Прошлое

Когда ты отпустишь прошлое, наступит будущее.

Гулкое молчание. Тихое потрескивание огня. Едва слышимое дыхание. Эти несколько секунд могли бы показаться вечностью... Но они были нарушены негромким голосом Асуми: — Неужели ты действительно забыла... кем была до этого? — Я помню, — дала вполне логичный ответ Сенничико. — Я прекрасно помню и свою прошлую, и нынешнюю жизни... Могу даже сказать, что стала помнить их лучше. — Нет... Я говорю о душе. Разве раньше ты не была другой? Да, поведение, привычки... они остались такими же. Но, мне кажется, тогда ты бы не сказала этого. В тебе было больше "жизни"... Сенничико посмотрела на подругу с сомнением. Неужели это правда? — Душа? Помнится, я правда говорила что-то о том, как человек становится "немëртвым"... Переставшим по-настоящему быть человеком... Хотя, это теперь кажется такой глупостья... — Верно. Я тоже часто хотела отгородиться от мира, от себя... Но всегда старалась как-то это изменить. Стать лучше?... — И я пыталась стать лучшей версией себя... Видимо просто понятия идеала у нас были разными. Хотя я всë ещё не достигла его... — И что же ты подразумеваешь под его достижением? Мне кажется... что лучше не продолжать... — В этом ты, несомненно, права. И я больше не стремлюсь к нему целенаправленно... — Ладно... — протянула Асуми. — О... Ты, кажется, ещё говорила о мести? Удивительно, что желания ненависти остались в тебе... Или не особо... — Хм, и правда. Пасть в грех проще, чем выбраться из него. Тем более, я всегда была довольно злопамятна... Хотя тогда я не имела возможности сделать хоть что-то. А ведь ситуации повторяются! Родственники становятся причиной смерти моих близких? Хотя она меня, возможно, даже не особо тронула. Но вот те, кто это сделал... Асуми молчала, давая словам Рико осесть. В ее собственной душе они отозвались знакомым холодным эхом. Не трогать, не шуметь, не требовать внимания. Правила, выжженные в сознании давным-давно. Она стала незаметной, идеальной, тихой — и в этом была ее единственная безопасность. Но это было в прошлом. В прошлой жизни... Теперь же ее тело, сильное и отточенное, казалось ей чужим, в котором она иногда боялась даже двигаться, чтобы не навредить этим другим. Даже если физическое тело в порядке... Душа начинает колебаться. Взять в пример еë брата. Он ступил на кривую дорожку из-за зависти... Желания таланта сестры. — Обида... — начала она. — Она не... Она может уничтожить не только прошлое, но и то немногое, что осталось вокруг в настоящем. Пальцы Рико непроизвольно сжались. В голове метались мысли. "Это не я. Это последствия. Становление демоном, наверное, повлияло на душу... Настоящая я не была бы такой. Не была бы этой вечной, скучающей тенью". Она хотела верить в это. Ведь иначе вся бесконечность была просто ошибкой, браком в творении. — Я не та, кем была, — сказала она вполголоса, будто-бы оправдывалась. — Изменились твои ценности. Трудно удержать человеческое, когда ты… это.. . — Со временем все меняются, — парировала Асуми. Ее голос был тихим, но твердым. — Вопрос в том, что из прошлого оставляют в настоящем и несут в будущее. Только вот будет ли оно тянуть тебя вниз или помогать двигаться дальше? Как камень. Сенничико мысленно рассмеялась. Им была ненависть. Но несмотря на эту "тяжесть", она не хотела избавляться от него. Он был одним из тех немногих доказательств, что у той, прежней еë, было что-то настоящее, что могло так болеть. — Без него… будет пусто. Станет только хуже. Порою мне и так кажется, что я уже действительно просто существую, а не живу... — выдохнула она. — Пустота лучше, чем отравляющие сердце и душу чувства, — ответила Асуми. — В ней можно что-то создать. Разум Рико соглашался. Он видел логику, усталость от этой ноши. Но что-то в глубине, темное и цепкое, верещало протестом. Не отпускай! Это практически конец! Она встала. Движения были медленными, будто скованными. Подошла к зеркалу в темном углу комнаты. В отражении смотрела на нее не девушка, а воплощение невозмутимой, вечной власти. Лицо без изъяна, без настоящих эмоций. Маска. — *Маска приросла...*— с тоской подумала она. — *Или это я приросла к маске?* Рука поднялась к волосам. Черный водопад, ниспадающий чуть ли не до пола. Всë по традициям. Волосы хранят воспоминания... Древнее поверье. Девушка выделила одну. Казалось, что она тянулась из той точки, где притаилась головная боль старой злобы. Сенничико пошла за ножом. В небольшой резной шкатулке лежал небольшой кинжал. Резкое движение. Прядь осталась в руке. Рико подошла к свече. Посмотрела на пламя. Это не я. Это наследие внутри. Оно ведь правда не нужно? Я просто… очищаюсь. Она поднесла волосы к огню. Вспыхнули мгновенно, с коротким треском, испуская едкий, противный дым. Пламя стало лизать пальцы. Затем дошло до самого конца. И исчезло. Боль стихла. Ощущение было странным — не облегчением, а именно пустотой. Чистой, безвоздушной пустотой. Самовнушение? Скорее всего... — Не прощаю, — тихо сказала она в тишину, глядя на черное пятнышко на полу. — Удаляю инородное. Асуми не ответила. Она лишь кивнула, и в этом кивке было больше понимания, чем в любых словах. Они обе знали, что инородное тело иногда врастает так глубоко, что становится частью органа. И его удаление — это всегда риск, всегда кровь и шрам. Но шрам — это уже не открытая рана. — Что-ж... Полагаю теперь уже лучше? Мы, кажется, отвлеклись... Теперь можно просто поспать. Сон успокаивает...