Он?

Она шла по узкому переулку, мантию обтягивала ветер, а сердце сжималось так, будто каждая клетка кричала. Знание того, что она стоит среди своих, но думает о нём, делало шаги почти невозможными. И вдруг — он. Сириус появился из тени. Его волосы развевались, взгляд был острый, как лезвие. Он мгновенно узнал её, и дыхание остановилось. — Ты… — его голос сорвался, дрожь в нём была едва заметна. — Ты среди них. Она прижала пальцы к груди, чтобы остановить дрожь. — Я не хотела, — прошептала она, но в глазах стояла правда: он видел, что это ложь. — Ты предала меня, — сказал он тихо, почти в шёпот, но в каждой букве была ненависть. — Я всё ещё люблю тебя! — её крик рванул наружу, разрывая тишину. — Даже здесь! Он сделал шаг ближе, глаза сжимались от боли. — Любовь не спасёт тех, кто от тебя зависит! И вдруг вокруг них завизжали палочки. Огонь вспыхнул, крики, хаос. Она подняла свою палочку, он — свою. Они стояли друг против друга, и на миг весь мир исчез. — Я не хочу сражаться с тобой, — сказал он. — Я никогда не хотел этого. — Но мы сражаемся, — её голос дрожал, губы бледные. — Я вынуждена. В мгновение, когда их палочки пересеклись, взгляд его был полон боли и любви одновременно. Она почувствовала, что он мог бы остановить весь мир ради неё, но теперь этого не было. — Если хоть раз кто-то пострадает из-за меня… — её слова оборвались. — Я остановлю тебя, — холодно сказал он. — Но не потому что хочу. Потому что люблю. И снова палочки — вспышки света, крики, огонь, дым. Они сражались не против врагов, а против невозможности быть вместе. Каждое заклинание, каждый щелчок волшебной палочки был криком их разбитых сердец. Она упала на землю, сердце сжималось так, что казалось, оно вот-вот лопнет. Он бросился к ней, палочка готова, но рука дрожала. — Всё кончено… — шептала она. — Я… я должна идти. Он сжал её плечи. — Нет! Смотри на меня! Я тебя не отпущу! Слёзы текли по её щекам. Она знала, что если посмотрит ещё раз, рухнет вся стена, которую строила вокруг сердца. — Прощай, Сириус, — тихо сказала она и исчезла в дыму, оставив его одного, с палочкой, которой он не смог прикоснуться. Он остался стоять среди огня и крика, с разорванным сердцем, понимая: она ушла навсегда, но любовь к ней будет жить в нём, пока бьётся его сердце.