Глава 105

Мэйн ​долго ​молчал, ​прежде ​чем ​наконец ​согласился ​пока ​не ​улучшать ​свои ​киберимпланты, ​по ​крайней ​мере, ​на ​данный ​момент. ​ ​Он ​также ​последовал ​совету ​Лео ​и ​перестал ​работать ​с ​Фарадеем. ​Вместо ​этого ​он ​решил ​встать ​на ​сторону ​Эль ​Капитана. ​ ​Одна ​хорошая ​новость ​следовала ​за ​другой. ​Через ​несколько ​дней ​Ти-Баг, ​женщина-коп, ​и ​Джульетта ​позвонили, ​чтобы ​выразить ​свою ​благодарность. ​Они ​даже ​перевели ​Лео ​несколько ​тысяч ​евродолларов ​в ​знак ​признательности. ​ ​Джульетта ​не ​чувствовала ​обиды ​на ​Лео ​за ​убийство ​её ​сестры, ​Роуз. ​Напротив, ​она, ​казалось, ​испытала ​облегчение. ​Может ​быть, ​в ​этом ​мире ​не ​было ​настоящих ​киберпсихов ​— ​только ​болезнь ​бедности. ​Она ​потратила ​все ​свои ​сбережения ​на ​сестру ​и ​оттолкнула ​мужа. ​Теперь, ​когда ​её ​сестра ​была ​освобождена ​смертью, ​она ​сама ​почувствовала ​себя ​свободной. ​ ​С ​тех ​пор ​как ​её ​муж, ​Сай, ​ушёл ​из ​дома, ​он ​ждал ​её ​в ​Мотеле ​«Сансет». ​Пока ​Эль ​Капитан ​помогал ​Джульетте ​найти ​надёжного ​риппердока, ​он ​также ​разыскал ​Сая, ​и ​Сай ​вернулся ​к ​ней. ​Они ​не ​могли ​просто ​вернуться ​к ​тому, ​как ​всё ​было ​раньше, ​но, ​по ​крайней ​мере, ​их ​почти ​разрушенная ​семья ​не ​была ​уничтожена. ​Ни ​Джульетта, ​ни ​Сай ​не ​забыли, ​что ​именно ​Лео ​воссоединил ​их ​и ​дал ​им ​шанс ​на ​новую ​жизнь. ​Джульетта ​ясно ​дала ​понять, ​что ​если ​Лео ​когда-нибудь ​понадобится ​её ​помощь, ​ему ​нужно ​лишь ​попросить. ​ ​Тем ​временем, ​спасённые ​Лео ​офицеры ​NCPD ​однажды ​упомянули, ​что ​он ​заслуживает ​медали. ​Он ​думал, ​они ​просто ​вежливы. ​К ​его ​удивлению, ​неделю ​спустя ​NCPD ​в ​частном ​порядке ​вручил ​медали ​ему, ​Люси ​и ​Ребекке ​за ​их ​храбрый ​поступок ​по ​спасению ​тех ​офицеров. ​Сначала ​все ​трое ​выглядели ​озадаченными. ​Затем ​Лео ​увидел ​по ​телевизору ​комиссара ​Джерри ​Форта, ​хвастающегося, ​что ​он ​один ​ответственен ​за ​уничтожение ​банды ​Эдем. ​Оказалось, ​эти ​медали ​были, ​по ​сути, ​деньгами ​за ​молчание. ​ ​Грязная ​политика ​во ​всей ​красе. ​ ​… ​ ​Женщина ​в ​одиночестве ​шла ​по ​пустынной ​улице ​Северного ​Промышленного ​Района ​поздно ​ночью. ​Тьма ​была ​глубокой, ​и ​лишь ​холодный ​свет ​уличных ​фонарей ​освещал ​ей ​путь. ​Местные ​называли ​этот ​район ​«Маленький ​Тайпинчжоу». ​Он ​располагался ​в ​северной ​части ​Уотсона, ​гораздо ​более ​заброшенный, ​чем ​Маленький ​Чайнатаун ​или ​Кабуки ​на ​юге. ​Даже ​NCPD ​не ​особо ​утруждал ​себя ​патрулированием ​здесь. ​ ​Так ​было ​не ​всегда. ​Десятилетия ​назад ​Северный ​Промышленный ​Район ​был ​забит ​фабриками, ​обеспечивающими ​тысячи ​рабочих ​мест ​и ​питающими ​экономику ​Найт-Сити. ​Тогда ​люди ​называли ​его ​«Маленький ​Манчестер». ​Но ​после ​Объединительной ​Войны ​60-х ​и ​70-х ​годов ​Сабуро ​Арасака ​вернулся ​в ​Найт-Сити, ​и ​процветание ​Уотсона ​быстро ​угасло. ​Юристы ​и ​банкиры ​Арасаки ​вытеснили ​все ​другие ​интересы ​из ​района, ​отгородили ​западную ​часть ​стенами ​и ​назвали ​её ​«Арасака ​Уотерфронт». ​Капитал ​ушёл, ​оставив ​старые ​фабрики ​ржаветь, ​как ​заброшенные ​остовы. ​ ​Несмотря ​на ​безудержную ​преступность ​и ​ухудшающуюся ​ситуацию ​с ​безопасностью, ​у ​этого ​района ​было ​одно ​преимущество, ​которое ​никто ​не ​мог ​игнорировать: ​арендная ​плата ​была ​дешёвой. ​Всего ​за ​несколько ​тысяч ​евродолларов ​в ​месяц ​можно ​было ​снять ​приличную ​квартиру ​в ​несколько ​десятков ​квадратных ​метров ​— ​гораздо ​лучше, ​чем ​хлипкая ​лачуга ​или ​тесный ​трейлер. ​Этой ​причины ​было ​достаточно, ​чтобы ​женщина ​жила ​здесь. ​ ​Улица ​оставалась ​мертвенно ​тихой, ​пока ​она ​спешила ​домой, ​оглядываясь, ​словно ​боясь, ​что ​кто-то ​может ​её ​преследовать. ​Внезапно ​какой-то ​шум ​заставил ​её ​подпрыгнуть. ​Он ​доносился ​из ​ближайшего ​переулка. ​Подкравшись ​на ​цыпочках, ​она ​обнаружила ​бродячую ​кошку ​на ​крышке ​мусорного ​бака ​и ​вздохнула ​с ​облегчением ​— ​просто ​её ​воображение. ​ ​Однако ​у ​неё ​были ​веские ​причины ​быть ​начеку: ​по ​ночам ​в ​Северном ​Промышленном ​Районе ​пропадали ​люди. ​Комиссар ​Форт ​выступил ​по ​телевизору, ​пообещав ​тщательное ​расследование, ​но ​после ​недели ​безрезультатных ​поисков ​NCPD ​вообще ​перестал ​признавать ​факты ​исчезновений. ​ ​Обычно ​женщина ​работала ​с ​шести ​вечера ​до ​шести ​утра, ​так ​что ​так ​поздно ​она ​бы ​не ​оказалась ​на ​улице. ​Чрезвычайная ​ситуация ​заставила ​её ​взять ​отпуск, ​доехать ​на ​метро ​от ​Кабуки ​до ​Северного ​Промышленного ​Района, ​а ​затем ​в ​одиночестве ​идти ​домой ​в ​темноте. ​Она ​почувствовала ​себя ​немного ​безопаснее, ​зная, ​что ​до ​дома ​осталось ​всего ​два ​квартала. ​ ​Именно ​тогда ​она ​заметила ​приближающуюся ​спереди ​машину, ​её ​фары ​были ​такими ​яркими, ​что ​ей ​пришлось ​заслонить ​глаза. ​Она ​отошла ​в ​сторону ​и ​подождала, ​испытав ​облегчение, ​когда ​показалось, ​что ​машина ​проехала ​мимо. ​Но ​её ​облегчение ​длилось ​недолго ​— ​по ​теням ​на ​земле ​она ​заметила, ​что ​машина ​развернулась ​и ​направляется ​обратно ​к ​ней. ​ ​Она ​старалась ​сохранять ​спокойствие ​и ​продолжала ​идти, ​но ​машина ​приближалась, ​её ​слепящие ​фары ​вцепились ​в ​неё, ​как ​прожектор. ​Наконец, ​ужас ​одолел ​её, ​и ​она ​бросилась ​бежать. ​Машина ​тоже ​ускорилась, ​следуя ​прямо ​за ​ней, ​как ​кошка, ​играющая ​с ​мышкой. ​Когда ​её ​ноги ​устали ​и ​темп ​замедлился, ​машина ​выехала ​перед ​ней ​и ​остановилась. ​Её ​двери ​распахнулись, ​и ​вышло ​несколько ​сильно ​татуированных ​мужчин. ​Прежде ​чем ​она ​успела ​оказать ​сопротивление, ​они ​запихнули ​её ​внутрь. ​Двигатель ​взревел, ​и ​машина ​умчалась, ​оставив ​улицу ​снова ​тихой, ​словно ​ничего ​не ​произошло. ​ ​… ​ ​… ​ ​… ​ ​Два ​дня ​спустя… ​ ​В ​штаб-квартире ​«Моксов» ​в ​Баре ​«Лиззи» ​Сьюзи ​— ​лидер ​«Моксов» ​— ​сидела ​в ​тускло ​освещённой ​комнате, ​стены ​которой ​были ​увешаны ​экранами. ​Она ​хмурилась, ​глядя ​на ​данные ​на ​мониторах, ​погружённая ​в ​мысли. ​Внезапно ​дверь ​за ​её ​спиной ​открылась, ​и ​вошла ​девушка ​из ​«Моксов». ​Её ​волосы ​были ​окрашены ​градиентом ​от ​зелёного ​к ​розовому, ​чёлка ​закрывала ​половину ​лица. ​На ​ней ​был ​лишь ​маленький ​белый ​топ, ​оставляя ​шею, ​плечи ​и ​руки ​покрытыми ​татуировками. ​Чёрные ​подтяжки ​завершали ​наряд. ​ ​Увидев ​вошедшую, ​Сьюзи ​потёрла ​виски. ​ ​— ​Что ​теперь, ​Джуди? ​ ​Девушка ​по ​имени ​Джуди ​была ​относительно ​новенькой ​в ​«Моксах». ​Раньше ​она ​работала ​в ​«Облаках» ​— ​не ​куклой, ​а ​редактируя ​брейндансы ​— ​и ​когда-то ​была ​втянута ​в ​сложные ​отношения ​с ​Майко ​Маэдой, ​вторым ​человеком ​там. ​Что-то ​случилось, ​они ​поссорились, ​и ​Джуди ​разорвала ​связи ​с ​Майко, ​прежде ​чем ​навсегда ​покинуть ​«Облака». ​Сьюзи ​приютила ​Джуди, ​дав ​ей ​дом ​и ​работу. ​ ​Это ​было ​решение, ​которое ​она ​одновременно ​любила ​и ​ненавидела. ​ ​Она ​любила ​Джуди, ​потому ​что ​её ​мастерство ​в ​создании ​брейндансов ​было ​одним ​из ​лучших ​в ​Найт-Сити. ​Для ​«Моксов» ​было ​большой ​удачей ​нанять ​такого ​первоклассного ​таланта ​без ​огромной ​зарплаты. ​И ​действительно, ​с ​тех ​пор ​как ​Джуди ​присоединилась, ​продажи ​брейндансов ​в ​Баре ​«Лиззи» ​взлетели ​в ​несколько ​раз. ​Девушки ​зарабатывали ​больше, ​чем ​когда-либо. ​ ​Но ​всё ​же… ​бывали ​моменты, ​когда ​Джуди ​испытывала ​терпение ​Сьюзи. ​ ​И ​прямо ​сейчас ​Сьюзи ​могла ​лишь ​приготовиться ​к ​тому, ​что ​Джуди ​хотела ​сказать ​дальше.