Глава 8

      Говорят, хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах. День не задался с самого утра. А если быть точнее он не задался с самого вечера.       Когда, я вчера зашла в дом, то увидела мать с отцом, сидевших в обнимку и о чем-то тихо переговаривающихся. Глаза у Ингрид были красные, как будто она недавно плакала. -А, Олли, уже вернулась, -сказал отец. – Я нагрел воду в бане, сходи помойся, мать хотела заплести тебя перед дорогой. Потом я зайду к тебе, обсудим кое-что.       Я быстро поднялась, в свою комнату, взяла в шкафу сменное белье и полотенце.       Наша баня была на первом этаже, и попасть в нее было можно по лестнице в конце коридора на втором этаже, или через двери кухни на первом. Быстро ополоснувшись и помыв голову, я стояла в предбаннике и наматывала полотенце на голову. Дверь в кухню была приоткрыта, и я слышала, как отец говорит с матерью тихим успокаивающим голосом. Что именно он говорит было не разобрать. Но вот ответы Ингрид слышны были очень четко. -Что??? Даже не уговаривай меня!! -…… -Ты, не понимаешь меня! Этот ублюдок сломал жизнь моей семьи! Мою. Сестры. Отца. Из-за него на моих глазах умерла моя мама! -…… -Я не успокоюсь! Точнее я успокоюсь, только тогда, когда голова этого ублюдка, оторвется от его куцей шеи и покатится по земле как срезанный кочан капусты! -….. -И мы поедем! Но только после того, как поприсутствую на его казни. Когда мне будет что рассказать моей Угги. И может тогда в ее сердце наконец наступит покой. -….. -Днем, больше, днем меньше, какая разница.       Дело плохо, поняла я. Сомнамбулой поднялась наверх. Шеки горели, а в ушах шумело. Я села на кровать, глядя в одну точку. Не зная, что делать дальше. Все мои планы полетели в тартарары. Одно я знала точно. Ингрид не уступит. Я хорошо знала этот тон. И если она, о чем-то говорит с таким убеждением, спорить с ней бесполезно.       Такой растерянной и застал меня отец, который спустя некоторое время тихо постучал в дверь моей комнаты. -Смотрю ты помылась? Как продвигаются сборы? Надеюсь ты не перетруждала свой резерв? Дай-ка проверю. -Вокруг меня серебряной лентой закрутилось диагностирующее заклинание. - Ну что ж отлично, каналы в порядке. Ты все записывала? -Да, пап, -сказала еле слышно.       Отец присел на стул, стоявший у шкафа, и чуть помолчав продолжил. -Я слышал, тебе ночью снился кошмар. Твоя мама, сказала, что пришлось дать тебя успокоительное. А еще что, ты хотела обсудить свой сон со мной.       Я вскинула глаза на папу, он был моей последней надеждой. Он ведь умный, он все поймет, вместе мы придумаем как всех спасти. -Да, этот сон снился мне две ночь подряд.  Мне снился дракон, черный как ночь. Он был такой большой, что, сев на башню легата Рикки разрушил ее, осколки башни стали падать на малый плац, и раздавили всех людей что стояли на ней и на крытой веранде таверны. А потом он крикнул, и с неба полетели большие огненные шары, которые сжигали в пепел все, на что падали. Дома, людей. Наши маги и лучники пытались стреляться в него стрелами и заклинаниями, но все было бесполезно. Его чешуя была настолько толстой, что никакое оружие не брало ее.       Пока, я говорила, отец встал. Несколько раз прошелся по комнате. И замер, оперившись на стену рядом с тумбочкой, стоявшей в изголовье моей кровати. -Дракон, значит. Расскажи поподробнее все что ты помнишь.       И я рассказала, практически слово в слово, как рассказывала Хамингу вчера на празднике. «– Все началось с того что недалеко от Черного брода…»       Когда я выдохлась, в комнате воцарилась тишина. Отец, долго молчал. Потом взял в руки, книжку, что корешком вниз лежала открытой на тумбочке. Медленно пролистал ее, и подняв глаза на меня тихо сказал. -Знаешь, что я вижу, Олли? Я вижу, перед собой свою дочь. Сильную, смелую, умную, талантливую. Добрую и впечатлительную. Ты взяла от нас с мамой все самое лучшее. И надеюсь, когда ты станешь старше, ты не растеряешь эти качества. Не позволишь очерстветь твоему сердцу. Никогда не позволяй ночным кошмарам, брать вверх над тобой. Будь сильнее этого, Олли, - отец показал глазами на книгу, которую держал в руках. Я вчиталась в название: «О драконоржденном» гласила надпись на обложке. -Еще, я вижу, что легат Рикки, была права, когда говорила вчера о повышении мер, безопасности, а я еще дурак спорил с ней. - продолжил Кассиан горько, - И суток не прошла, а вся крепость в курсе, того, о чем знать должно, только высшее командование. Не знаю, откуда произошла утечка информации, но будь уверенна, я выясню это! И самые болтливые понесут заслуженное наказание.       