«Глава 42. Разрыв»

Алфея утонула в гуле шёпотов. Теперь никто не пытался скрывать слова: — Она убийца. — Если Совет не изгонит её, мы уйдём сами. — Кто будет следующим? Флора шла по коридору и чувствовала, как воздух дрожит от ненависти. Она не поднимала глаз, но каждое слово било в грудь, будто нож. На её запястье всё ещё была зелёная лента, испачканная засохшей кровью. Большой зал был полон. Директора, преподаватели, старшие студенты. Все собрались, чтобы услышать решение. Фарагонда открыла заседание: — Сегодня мы решаем судьбу Флоры. Гриффин встала: — Судьба уже решена. Из-за неё погиб студент. Сколько ещё жертв нам нужно? Саладин добавил: — Симбионт опасен. Она связана с ним. Это факт. Если мы её не изолируем, мы подвергнем опасности всю школу. Шёпот прокатился по залу: «Изолировать!», «Изгнать!» Она стояла в центре, опустив голову. Силы спорить не было. — Я не отрицаю, — тихо сказала она. — Я не спасла его. И это моя вина. Гриффин усмехнулась: — Наконец-то признание. — Но я не предавала вас, — продолжила Флора. — Я боролась. И буду бороться, пока дышу. Если хотите изолировать меня — делайте. Но знайте: симбионт растёт. И без меня вы не сможете его остановить. Её голос дрогнул, но в глазах было пламя. Блум поднялась с места. — Я не позволю вам обвинять её! Она спасла сотни студентов, когда лозы прорвались в коридоры! — А убила одного, — холодно ответила Муза. — Не она! — Лейла вскинула руки. — Это симбионт, а она сражалась! Текна подняла взгляд. — Но кто скажет, когда симбионт победит в ней окончательно? Стелла прошептала: — Я… боюсь. Комната разделилась так же, как их дружба. Он встал. Его слова ждали все. — Я был рядом с ней, когда симбионт пытался сломить её. Я видел, как она боролась. Она могла бы сдаться, но не сдалась. Он замолчал. Все ждали продолжения. — Но… — его голос дрогнул. — Я также видел, как она теряет контроль. И если она сорвётся окончательно… боюсь, никакая магия не сможет её остановить. Флора резко подняла голову. В её глазах — боль. — Ты тоже?.. Он шагнул к ней ближе. — Я верю тебе, — сказал он тихо, так, что слышала только она. — Но я боюсь за тебя. И за них. Фарагонда поднялась. — Мы не можем закрыть глаза на опасность. Но и не можем лишить себя единственного шанса понять симбионт. Гриффин резко: — Ты предлагаешь оставить её здесь?! — Да, — твёрдо ответила Фарагонда. — Но под надзором. Саладин кивнул. — Условная изоляция. Она остаётся в Алфее, но её шаги будут под контролем. Гул одобрения и возмущения прокатился по залу одновременно. Флора вышла из зала, опустив голову. Она чувствовала: теперь она не просто изгоя, а узница. Палладиум догнал её в коридоре. — Прости, — сказал он. — Я должен был сказать правду. — Я знаю, — прошептала она. — Но это больнее, чем обвинения других. Он коснулся её руки. — Я не сомневаюсь в тебе. Я сомневаюсь в симбионте. Это не одно и то же. Она посмотрела на него и впервые за день позволила себе кивнуть. Ночью она снова услышала голос. «Даже он сомневается. Даже он. Ты одна. Приди к нам — и боль уйдёт». Флора прижала ленту к губам и прошептала: — Нет. Даже если я одна — я останусь собой. Но слёзы на щеках выдавали: слова симбионта попали в цель.