Глава 7

      «Высокая, плетеная из ивняка корзина с крышкой, внутри 19 мотков шерстяной пряжи, 6 черных, 8 белых, 5 серых. Вес 12 либров»- старательно выводила я пером, по грубым чуть желтоватым страницам журнала. Руку сводило от усталости. Ингрид собирала меня, так как будто выдавала замуж, а не отправляла на пару лет на обучение. Не то что бы я была против. Я молча и безропотно складывала, все что мне давали. Ведь все равно судьба оставшихся вещей сгореть в пожаре, а тому, что случайно выживет, осесть в руках бандитов и искателей приключений, которые придут на пепелище позже. Когда мы начали складывать вещи в рюкзак было чуть больше шести утра, сейчас же время судя по солнцу уже подходило к полудню. -А что это за язык? -спросила мама, заглядывая в журнал через мое плечо. Вздрогнув, я перевела взгляд на исписанные страницы. Если вначале, я при написании отдавала чуть больше контроля младшей я, позволяя рукам самим выводить на бумаге нужные руны, то последние полторы страницы я отвлекалась, и сама не заметила, как стала писать русскими буквами. Мама ждала ответа и мне нужно было срочно что-то придумать. -Эм, это алхимические символы, использующийся для сокращений при составлениях формул. Удобно. Смотри какие маленькие, а то ты сложила мне так много всего, что я боюсь, что рунами не влезет и журнал закончится раньше, чем я все сложу. -Смешные, -хмыкнула Ингрид, - А ты точно сможешь по ним прочитать потом, когда назад доставать будешь это все? -продолжила она с подозрением. -Точно мам, вот смотри…, - и я послушно прочитала ей последнюю запись. -Ну ладно, заканчивай тут. А я пойду пироги подогрею. Вроде ничего тяжелого у тебя не осталось, сама справишься. А как закончишь спускайся обедать. Тебе еще в таверне у дедушки нужно забрать свои подарки. Оставшись одна, я быстро занесла в журнал и закинула в рюкзак оставшиеся 3 корзины и 2 мешка. А потом огляделась. На чердаке в ряды вдоль стен стояли сундуки и стеллажи с рунами сохранности полные всякой всячины. Я заглянула в ближайшей сундук, внутри переложенный веточками лаванды лежал свадебный наряд моей мамы. Красивый. Бордово-красный, расшитый золотистой нитью, он переливался голубыми камнями по вороту и рукавам. Мне стало очень жалко такую красоту.  Потом верну, как будем в безопасности, подумала я и быстро сделав запись закинула его в карман. Хозяйским взглядом прошлась по чердаку, а потом решительно прибрала еще 3 удочки, притулившиеся в углу, несколько родительских теплых вещей, чтоб было во что переодеться зимой, а также целый сундучок с одеждой Руби, которую мама шила этим летом ему на вырост. Потом пришлось ждать минут двадцать пока мана восстановится. А после к сундуку Руби пошел еще и мой сундук, с одеждами и обувью из которых я уже выросла. Все это можно было продать или перешить на брата. После этого резерв просел почти до нуля, и так как до полного восстановления необходимо было ждать минимум пол часа я пошла обедать. -А папа не возвращался? - спросила я маму, которая закончила грузить в печь очередной каравай круглого кукурузного хлеба «в дорогу, вам с Кассианом». Судя по всему, отец еще не успел поговорить с ней о будущей поездке. -Вернулся. Пообедал и пошел спать. Просил разбудить его через пять-шесть часов. Пусть выспится. Всю ночь работал. Я думаю твой вопрос к нему может подождать до вечера. И мне ничего не оставалось, как пойти в таверну к деду. Там было многолюдно. Обеденное время. -Внучка, - улыбнулся дед, лавируя между столиками с подносом в руках. - Подарки твои ждут в подвале, держи-ка ключ. Спустилась в подвал. Там оглядела свое добро, и кинула опознавание сути на ближайший льняной рулон.  