Отец ещё немного помолчал, потом оторвался от стены и снова стал ходить по комнате. - Последнее время у тебя было много впечатлений, да? Малое совершеннолетие, подарки, предстоящая поездка, разлука с нами. Ты ведь никогда так на долго не покидала Хелген. Никогда на расставалась надолго с мамой, Руби, мной и дедушками. Это пройдет, Олли. Вот увидишь, все будет в порядке. Вайтран очарует тебя с первого взгляда. Там все другое. Дома, разумные. Йоррваскр. Сады и парк вокруг Златолиста. А если присесть в том парке на скамью, что стоит на круглой центральной аллее, так, чтоб было видно одновременно и вечноцветущее дерево, и это древнее поистине величественное здание в форме перевернутого корабля, то в сердце приходит такое умиротворение, которое невозможно описать словами. Это нужно почувствовать. Новые впечатления быстро вытеснят из твоей головы все страхи и сомнения. Ты будешь заниматься любимым делом. И тебе некогда будет по нам скучать. Тем более мама согласна, вместе с Руби, отправится всей семьей в Вайтран, чтобы проконтролировать как ты устроишься. Все как ты хотела дочь! Мы выезжаем восемнадцатого рано утром. А теперь, прости мне нужно идти, служба не ждет. А это, - отец показал на книгу в руке, - я забираю с собой. Эта жалкая книжонка полежит в темнице. Она будет наказана, за плохое настроение моей любимой дочки, - со смешком проговорил отец, выходя из комнаты.       Я рыдала, до тех пор, пока не забылась тревожным беспокойным сном. Все было напрасно. Отец не поверил мне. Более того. Своим настойчивым желанием спасти всю семью, я сделала только хуже. И если раньше был шанс, что, хотя бы отец, увозя меня на обучение смог бы избежать участи погибнуть в этой мясорубке, то теперь…теперь я не была уверена, что выживу сама.       Утром я чувствовала себя разбитой. Потеплее одевшись и наскоро запихав в себя несколько ложек каши, больше просто не лезло, я тихо выскользнула из дома. Хаминг ждал меня на пороге таверны. -Привет. Олли. Ты плохо выглядишь. У тебя серые круги под глазами. Опять кошмары? - Да. Третью ночь подряд один и тот же сон. - коротко ответила я.- Пойдем? Мы молча дошли до ворот крепости, от которых начиналась дорога в сторону Ривервуда. И тогда, я поняла, что значит, брошенные вчера вскользь отцовские слова: «повышенные меры безопасности». -Ворота закрыты, мальцы. Распоряжения легата Рикки, - прохрипел сонный стражник у ворот. - Закрыты, странно. - удивился Хаминг. - а не подскажете, когда откроют? - Откроют, после второго высшего распоряжения. Когда оно поступит, тоже не знаю. Мне велено никого не впускать и не выпускать. Это все что я могу сказать. -Пойдем, Хаминг, - сказала я и потащила друга в сторону дедовой таврены. Там, на заднем дворе, мы уселись на лавку возле бани, и Хами тихо спросил меня. -А, ты не в курсе случайно, почему ворота закрыты, ну…я имею в виду твой отец, он ведь перфект. Возможно он что-то говорил, дома, или… -Я в курсе Хами, и это ужасно. –закрыла я глаза, прислонившись спиной к стене. - Все подтвердилось. Генерал Туллий едет сюда. С ним два подразделения солдат. Охраняющих повозки с заключением. Они везут Ульфрика на казнь. Будут здесь, завтра к полудню. А ворота, скорее всего закрыты, что бы информация об этом не вышла за пределы крепости. Возможно они опасаются нападения или диверсий со стороны повстанцев. Ну или что-то в этом роде, - махнула я рукой не открывая глаз. Слез больше не было. Казалось я выплакала их все этой ночью. -Но как же? Вы ведь собрались завтра рано утром выехать в Вайтран? -Теперь дата выезда перенесена на восемнадцатое. -А отец, ты говорила с ним, о своем сне, и обо всем? -Я говорила. Он не поверил мне. Все оказалось бесполезно. Мне страшно, Хами. Мне так страшно… Мне страшно, ведь я знаю, что восемнадцатое никогда не наступит. Ни для кого.  