Глава 20

      С утра после завтрака Гарт перетаскал все бревна в святилище.       -Не дело это, оставлять приют без должного запаса дров на зиму. - сказал он, ставя ботинки на просушку у печи. – Дольше время конечно, займет рубить одному, но тут все равно не чем заняться.       Сложенные в коридоре бревна хоть чуть-чуть перекрыли один из выходов приюта, уменьшая сквозняки. В святилище было жарко. Мы не жалели дров, но по полу сильно тянуло.  Руби постоянно жаловался, что его ноги мерзнут. Статью он больше пошел в бретонца отца. Лишь глаза у него были мамины. И если с рождения лет до трех он был таким же блондином, как и мы с Ингрид, то сейчас его волос был скорее темно-русыми, чем светлыми. Я предполагала, что к годам десяти он совсем потемнеет.       Братишке было скучно все время сидеть у печи в центральной комнате, где почти не дуло. Пришлось доставать корзины с клубками шерсти и принимается за вязание.       Климат Скайрима был суров. И шерстяная одежда тут использовалась повсеместно. Накидки, шали, шапки, туники. Вот только способ изготовление шерстяных изделий сильно отличался от привычных мне. Сам термин вязания присутствовал в Нирне, но относился он совсем не к спицам и крючкам, к которым я привыкла в прошлой жизни. Вязанием тут называли изготовление некрупных вещей таких как шапки или носки с помощью одной единственной плоской костяной иглы.       Процесс начинался с формирования начальной петли, закрепляемой на большом пальце. Потом игла вводилась в петлю и протягивалась через нее. Постепенно создавался ряд петель, которые превращались в готовое изделие. Весь процесс был длительным и довольно кропотливым.       Ту же шапку к примеру, быстрее было связать на ткацком станке. Для этого длинное и узкое шерстяное полотно, изготовленное на станке, просто складывали пополам и сшивали, а потом вворачивали вовнутрь и на выходе получалась теплая двухслойная зимняя шапка. Зачастую такие головные уборы с внешние стороны дополнительно утепляли мехом и украшали бусинами и перьями.       Большие шерстяные изделия, такие как платья, шали и одеяла изготавливали по похожему принципу из цельного полотна.  Спиц в этом мире просто не было. К счастью инструменты Гарта и его деда не пострадали, и я попросила его выстругать мне из полена несколько пар разного размера.       Вязать спицами меня учила бабушка. Помимо этого, подростком я пробую себя постоянно ходила на различные кружки. По лепке, рисованию, вязанию крючком, плетению браслетов. Надолго я на них не задерживалась. Но что-то да осталось в голове. И пара вязаных носков была вполне мне по силам.       Хватало время и на долгие беседы.  К теме будущего мы больше не возвращались. Старательно обходили ее, больше говоря о прошлом, вспоминая различные истории. Веселые и грустные. Поучительные легенды и преданиями былых лет.       Гарт, как и обещал рассказал мне о ситуации во владении.       Как оказалось, несколько лет назад в холде поменялся владыка.        Сиддгейр, новый ярл владения занял свою должность по праву. Его дед, не вернулся с великой войны, сложив свою голову за империю. А отец, будучи страшим сыном правил хорошо, но не долго. Пал в бою в одной из междоусобных клановых стычек. На момент его смерти Сиддгейр был слишком мал, и больше двадцати лет владением управлял его дядька Денгейр Стунский. Правил он мудро. Много вкладывал в развитие холда. При нем всегда был порядок, а владение процветало.       Сиддгейр рос капризным ребенком. Его мать полуэльфика уделяла ему мало времени, предпочитая после смерти мужа вести светскую жизнь в Солитьюде. Пропадая на веселых балах и приемах. Жизнь в глуши не привлекала ее. Она выполнила свой долг и принесла роду наследника. То, как рос и развивался данный наследник ее совершенно не интересовало.       Плюс ко всему, мальчик внешне так похожий на отца норда, за исключением чуть более вытянутого лица и слегка заостренных ушей, унаследовал долголетие матери. Со всеми его прелестями долгого развития.       