Один рулон ткани весил 46 либров. Да тут работы еще часов на шесть минимум. Так дело не пойдет! Записав в журнал и закинув пару рулонов в рюкзак, я решительно зашагала к дедовой алхимической лаборатории. Спустя минут сорок, предо мной стояло 6 маленьких флакончика зелья маны со слабыми регенерирующими свойствами из засушенного винограда, а в котелке остывало убойное зелье, повышающим как саму ману, так и ее регенерацию примерно на пятьдесят процентов. Пришлось потратить стержневой корень и позаимствовать у дедушки из запасов пол меры двемерского масла, но теперь в случае чего у меня было четыре флакона сильнейшего магического тоника. На крайний случай. Готовя зелья, я практически полностью окунулась в младшее я, с изумлением рассматривая светящиеся марево вокруг котла и как мои руки сами по себе приглушают алхимический огонь и досыпают ингредиенты в ответ на малейшие изменение оттенков этого свечения. Сильна малышка! С убойным зельем регенерации дело пошло быстрее, и за те пять минут пока оно действовало я успела, переместить в карман все рулоны ткани и тумбочку, а также пять мешков муки и два соли. А дальше пришлось варить зелья исцеления болезни, т.к. от настолько сильного варева у меня разболелся живот. В течении последующих пары часов я потихоньку складывала оставшиеся подарки в рюкзак, попутно осматривая дедушкины запасы. Так помимо подарков я стала богаче на три головки сыра, топор без обуха и пару десятков бутылок можжевелового меда. Осталось придумать как заставить дедушку уехать из Хелгена до прибытия узников. Может удастся уговорить его сопроводить нас до камней хранителей? Посмотрим. Попробуем. Потом я вспомнила, что дедушке Вилоду тоже нужна будет одежда на зиму, и решительно поднялась в зал. За время моего отсутствия таверна опустела. Дед сидел за барной стойкой и протирал бокал. Рядом с ним с карандашом в руках сидел Руби и что-то рисовал на листочке бумаге, от усердия высунув кончик языка. На пороге кухни стоял Хаминг, протягивая тетушке Матти связку освежёванных кроликов. Я помахала другу рукой, обратилась к дедушке. -Деда, а можно я возьму у тебя на чердаке одну подушку и пару одеял? На время. Мама с Руби скорее всего поедут с нами, хотелось бы чтоб мелкому было комфортно в дороге. -Конечно, бери Олейна, - согласно кивнул дед, - возьми еще пару ковров у второго окошка. А то зная Утгерд, она вряд ли додумается позаботится о такой мелочи в детскую спальню. Все равно они слишком хороши для комнат постояльцев. -Я тоже еду, - удивился Руби, - а куда, куда мы едем, Олли? -Папа, сказал, что, если мама будет согласна мы все вместе пойдем в Вайтран, чтобы устроить меня на обучение. Потом я останусь там, а вы вернетесь назад домой. - А Вайтран далеко, а сколько туда ехать деда? А там водятся медведи? – Руби еще что-то спрашивал, но я уже поднималась по лестнице на чердак. На чердаке был полумрак, и я долго искала, по разным сундукам и шкафчикам дедову теплую одежду. Не забывая в промежутке складывать в карман довольно тяжелые ковры. Одежда нашлась в видавшем виды старинном сундуке, пылившимся по закону подлости в самом дальнем углу. Закинув в рюкзак меховой плащ и безрукавку, я замерла, увидев ее. Старую дедову армейскую палатку. Дедушка Вилод, во время своих посиделок с Гуннаром, часто в своих рассказах упоминал о ней. О том, как выиграл ее в карты у заезжего мага, о том сколько раз она выручала его в длительных походах, о забавных казусах, которые случались с ее участием во время службы в легионе. В собранном виде палатка напоминала небольшой шатер из грубой ткани размером примерно метр на метр, внутри же она имела девятикратное увеличение, и выглядела небольшой комнатой примерно три с половиной метров в длину и так же в ширину. Была оборудована внутри кроватью-лежанкой, двумя шкафами, тумбой и маленьким столиком с двумя табуретками. Все это пространство обогревалось стандартной армейской жаровней с камнями, пропитанными специальным зельем из огненной соли. ««-Хорошо