Ни для отца, ни для матери, ни для солдат что маршируют сейчас на плацу. Ни для этой крепости, от которой восемнадцатого останется одно пепелище. А знаешь, что самое страшное? Страшно, когда ты знаешь, что случится, и пытаешься хоть что-то исправить. Но тебе никто не верит. -Я. Я верю, тебе Олли! - сказал Хаминг, и накрыл мою руку своей. Я открыла глаза, и посмотрела на него. Друг был бледен, но на лице была решимость. -Уже слишком поздно. Мы всего лишь дети, и что бы мы не говорили, нам никто не поверит. А если будем настойчивей и вовсе могут запереть дома. А потом, когда все начнется этот дом станет для нас могилой. -Но у тебя же был какой-то запасной план, Олли? Я не верю, что ты со своими мозгами не сможешь что-нибудь придумать. -Не знаю. Мы можем переждать в крепости. Пройти туда тихо втроем. Ты, я и Руби. И когда все начнется, выждать время и пойти за убегающими. -Я не брошу маму, - быстро сказал Хаминг. – Отец… Он мужчина, воин. А мама, маму я просто не могу оставить. -Тогда допустим, мы можем с Руби быть в крепости. Руби маленький. И он не сможет быстро бежать. А ты, ты можешь находится там, где и был в моем сне. На веранде таврены. И когда ты поймешь, что вот-вот начнется, ты можешь что-нибудь сказать, чтоб попробовать увезти оттуда наших мам, твоего отца и деда Вилода. Например, ты можешь сказать, что мы играли с Руби рядом с казармами новобранцев. Что Руби побежал, упал, сильно разбил голову. Что я осталась там с ним, а ты побежал за помощью. -Это может сработать, - повеселел, друг. – А ты не знаешь какое-нибудь зелье, или заклинание, которое сможет затуманить разум, заставить слушаться тебя? Ведь если ты знаешь, что-нибудь этакое, мы смогли бы отвезти их всех куда-нибудь в безопасное место в крепости заранее. Во мне ведь есть небольшая доля босмерской крови. Прабабка матери была босмеркой. И мне иногда удаётся ненадолго взглядом зачаровать животное. Может быть и у магов для разумных есть что-то подобное? -Если и есть такое зелье, то мне оно не знакомо. А заклинание… Я читала о чем-то подобном, - вспомнила я Солстхейм, - но мне эти заклинания неизвестны. -Жаль, конечно. -Ничего не жаль, - фыркнула я, - до того, как прилетит дракон, в казармах будет куча солдат. Они выбегут из крепости на улицу, только после того, как снаружи станет шумно. Я представляю изумление этих легионеров, когда они увидят, как два ребенка важно шагают по коридорам, а за ними с пустыми глазами идет толпа народу. Наверняка они подумали бы что мы тайно практикуем некромантию. -А расскажи, как мне еще раз, все что помнишь из сна. -сказал Хаминг, когда престал смеяться. - Ну, чтоб я понял, когда наступит нужный момент. И я рассказывала Хамингу, снова и снова. О Локаре из Рокистера, который умирал под градом стрел. О довакине, лицо которого «я не разглядела». О усталости легата Рикки, которая еле стояла на ногах, которая, как и мой отец, спала урывками уже третьи сутки, и в чьи мешки под глазами можно было складывать капусту: «В бездну список, давайте его на плаху». О фразе Ульфрика, на фоне разрушенной башни: «Легенды, не сжигают деревень». О горящих домах, падающих балках. О маме, которая попадет под удар одна из первых. -Но ты ведь можешь, поговорить с ней. Олли. Сказаться заболевшей. Неужели она бросит тебя, больную, чтоб идти и наблюдать как каким-то бородатым и грязным мужикам рубят головы? -Для мамы это личное, Хами. - тяжело выдохнула я, - Когда мама была маленькая как Руби, по приказу Ульфрика на ее и тетушкиных глазах убили бабушку Бриану. -Я не знал, прости Олли, -виновато сказал друг. -Я и сама не знала, пока недавно папа не рассказал мне. Я знаю маму, ее не переубедить. Послушай, Хами. Мне нужно идти, я хотела сварить еще парочку зелий в дорогу. Может встретимся, часов в шесть перед ужином?  Я соберу тебе небольшую аптечку, на всякий случай. В том хаосе, что будет тут завтра, мы можем потерять друг друга из вида. А пара зелий никогда не будут лишними. -Я подойду к шести, - сказал друг. – а пока подумаю, может еще что в голову придёт. -Тогда, до вечера, - сказала я вставая, и направилась в таверну.