Глава 4.

      Спустя какое-то количество времени, которое для меня казалось просто бесконечным, Дима таки закончил оказывать первую помощь моей руке, завязав последний узел на бинте. После, я просунула руку во второй болтающийся рукав ярко-красной куртки. Я осталась сидеть на бревне, а Дима и остальные начали что-то обсуждать неподалёку от меня.       Я не слышала, о чем говорят ребята. я вообще ничего не замечала — углубилась в свои мысли. Я чувствовала вину. Вину за то, что испортила экспедицию, сорвала съёмки, повела себя крайне непрофессионально. Я ощущала себя обузой для всех них.       Через какое-то время голоса затихли, и я увидела, как все направились к машине. Поняв, что сейчас мы куда-то поедем, я встала и пошла вслед за остальными.       Вот, наконец, все уселись, оборудование было сложено в багажник, и мы тронулись. Я абсолютно не понимала, куда мы держим путь, но мне было как-то даже всë равно. Какая разница, если от меня ничего не зависит? Правильно, никакая.       Поездка выдалась молчаливая. Лишь изредка Дима перекидывался парой слов с Сударем на передних сидениях. Все были поникшие и расстроенные. И всë из-за меня.       Я хотела извиниться, но попросту боялась. Знаете, когда ты поссорился с мамой и тебе стыдно, но ты не можешь попросить прощения, хотя и хочешь. Вот тут такая же ситуация.       От всех этих мыслей меня отвлекла резкая остановка машины.       "Приехали", — подумала я.       Посмотрев в окно, я поняла, что это явно не офис. Грязно-белое четырёхэтажное здание за забором.       Все начали выходить из гелика. Я вышла тоже.       Мы подошли к порогу забора. На решëтчатой двери была прикреплена синяя табличка с надписью "Больница".