послужила тебе старушка, дадут боги, еще и внукам твоим прослужит столько же», -говорил старик Гуннар, делая глоток меда и поглядывая на меня, расположившуюся с книгой у камина недалеко от них. -Твои бы слова да в уши богам, вот только не дождется старушка, того как внуки вырастут. Разряжена она совсем. И максимум хватит ее на десяток использований. Вот и лежит как память. -Так зять твой, маг сильный, неужто зарядить не может тестю палатку. Тем более раз, для детей его хранишь. - Смотрел ее зятек уже. Он и сказал, что разряжена. По углам то камни первый хозяин ставил обычные. А замыкал все это великим. И если обычные Кас заменил из запасов своих, то с великим возникла проблема. Не заменить тот камень что стоит, плотно чары на него завязаны. А зарядить его сложно, чудовище надо сильное. Да где ж тут сильных вокруг найти. Не водятся поблизости такие. Да и сложно все это. За камень то при зарядке держатся надо, а другой рукой ворожить. А разве будет чудовище сильное ждать, пока его убивают, вмиг сметет и палатку, и мага. Вот и лежит родимая в сундуке, век свои доживает.» «…И сразу же верну ее дедушке на первом привале,» - успокаивала себя я, складывая палатку в свой рюкзак. Больше на чердаке мне делать было нечего . Внизу меня караулил Хаминг. -Привет, Олли. А ты домой? Пойдем провожу тебя. -Привет Хами, пойдем конечно, -сказала радостно, и мы медленно пошли в сторону дома. -А мы с утра с отцом на охоту ходили. От тессерария Унара пришло распоряжение, о пополнении запасов. Сказали, что на днях сюда прибудут на несколько дней два солитьюдских подразделения легионеров. И часть будет квартироватся в таверне. Мать с пяти утра на ногах. Готовит с запасом. Половина стазис шкафов уже заполнены различной снедью. А нам на охоте повезло в большой низине подстрелить сразу двух оленей. Отец остался разделывать, а я сразу с частью мяса побежал назад, чтоб мама не ждала, пока мы вернемся. По дороге еще проверил силки на кроликов. И вот, я тут. А как прошел твой день? Вся в сборах? -Да, собираемся в дорогу. Тоже встала рано, столько всего нужно собрать, не знаю за что хвататься. Удалось уговорить родителей, чтоб мать с Руби послезавтра поехали с нами. Теперь в раздумьях, как договорится с дедом Вилодом, чтоб он сопровождал нас хотя бы до камней хранителей. -Шутишь, что ли? Ты разве не слышала, что я говорил? Два подразделения солдат скоро будут тут. Это тридцать человек. Все с ног сбиваются. Я видел утром, как дядька Гуннар с парою солдат заносили в офицерский дом с десяток кроватей, для тех, кто прибудет. Часть говорят поселят в башне легата. Но там остановятся уж совсем важные шишки.  Еще немного кроватей для простого состава разместили в казармах. А все остальные будут жить в таверне у твоего деда. Он точно никуда не сможет поехать. Да и зачем? -Зачем?!- не выдержала я, -Ты разве не видишь? Все сходится Хаминг. Все как в моем сне. Как думаешь зачем все эти имперские солдаты едут сюда? А я тебя скажу, зачем! Они везут сюда Ульфрика Буревестника для казни. И во главе отряда сюда прибудет сам генерал Туллий. Еще с ними прибудет первый эмиссар Талмора Эленвен. Напомнить тебе что случится с Хелгеном потом? Что удивительного, в том, что я хочу, чтоб вся моя семья была в безопасности, подальше отсюда? -от избытка эмоций, я почти кричала, а на глаза вновь навернулись слезы. Мы стояли в закутке, у моего дома, и те эмоции которые копились у меня с самого утра, стремительным потоком слез вылезали наружу. - О, боги, Олли. Ты все про этот сон! - снисходительно посмотрел на меня друг. - Я уже, говорил тебе, и скажу еще раз. Это просто сон! И он не сбудется ни-ко-г-да! Просто вы девочки, более эмоциональные. И воображение у вас лучше. Я рассказывал о твоем сне отцу на привале. И он сказал, что так бывает, когда жизнь у человека резко меняется. Когда