Глава 11. «Предательство и жертва»

Ночь прошла в напряжении. Никто толком не спал. Феликс сидел у стены, всё ещё злясь на Минхо. Джисон рядом держал его руку. Бан Чан пытался думать, как вывести их из города. Минхо же молча проверял оружие. Его взгляд был тяжёлым, словно он уже прощался. Сынмин записал в тетради: «Мы теряем веру друг в друга. Если мы не найдём убежище сегодня — нас не станет.» И как будто судьба услышала его — утром они наткнулись на старый госпиталь. Здание выглядело мёртвым: окна заколочены, двери наполовину завалены мусором. Но именно это и означало: шанс на укрытие. — Если внутри чисто, это может стать нашим домом, — сказал Бан Чан. — Или ловушкой, — буркнул Феликс. Минхо посмотрел на него, но промолчал. Внутри пахло гнилью. По коридорам лежали брошенные каталоги, медкарты, разбросанные бинты. Каждый шаг отдавался эхом. — Осторожно, — предупредил Джисон. — Слишком тихо. Они двигались медленно, пока не нашли большую операционную. Там было сухо, окна закрыты, и дверь можно было заблокировать. — Здесь мы сможем передохнуть, — сказал Бан Чан, впервые за долгое время позволяя себе слабую улыбку. Феликс сел на кушетку. Ему хотелось впервые за много дней почувствовать безопасность. Но он чувствовал только тревогу. Тишина была недолгой. Сначала из подвала донёсся скрежет. Потом — стук. Потом хор стонов. — Нет… — прошептал Сынмин. — Они уже здесь. Дверь в коридоре затрещала. Потом ещё. Они приближались. — Быстро! На второй этаж! — приказал Бан Чан. Они побежали по лестнице. Феликс чувствовал, как стены сужаются, как каждый шаг становится отчаянным. Позади раздался вой. Стая прорвалась внутрь. Заражённые хлынули в коридор. Их было десятки. Феликс бил ломом, Джисон резал ножом, Минхо орудовал битой, сминая черепа. Крики, кровь, хруст костей — всё сливалось в один кошмарный шум. Феликс поскользнулся, упал. Тварь рухнула сверху, зубы клацнули у самого лица. — Ликс! — закричал Джисон, но был слишком далеко. В этот момент Минхо оттолкнул заражённого, закрыв Феликса собой. Бита в его руках мелькала, как молния. — Вставай! — рявкнул он. — Беги! Феликс поднялся, сердце разрывалось. Он хотел помочь, но новые заражённые уже валились сверху. Они выбежали к лестнице. Феликс был рядом с Минхо. Но сзади тварь схватила его за плечо. Феликс закричал. Минхо без раздумий врезал битой по твари, освободив его. Но в этот момент другая схватила его самого. Минхо отбросил её, но ещё одна прыгнула сверху. Он застрял в гуще врагов. — Минхо! — крикнул Феликс, рванув к нему. Минхо посмотрел на него и крикнул: — Беги, Ликс! — Нет! Я не оставлю тебя! — Ты должен! — Минхо оттолкнул его так, что Феликс упал к лестнице. — Твоё время ещё не пришло. Моё — да. Он рванул вперёд, сбивая нескольких заражённых с пути, чтобы расчистить дорогу Феликсу. Его бита мелькала, но их было слишком много. — Минхо!!! — Феликс кричал так, что голос срывался. Джисон схватил его и потащил вверх. Последнее, что видел Феликс — Минхо, окружённый десятками заражённых. Его лицо было спокойным, глаза полны решимости. Потом крики и кровь поглотили его. --- Они влетели в операционную на втором этаже и заблокировали дверь. Сердца колотились так, что казалось — они вырвутся из груди. Феликс упал на пол, его руки дрожали. Слёзы текли, он бил кулаками по земле. — Почему… почему он всегда решает?! Джисон обнял его. — Он решил спасти тебя. Потому что верил, что ты сможешь дожить. Бан Чан сел у стены, лицо его было мёртвым. — Мы должны продолжать. Ради него. Но Феликс не слышал. В голове звучало только одно: последний взгляд Минхо. Его жертва. Сынмин записал в тетради: «20 день. Мы нашли госпиталь. Минхо пожертвовал собой, чтобы спасти Феликса. Мы снова потеряли. Я не знаю, сколько ещё мы выдержим. Но если хоть один из нас доживёт — это будет благодаря ему.» Феликс смотрел в окно на красное небо. Его губы дрожали, но он сказал: — Я не позволю его смерти быть напрасной. Я буду жить. Ради него. И в этот момент за стенами госпиталя снова раздался вой. Они знали: это только начало.