Глава 41. «Жатва страха»

Алфея давно не знала покоя. Сначала — один коматозный студент. Потом несколько ночных приступов. Но теперь кошмары пришли почти ко всем. Ночью по коридорам носились крики. Студенты выскакивали из комнат с расширенными глазами, не узнавая друг друга. Одни плакали и рвали на себе волосы. Другие, наоборот, бросались в драку, словно не могли остановиться. Флора сидела в своей комнате, сжимая голову руками. Она чувствовала каждый вопль. Будто корни, протянувшиеся сквозь стены, передавали ей чужие страхи. «Я питаюсь ими. Их ужас — моё семя. С каждой ночью я сильнее», — звучал внутри довольный голос. — Нет… — прошептала Флора, и слёзы скатились по лицу. — Это не должно происходить… На утро Алфея напоминала осаждённую крепость. Студенты шёпотом переговаривались, кто-то прятал глаза, кто-то требовал у Фарагонды ответа. — Это ненормально! — кричала одна из старших учениц. — Мы боимся за свои жизни! Флора шла по коридору, слыша каждое слово. И с каждым взглядом, обращённым на неё, её спина сутулилась всё сильнее. — Это она, — прошептал кто-то. — Всё началось, когда она вернулась. — Тени следуют за ней. Флора ускорила шаг, но шёпоты липли к ней, как паутина. В это время Палладиум проводил замеры в оранжерее. Его приборы фиксировали резкие скачки магии. На графике пульсировала линия, которая поднималась выше всякого допустимого уровня. — Это корреляция, — пробормотал он. — Чем сильнее страх студентов, тем мощнее рост симбионта. Он сжал кулак. — Значит, он провоцирует панику специально. Это его пища. Флора нашла его, и голос дрожал: — Это я… это всё я. Если бы меня здесь не было, они жили бы спокойно. Палладиум резко повернулся к ней. — Нет. Он существовал бы и без тебя. Но именно ты способна понять его и остановить. — Ты не понимаешь… я слышу их крики! Каждый сон… я тоже вижу. Это убивает меня! Он подошёл ближе и осторожно коснулся её щеки. — А если ты сдашься, он убьёт всех. Ты — их единственный шанс. Флора зажмурилась. — А если я сорвусь? — Тогда я удержу тебя, — твёрдо сказал он. Тем временем Винкс снова собрались. Атмосфера в комнате была напряжённой до предела. Муза резко: — Всё ясно! Чем дольше она здесь, тем хуже! Студенты сходят с ума! Текна, холодно: — Я не могу опровергнуть данные. Сигнатуры магии совпадают. Лейла вскочила: — Да что вы говорите?! Вы же знаете её! Флора никогда не причинит никому вреда! Стелла нервно прикусила губу. — Но если она потеряет контроль?.. Мы ведь все будем в опасности. Блум молчала. Её глаза блестели. — Я не хочу терять её, — наконец произнесла она. — Но я и не могу закрывать глаза на то, что происходит. В кабинете Фарагонды кипели обсуждения. — Ещё трое пострадавших! — отчеканила Гриф. — Это уже эпидемия. Дю Гру кивнул: — Если мы не изолируем источник, мы потеряем школу. Фарагонда сжала ладони. Она видела, что ситуация выходит из-под контроля. Но сердце не позволяло ей предать Флору. — Мы дадим ей последнее испытание, — наконец сказала она. — Если она не докажет, что способна держать симбионт в узде… я буду вынуждена согласиться с вами. Этой ночью всё стало хуже. Флора снова проснулась от криков. Она выбежала в коридор и увидела: десятки студентов кричат, плачут, бьются в истерике. Одни нападали друг на друга, другие резали стены ногтями до крови. Лозы проросли прямо из пола и стен, искажая коридор. — Нет! — Флора закричала. — Прекрати! Но голос внутри звучал только сильнее. «Смотри. Их страх питает меня. Это моя жатва. И ты — моя жрица». Флора в ужасе попыталась остановить лозы, но её магия лишь усилила их. Палладиум подоспел вовремя. Он воздвиг барьер, отсекая студентов от буйных лоз. — Флора! Возьми себя в руки! Это он, не ты! Она упала на колени, рыдая: — Я не могу… я чувствую, как он рвётся наружу… — Тогда сражайся не ради себя. Ради них, — указал он на студентов, которые метались за барьером. Флора зажмурилась и направила магию внутрь, пытаясь обуздать поток. Лозы содрогнулись, начали ослабевать. Но голос всё равно шептал: «Ты не сможешь меня удержать. Я твоя тень». В хаосе один из студентов — девочка с первого курса — оказался слишком близко. Лоза рванулась к неё, и Флора кинулась вперёд, но не успела. Шип пробил Кэси грудь. Крик пронзил зал. Флора обернула её руками, но магия не слушалась. Она пыталась остановить кровь листьями, но они лишь чернели. — Держись! — кричала она. — Пожалуйста, держись! Её глаза уже пустели. — Это… не твоя вина, — прошептал он и замер. Мир рухнул. Когда бой закончился, студенты смотрели на Флору как на убийцу. — Она не спасла Кэси. — Она подвела нас. — Всё из-за неё. Флора сидела на полу, прижимая к груди его безжизненное тело. Слёзы катились по её лицу. Блум и Лейла пытались подойти, но Муза и Текна встали между ними. — Оставьте её, — сказала Муза. — Она сделала достаточно. Фарагонда подошла позже, положила руку на плечо Флоры. — Это была битва. Никто не мог предсказать… — Я могла, — прервала Флора. — Это моя вина. Он нашёл её вечером в оранжерее. Она сидела на полу, руки в крови, глаза пустые. — Я убила Кэси, — прошептала она. — Я — чудовище. — Нет, — твёрдо сказал он. — Ты боролась. Симбионт убил её, не ты. — Но я не остановила. Он сел рядом, обнял её. — Ты не можешь спасти всех. Но ты можешь продолжать бороться. Если сдашься — будут ещё жертвы. Она уткнулась лицом в его плечо и впервые позволила себе разрыдаться. Ночью в её снах снова звучал голос. «Ты видела? Твои руки в крови. Ты не спасёшь их. Ты будешь хоронить их одного за другим, пока не придёшь к нам». Она проснулась в крике, сжимая ленту на запястье. — Нет, — прошептала она. — Пока я дышу — нет. Но в сердце её была пустота, и впервые она почувствовала: может, голос прав. К утру Алфея напоминала поле битвы. Коридоры были испещрены следами лоз, десятки студентов получили травмы. Слухи разлетелись мгновенно: — Это всё она. — Если её не выгонят, мы все умрём.