Часть 2

Он избегал взгляда в глаза и задумчиво поджимал губы, накручивая бумажную салфетку на тонкий локон. – Раньше были папильотки, – продолжал Костя, аккуратно переводя разговор, – бумажные бигуди… – Бумажные бигуди! – повторил Саша, носок ноги нервно ударяя о пол. – Эта фраза на вкус как безе. – Почему вы не едите? – поинтересовался Пушкин. – Как почему? – чуть возмутился Саша. – Потому что говорю. Саша внезапно вскакивает, опускаясь на стул с пружинистым движением, и механически надламывает пирожные зубами. Потом неожиданно хлопает Костю по плечу. – Что у меня там? – спрашивает он. – Клеточки, – спокойно отвечает Раковских, возвращаясь к трапезе. Саша отряхивает крошки с вельветовых брюк, накручивает салфетку на локон и фыркает носом на Пушкина. – Клеточки, понимаете? – Да, они помогают поддерживать во мне жизнь, – шутит Костя. – Как кофе! – вскрикивает Саша, сияя. Костя тихо радуется, что его понимают. В библиотеке трудно найти такого человека, который чувствует книги так, как Саша. Он кладёт руку на Костино предплечье, пальцы переплетаются. – Меня трогали, и мне не нравилось. Но с вами – по-другому. Не страшно. Могу показать, где? – Не нужно, – мягко отвечает Костя, стараясь удержать границы, но улыбка выдаёт тёплое доверие. Саша прижимается к Косте, и их тёплый контакт становится тихим островком спокойствия среди книг и ароматов кофе.