитых слёз ресницы и встретилась взглядом с его карими глазами. В них, как в глубоких озёрах, медленно поднималась вода – прозрачная, отчаянная, настоящая. И сама не поняла как, почувствовала, как ответная жгучая влага застилает и её собственный взор. – Прости, – его шёпот разорвал тишину, будто раскат грома. – Прости за всё, Ангел! Я не могу без тебя. Мне… мне п-плохо. Прошу, уб-бей меня. Я-я так не могу. – Его голос срывался, дрожал и заклинал, каждое слово давалось ему мучительно. – Каждая встреча с тобой – самоуб-бийство. Убей и живи с-себе счастливо. С любимым человеком. Я-я… Он не успел договорить. Ангелина резко двинулась вперёд, прильнула к его груди, уткнулась лицом в прохладную ткань его пиджака и громко, навзрыд, зарыдала. Словно прорвало плотину, сдерживавшую годы тоски. Максим тоже больше не мог держаться; его тело содрогнулось и он разрыдался вместе с ней, прижимая её к себе так крепко, словно пытался вжать в своё сердце, в свою душу, боясь, что она вот-вот рассыплется в прах. Они были одни. В маленьком мире их автомобиля, в уютной, безопасной капсуле, пахнущей кожей, дождём и её духами. А снаружи всё так же барабанил ливень, отстукивая в такт их стучащим сердцам и падающим каплям. Ангелина чуть отстранилась, её большие, сияющие слезами глаза искали его взгляд. –Прошу, не оставляй меня больше, – выдохнула она, и это был не упрёк, а мольба, обет. И она сама потянулась к нему, прильнув к его губам в нежном, солёном от слёз поцелуе. Долгожданном. Целебном. В этом поцелуе было всё – прощение, боль, тоска и обещание. Это была не точка. Это было тихое, торжественное многоточие. Точка – только в их скрытых чувствах, в этой изматывающей войне с самими собой. Огромный камень свалился с плеч обоих. Они наконец-то выдохнули. Они были вместе. Рядом. – Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался, – прошептала она, чуть отрываясь от его губ, её дыхание смешивалось с его. – Он и не закончится, – так же тихо ответил Максим, его бас стал твёрже, увереннее. – Это только начало. Наше начало. Он крепко обвил её своими руками, заключив в бесконечные, защищающие объятия. За окном бушевала непогода, мир был холоден и несовершенен, но здесь, в этом салоне, они нашли свой затерянный рай. И больше не собирались его терять. Они просто молча сидели, слушая, как дождь отступает, уступая место тишине, а их сердца, наконец, начинают биться в одном ритме.