Он не был глуп.       Просто он был ребенком во взрослом теле.              Пубертатный период пришел к нему в возрасте двадцати пяти и проявился во всей красе. Отрицание мнения советников, пьянки, пирушки, конные охоты и роскошь.  Непонятные друзья, чьи советы почему-то априори считалось верным в пику мнению умудренного опытом родича.       Постепенно дела холда приходили в упадок. Именно «друзья» молодого властителя нашептали ему подать прошение к верховному королю провинции, о вступление в должность по праву рождения. Именно они посоветовали ему увеличить гостевой налог и обещали помочь с его сбором. Благодаря им со всех окрестностей в холд постепенно прибывало все больше и больше нечистых на руку людей всех мастей.       Говорить с Сиддгейром о неразумности принятых им решение было бесполезно. Ему просто это все было не по возрасту. Не интересно. Единственной разумной, в чьему мнения он хоть как-то прислушивался была кузена его матери Ненья, на плечи которой, после отставки Денгейра, легло все управление. Альтмерке хватало ума не вступать с молодым ярлом в открытые споры. А изысканная речь с витиеватыми кружевами, порой заставляли Сиддгейра думать, что решение придумал он сам, а вовсе не докучливая тётушка, постоянно отвлекавшая его от «важных дел».       Империей правили не дураки. И падение прибыли с холда вкупе с участившимися жалобами от ограбленных торговцев и их родичей, заставили верхушку заинтересоваться проблемами владения. Как наблюдатель и учитель молодому ярлу в Фолкрит был направлен целый легат со своей когортой.       Скулнар был опытным управленцем и быстро разобрался в корне проблем, но все испортило начавшееся восстание под предводительством Ульфрика Буревесника. В самом его начале повстанцам удалось совершить диверсию. Устроить обвал, в самом узком месте Белого прохода, отрезая провинцию от прямого пути сообщения с Сиродилом. Если бы не это восстание без сомнения было подавлено еще в первые месяцы.  Конечно оставался еще путь по морю и через Морровинд, но он был долгим и не мог перевести большое количество войск разом.       Поэтому с началом гражданской войны по приказу генерала Туллия когорту Скулнара разделили, усилив ей полевые лагеря, размещенные в удобных для быстрой переброски войск местах провинции. Тех воинов, что остались при легате было достаточно лишь для удержания безопасности в городе. Держать в порядке целый холд, в связи со сложившийся ситуацией было просто невозможно.       Конечно легат не сидел сложа руки. Он сумел надавить на Сиддгейра, заставив его выделить несколько часов в неделю на обучение основам управление. И дело медленно сдвинулось с мертвой точки. Слишком медленно, но перспективы были.       - Ярл, любит все красивое, - усмехнулся Гарт, на мой вопрос, о том, как они с Хъёрдуром проезжали бандитские заставы. – Дед вырезал из дерева целое панно, с изображением сиятельной охоты. Оно украшает ярлову опочивальню. Но даже так приходится раз в месяц платить небольшую мзду, чтоб нас не трогали. Мы ведь местные. Нас просто знают в лицо.  Но вы бы точно там не прошли бы. Вы чужие. Дети. Легкая добыча. Мелкого бы скорее всего сразу в расход. А тебя... Ну ты… Ты конечно еще ребенок, но высокая и стройная. И лицо приятное. А среди головорезов Ригеля Сильной Руки полно всякого разного сброда…       Гарт не стал вдавятся в подробности. Но мне и так все было понятно.       Вечером шестого дня дождь прекратился, а раннее утро седьмого встретило нас безоблачным небом и ярким светом встающего солнца. Но, по прошлым годам я помнила, что подобное затишье в нашем субарктическом переходящим в умеренный климат не продлится долго. Воды в Море призраков, являющегося частью Падомайского океана, было много.       -Куда, ведет эта дорога? - спросила у Гарта, стоящего рядом со мной и наблюдавшего за разгорающейся зорькой.       -В Оквуд.       Это название ни о чем не говорило мне.       -Что это, за город?       -Не город. Небольшая деревушка, на сто дворов не более. Оквуд стоит на берегу Илиналты. Жители в основном занимаются рыбным промыслом. Деревенские кстати, были основными покупателями древесины с отцовской лесопилки. Сама понимаешь. Лодки-весла.       Из крупных зданий у них таверна, кожевенная, пару мастерских по изготовлению клея. Небольшая лавка всякой-всячины. Глиняная мастерская.       -И сколько до него? Продуктов осталось не так много, как хотелось бы.       -Ежели на лошади... -почесал затылок норд. – Если выехать с самого утра, то к вечеру будешь там. Пешком же… За пару дней бы дойти…       -Как думаешь, успеем дойти? До дождя.       -Не знаю, - ответил Гарт, глядя на небо. – Может и успеем. Но точно не за день. Там впереди есть пару отрезков пути, где дорогу заливает. К тому же твой братишка, не очень быстро ходит.       -Он не пойдет. Поедет за спиной.       -Ну, если так, то конечно можно попробовать…       И споро собравшись мы выдвинулись в путь. Идти по нордской дороге было в разы легче, нежели чем по лесу. В сухой сезон, путь не принес бы нам никаких проблем. Сейчас же то и дело приходилось обходить кучи веток и обломки деревьев, что нанесло потоком.       Гарт был хорошо знаком с дорогой, и подсказывал места, где быстро можно было пересечь подтопленные участки. Он не давал мне остановится ни на минуту. Даже обедать пришлось на ходу. И это дало результат. Уже к темноте мы дошли до еще одного дорожного приюта. Это святилище выглядело более обжито. А печь внутри была тепла.  Скорее всего, бедолаги, которых, застал в пути дождь, подобно нам ушли дальше поутру, как только распогодилось.       Я еле доползла, до ниши, и провалилась в сон едва залезла в спальник.       А под утро в приют пришел каджитский караван.       Мягко ступая лапами и чуть слышно гортанно переговариваясь на смеси наречий, каджиты разворачивали спальные места в дальнем от нас полукруге коридора.       С нашей с Руби ниши просматривалась часть центральной комнаты, и слегка отодвинув брезент, защищавший нас от сквозняков я, прищурив глаза наблюдала за их передвижениями.       Коты, казалось не обращали на нас никакого внимания. Переносили мешки и какие-то свертки поближе к печи. Устанавливали над огнем большой казан. Прикрыв глаза, устало присаживались поближе к печи, отряхиваясь и чуть слышно фыркая. Воздух вокруг постепенно заполнился запахами мокрой шерсти, мускуса и благовоний.       -Аррых-гырррар, Ра'Сиджа! - устало присел на корточки главный, судя по богатому одеянию каджит, - принимая у большой седой кошки пиалу с горчим варевом. -Ты уверенна, что твои кости не врут?       -Кости земли не уметь врать, Дахсаррдар-Джо, не мог забыть об этом! Изаррагырр –ва! И лунная дорога привела нас куда нужно.       - Джарзин, тоже думает, что каравану следовало было идти в сторону города воров, - сердито молвил пятнистый кот в тяжёлой броне. - Ити-ма совсем плох, и вряд ли увидит восхода солнца. Роулит закрыл свет луны слишком на долго.       Отец рассказывал мне о каджитах. О их особенной магии, которая позволяла их караванам, ступая по лунной дорожке, за одну ночь преодолевать просто невообразимые расстояния.       Не все каджиты обладали этим даром. После Кнахатенской чумы, Элесвейр пострадал больше других провинций и из некогда благодатного края, нападать на который остерегались соседи, превратился в малонаселенную страну, половина из которой стала колонией Альтмерского доминиона. Даже до эпидемии Ходящие за лунами были очень редки и почитаемы. А сейчас, когда из шестнадцати процветающих каджитских кланов осталось всего два и вовсе были на вес золота.       Меж тем пятнистый кот устало продолжил.       -Твои кости сказали, что тут будет рук, что окажет нам помощь, но я вижу здесь только испуганных котят.       -Песок скрывает истину, но ветер всегда её открывает, -отрезала Ра'Сиджа.       Мне было непонятно, о чем они говорят. Единственное что было точно -каждитам срочно требовалась какая-то помощь. И я, обувшись и накинув плащ, тихо выскользнула из ниши.