новое будущее страшит, любой разумный пытается цепляться за старую жизнь. Неосознанно. И все эти страхи выливаются вот в такие кошмары, как приснился тебе. -Но ведь я узнала, о предстоящей поездке только на празднике, а сон приснился мне раньше. -Возможно ты видела приготовления, или слышала какие-то обрывки разговоров родителей, но не придавала этому значение. Но мозг все помнит. И потом от переживаний о празднике, твое воображение все додумало за тебя. -Но ведь гонец, от генерала Туллия к легату Рикки прибыл только вчера вечером. Я сама слышала, от легионера, который сообщил отцу об этом. -А ты спрашивала у отца, что было в том письме? Наверняка там нет ни слова о Ульфрике. Обычные распоряжения, о прибывающем отряде. -Отряде, который должен прибыть в Хелген, как раз к семнадцатому числу? -Совпадение, - чуть более неуверенно сказал Хаминг. - Тебе не кажется, что совпадений слишком много? -сказала я горько, и чуть помедлив продолжила. - Сон снился мне снова этой ночью. И там были еще больше ужасающих подробностей. После побега через катакомбы крепости, Ульфрик и его Братья Бури будут набирать силы. И все провинции захлебнутся от крови в этой гражданской войне. И брат пойдет на брата. Как в древних легендах. Тех самых легенд, которые предвещают возвращение драконов. Как там говорилось: «и взмоют в стуже два мрачных крыла». Опять совпадение?  Весь Скайрим разделится на два лагеря, и только город Вайтран останется в нейтралитете. А потом Ульфрик Буревестник передаст топор Ярлу Балгруфу, заставляя его выбрать окончательную сторону. И после этого будет битва за Вайтран. Не важно, что выберет Балгруф. Империю или повстанцев. Битва за город будет все равно. А следом за ней начнется бойня во всех городах провинции.  На радость, Талмора. Ведь только ему выгоден ослабленный Скайрим. И победит, на этом кровавом побоище та сторона, которую примет довакин. Хаминг, стоял бледный. Он то открывал рот, силясь что-то сказать, то вновь закрывал его. -Послушай, Олли, - наконец собрался он с мыслями, - ты говорила, что выбраться из Хелгена можно будет только через катакомбы под крепостью. А куда выводит этот выход? -Выход находится недалеко от крепости, в низине, рядом с трактом, ведущим в Ривервуд. -А как этот выход выглядит снаружи? -Он выглядит как узкая полутораметровая щель между двух скальных оснований. И эта щель ведет в огромную пещеру. В пещере живет медведица. Дальше пещера сужается. Узкий проход ведет во вторую более маленькую пещеру, полную морозных пауков. А дальше пауков начинаются катакомбы крепости проход от них ведет к тюремным камерам в подземелье. -Тогда я знаю, как тебя убедить, что все что тебе снится всего лишь кошмары и проделки Вермины. Вы ведь выезжает в сандас утром? Давай завтра днем мы сходим в то место и посмотрим на него снаружи. Уж следы медведицы я точно отличу от всех других следов. Обычно мы с отцом не охотимся там, так как чахлый лес с той стороны начинается очень далеко. А ходить по заснеженному полю с добычей в руках не самое приятное занятие. Мы сходим, и ты убедишься, что все что тебе приснилось всего лишь страшный сон. Я задумалась. Хаминг был моим лучшим другом. А вплоть до десяти лет, пока отец не стал брать его на охоту мы вообще жили на два дома, зачастую забегая друг к другу на обеды или ужины. Его мама Матлара всегда относилась ко мне как к собственной дочери, кормила, заплетала косички, утешала детские обиды. И если наша вылазка поможет другу убедится, что все мои рассказы о будущем не мое больное воображение, а нечто большее, то возможно он сможет как-то повлиять на своих родителей и им тоже удастся спастись. -Хорошо, Хаминг. Мы сделаем это. Только лучше утром. После обеда мы с мамой скорее всего будем готовить в дорогу. -Тогда, я пойду. Да завтра, Олли. –просиял друг. А я поспешила домой.