Глава 11: Тень в Белом Халате

      Неделя прошла в напряжённом ожидании, словно вся академия затаила дыхание. Раны Энид затягивались, оставляя после себя розовые шрамы и тихую, но несгибаемую решимость в её глазах. Пагсли, под присмотром Юджина и украдкой — Мортиши, учился контролировать свою силу, его детский восторг сменился сосредоточенной серьёзностью.       Айзек не появлялся. Его отсутствие было звенящим и пугающим. Мы знали — он не исчез. Он перегруппировывался.       Именно тогда Уэнсдей нашла меня в библиотеке. В её руках был не телефон Галпина, а старый, потрёпанный медицинский журнал. —Ковентри. Мне нужен ваш взгляд. Не как банши. Как человека, который знал его... до.       Она раскрыла журнал на статье об экспериментальных методах лечения в Уиллоу-Хилл. Автор — доктор А. Н. (Август Найт?). Статья была сухой, полной терминов, но между строк читалось нечто пугающее — одержимость «биологическим субстратом» психических способностей, рассуждения об «извлечении и стабилизации аномальных признаков». — Фэйрберн лишь ширма, — сказала Уэнсдей, её пальцы легли на фамилию автора. — Но он боится. Его страх... специфический. Он пахнет предательством. Мы идём туда. Сегодня.       На этот раз план был иным. Не информативным, а провокация. Уэнсдей, используя информацию, добытую от сломленного Ллойда, назначила Фэйрберну анонимную встречу в заброшенном крыле лечебницы — якобы от лица нового «спонсора», заинтересованного в проекте «Лоис».       Мы устроились в пустой палате с решётками на окнах. Воздух был спёртым и густым от пыли и старого страха. Я стояла у двери, прислушиваясь к гулу здания — стонам, шёпотам, шагам санитаров. И ждала.       И тогда я услышала его. Не тиканье. Не скрип. Лёгкие, почти бесшумные шаги, прерываемые мягким, уверенным голосом. Том самым голосом, что когда-то объяснял мне квантовую физику. Теперь в нём звучала ледяная, хирургическая точность. — ...и поэтому клеточную мембрану необходимо стабилизировать перед экстракцией, иначе мы теряем до сорока процентов потенциала, — говорил он.       Я метнулась к смотровому окошку в двери. Он шёл по коридору в... белом халате поверх тёмной одежды. На переносице — стильные затемнённые очки, скрывающие пустоту глазниц. Рядом с ним, подобострастно кивая, семенил бледный Фэйрберн. Айзек вёл себя не как пациент или чудовище. Он вёл себя как старший научный сотрудник, проверяющий работу нерадивого лаборанта. — Видите, доктор Фэйрберн? — он остановился и указал на что-то в chart на стене. — Статистика «утилизации» выросла на три процента. Это неэффективно. Мы теряем ценный материал. Я требую пересмотреть протоколы.       Фэйрберн что-то забормотал о «мерах безопасности» и «этике». —Этика, — Айзек мягко усмехнулся, и этот звук был леденящим. — Это роскошь, которую мы не можем себе позволить, пока не добьёмся стабильности. Ускорить темпы. Я представлю новый план процедур завтра.       Он повернулся и прошёл дальше, его белый халат развевался за ним, как флаг холодный и расчетный безумии. Он не скрывался. Он командовал.       Уэнсдей выдохнула. Её глаза горели в полумраке. —Он не прячется. Он взял контроль. Фэйрберн — его марионетка. — Он... он выглядит почти... нормальным, — прошептала я, всё ещё не в силах поверить. — Самое опасное безумие всегда выглядит рациональным, — парировала Уэнсдей. — Он не хочет просто силы. Он хочет... систематизировать магию. Превратить её в технологию.       Наша ловушка сработала, но не так, как мы ожидали. Мы не поймали испуганного заговорщика. Мы увидели хозяина лаборатории.       Мы выбрались из Уиллоу-Хилл, неся с собой не украденные файлы, а нечто более ценное — понимание. Наш враг не был монстром в подземелье. Он был архитектором. И его чертёж был ужасающе ясен.       Вернувшись в Невермор, мы собрались в коттедже — я, Уэнсдей, Мортиша и Гомес. Я рассказала всё, что видела и слышала. Гомес слушал, его лицо стало мрачным и постаревшим. —Он всегда был таким, — глухо произнёс он. — Видел мир как набор шестерёнок. Просто теперь... теперь он решил, что люди — тоже шестерёнки. Сломные. Заменяемые. — Он готовится к чему-то большому, — сказала Уэнсдей. — «Ускорить темпы». «Новый план процедур». Он не просто прячется в лечебнице. Он использует её как фабрику. — Тогда мы должны ударить первыми, — заключила Мортиша, её голос был твёрд, как сталь. — Мы знаем, где он. Мы знаем, чем он занят. Мы не будем ждать, пока его «процедуры» коснутся кого-то ещё из наших детей.       План родился быстро и жёстко. Мы не могли штурмовать Уиллоу-Хилл силой. Но мы могли ударить по его сердцу — по источнику его власти над Фэйрберном. Мы должны были найти того, кого боялся сам Фэйрберн. Его собственного призрака.       И у меня была догадка. Одинокая, отчаянная могила на кладбище Невермора. И прах, который пах не человеком.       Война изменилась. Из охоты на чудовище она превратилась в спецоперацию против расчётливого, блестящего безумца в белом халате. И мы все понимали — следующая встреча будет решающей. И на этот раз мы не будем ждать, пока он нанесёт удар.