Может быть

Я должен многим. У меня ничего нет. Остальное я оставляю бедным. Иду искать великое "может быть".

Асуми блуждала уже который год. Дороги, леса, города, вновь дороги, деревни, горы — множество мест, сменяющихся практически каждую неделю. Их счëт давно сбился, да и не было в нëм больше смысла... Яркая луна освещала рощу, серебря высокие криптомерии и бамбуковые заросли на холмах к северу от замка. Окраины будущего Токио ещё не были заселены, и тишина нарушалась лишь стрёкотом цикад и далёким криком ночной птицы. Живот неприятно сжимало. Снова придётся есть... Девушка сжала рукоять катаны. За деревьями что-то шевелилось. Тяжёлые шаги, звук ломающихся веток. Демон. Асуми остановилась и посмотрела на постепенно приближающееся существо. Медленно. Неужели она выглядит настолько плохо, что возможность еë побега кажется настолько мало? Какой промах... — Ещё один, — прохрипел демон. — Думал, тут пусто. Оскал застыл на его лице. Незаметным обычному глазу движением голова была отрублена. Тело рассыпалось в прах. Мечница замерла, глядя на опустевшее место. Рука всё ещё сжимала катану. Медленно, словно во сне, она убрала клинок в ножны. И вдруг резко сжала кулак. С такой силой, что ногти пропороли кожу на ладони. Алая кровь закапала на сухую землю, смешиваясь с нею. Она стояла неподвижно, глядя, как капли падают вниз. Одна за другой. Одна за другой. — Десятки лет, — прошептала Асуми в пустоту. — Десятки лет я убиваю таких, как ты. И каждый раз, каждый раз после этого... Асуми не договорила. Разжала кулак, рассматривая рану. Та тут же затянулась. Это тело... Оно слишком хорошо во всех обличиях. Даже длительные голодовки не влияют на физические характеристики. Это слишком ненормально. Почти. Память девушки подкинула давние воспоминания... *** Флэшбек, город Смоленск *** Кроваво-красные цветы разрывли человеческую плоть. Лепестки раскрывались, пожирая и уничтожая тела... Девушка видела всё. Видела, но не могла ничего с этим поделать. Еë тело, еë волю, еë силу — ничего она не могла контролировать. В глазах потемнело. Подруга крепко держала еë. Тепло... Потом она увидела её. Эту счастливую улыбку. На лице Сенничико не было страха или осуждения. Выражение было так похоже на искренний детский восторг... Она улыбалась... Она была рада... Рада убийствам. Сознание Асуми снова помутнилось. Потом она увидела свои "прекрасные" достижения. Не известно, когда еë успели уложить на кровать. Мягкие подушки, знакомый запах лака и лекарственных трав явно указывали на одно место — поместье Гороханэе. Как же хорошо лежать... Воспоминания нахлынули спустя пару секунд после пробуждения. Как? Зачем? Зачем она восхищалась мной?! Рико радовалась моим убийствам? Этой невыразимой жестокостью?... Насилием к способным мыслить, радоваться и печалится, привязываться... Это непростительно. Нет. Нет, нет, нет... *** Конец флэшбека *** Спустя несколько минут полной неподвижности фигура, наконец, пошевелилась. Осмотрев весьма плачевный после хождения по болотам вид, Асуми решила направиться в город, снять гостиницу и нормально помыться. Дорога заняла не больше часа. Эдо встретил её тёплым светом бумажных фонарей, свисающих с карнизов домов. Даже в поздний час здесь кипела жизнь — редкие прохожие, торговцы, закрывающие лавки, смех из чайных домов. Гостиница неподалёку — не самая дешёвая, не самая дорогая... Хозяйка — полная женщина лет пятидесяти — окинула Асуми быстрым взглядом, задержалась на катане, но ничего не сказала. Деньги решили все вопросы. Комната оказалась маленькой, но чистой. Футон пах свежей соломой, в углу стоял таз с горячей водой, которую слуга принёс почти сразу. Асуми закрыла дверь и наконец позволила себе выдохнуть. Быстро привела себя в порядок, надела запасное кимино и сразу же стала выглядеть прилично. В отражении мутной воды предстал юноша с растрёпанными влажными волосами и... глазами, излучающими слабое пурпурное свечение. Да, смена облика — вещь полезная, хоть и сложноватая в освоении. Сон помогает оставаться ближе к прошлой жизни. Вскоре, Асуми оказалась на футоне. Рассвет наступил быстро, но девушка позволила в этот день редкую слабость и провалялась до полудня. — Поздновато я, конечно, встала, — бормотала она, затягивая высокий хвост. Она быстро спустилась на первый этаж и, проигнорировав предложение обеда, вышла на улицу. О расследовании нельзя забывать. Не ради отдыха сюда шла... Расспросы горожан увенчались успехом и уже скоро она оказалась в районе, где убийства происходили чаще всего. Обнаруженные трупы не были обглоданны, так что это не демон. Но всё же таких маньяков нельзя оставить. Без еды уже больше пяти месяцев. Тело уже привыкло к голодовкам, но всё же иногда это давало о себе знать. Возможно вскоре будет можно... Асуми тряхнула головой, отгоняя мысли. Сначала надо хотя бы найти преступника. Она двинулась дальше по узким улочкам, всматриваясь в каждого проходящего человека. Ничего необычного. Районы становились всё беднее, дома — всё более ветхими. Обычно убийства происходили в подобных местах... Солнце клонилось к горизонту. Звуки постепенно стихали. Вот, уже наступила глубокая ночь. Асуми запрыгнула на крышу: так удобнее патрулировать. Редкие люди проходили по переулкам внизу. Не те. Слишком спокойны для убийц. Снова никого. Вот, вдали появились новые движения... Девушка. Опять ничего? Нет... под рукавами был молоток. Это странно. Она свернула в тёмный переулок. Тут наверняка что-то нечисто... Асуми перепрыгнула на соседнее здание, потом на следующее. С крыш открывался хороший обзор — она увидела женщину, крадущуюся в тени... Ещё один человек неподалёку... Она продолжила следовать за странной женщиной. И, кажется, не ошиблась в предположения. Это действительно тот серийник. Фигура в тёмных одеяниях свернула за угол. Было видно, как сжались еë пальцы вокруг молота. Но новая жертва... Асуми замерла на крыше и больше не смела шевельнуться. Это строение тела было ей слишком знакомо... Еë нельзя спутать ни с кем другим.