Часть 6

      Следующая неделя прошла просто отвратительно. Директор школы ставил все больше занятий в паре с ним. Сёко находилась в подвешенном состоянии, она занималась как своими делами, в морге и больничном крыле, так и получала порцию яда каждый день во второй половине дня от Сатору.        Пока на улице было достаточно тепло и не так дождливо тренировки проходили преимущественно на улице. После импровизации Сёко в виде «особой тренировки», за которую она каждый день себя проклинает всеми известными ей проклятиями, Сатору начал выливать всю свою злость на неё.        Постоянные «случайные» задевания плечом, взгляд, будто он хочет выжечь дыру в её лбу, всё это, давило на нервы словно петля на шею.  Сёко предпочла бы лучше холодное молчание, чем кипящую внутри него злость. Да, она радовалась своей маленькой «победе».        Когда она пришла домой и взглянула в зеркало, её глаза сияли от радости, пока она не знала что её будет ожидать потом.        Тяжелый день занятий подошел к концу и ментоловая сигарета, тлеющая в руке, тоже.        Затушив окурок носком ботинка она направилась в учительскую, убрать документы, которые услужливо принес Сатору, скинув с себя ответственность разгребать их на неё.       Всё занятие она сидела под деревом на лавочке и разбирала все эти документы по порядку.        Когда-то, пока их было трое, это было их любимое место.              Лавка под деревом прямо напротив школы. Когда они были студентами, Сугуру, Сатору и она часто после занятий собиралась под это дерево, просто посидеть вместе и подурачиться.       Сатору ел свои карамельные конфеты, а Сугуру упрекал его в том, что он раскидывает эти фантики вокруг лавки, превращая священное место в помойку, при этом, сам собирал их и запихивал себе в карман, чтобы позже выбросить.       Сатору же, ворчал на него, что волен делать все, что захочет, ведь он самый сильный ученик. А Сёко, просто наблюдала за их дурацкой перепалкой и улыбалась.        Когда-то они были по-настоящему близки.        Еще с тех пор, Сатору с Сугуру часто спорили и сталкивались головами в идеологии к магии и рассуждениях.       Сатору утверждал то, что Сугуру не должен гордиться своей праведностью и применять рассуждения к магии является «самой настоящей глупостью».        Но, в те времена Сугуру был гораздо более порядочным и добрым магом, особенно по сравнению с Сатору. Он понимал важность манер для мага и считал, что Сатору ведет себя слишком грубо.       Но это не мешало им оставаться лучшими друзьями. Они поощрали друг друга быть самыми сильными и были уверены, что смогут добиться всего пока они есть друг у друга.        После задания, о котором они не рассказывали Сёко долгое время, Сугуру начал меняться. Ломаться. Сбиваться с пути.        Сатору был признан сильнейшим в одиночку, а Сугуру начал отправляться на более опасные миссии совершенно один.       Он ощущал себя пойманным в бесконечный цикл изгания и потребления. Сугуру начал сомневаться в том, ради кого он совершает такие поступки, ради чего старается. С тех пор, он начал называть людей - не магов, «обезьянами».        Повстречав одну девушку, во время беседы она ему сказала, что проклятия, от чего маги защищают людей, по большей частей появляются из-за самих «обычных» людей.       Люди являются основным источником появления проклятий. Проклятая энергия, течет в них гораздо сильнее, чем в магах. Это заставило Сугуру, придумать способ искоренить эту проблему: убить всех немагов.        После этого Сугуру окончательно отдалился от Сатору и Сёко. Он просто испарился, не появляется на заданиях, никто не знает где он находится и чем он занимается. Сёко хмыкнула своим мыслям, открывая дверь учительской. Учительская пуста.       Она распустила тугой хвост, который весь день удерживал волосы - они падают тяжело на плечи, как будто несут все то, что она старалась не показывать всю эту неделю.        В зеркале напротив - отражение:  уставшее. Сухое. Но внутри все равно теплится надежда.  Не простили? Нет. Не вернулись? Никогда.  Но он заговорил. Смотрел. Он чувствовал.  И это.. хоть и больно - но живо.               Сёко тихо вздохнула и сложила документы аккуратно на стол, одновременно убрав там легкий беспорядок. Она была склонна к перфекционизму и во время стресса, самым главным расслаблением для неё - была уборка. Расставление всего по полочкам.       Внезапно дверь за спиной тихо скрипнула.        Сёко замерла не обернувшись. Но нутром она чувствовала, кто стоит за ее спиной в дверном проеме. Это ощущалась. Волна силы проникла в учительскую, вместе со скрипом двери.       На пороге - знакомые чёрные ботинки. Высокая фигура в синей куртке. Повязка всё еще на месте.. но рука сжимает кофейный стаканчик второй по счету из двух в руках.        Он не поднимает голову.  Молчит.  Стойко.        Как будто заблудился или ошибся дверью..       Но стоит же здесь уже полминуты. И наконец: - Я.. слышал, - голос ниже обычного, хриплый от того самого давление внутри. От слов, которые с трудом лезут наружу.. - что ты осталась.. одна во всем этом.  Пауза. Длинная-длинная пауза..       Затем он просто протягивает ей один из стаканчиков.        Без сахара? Её любимый вкус? Он знает до сих пор.        И даже если шепчет следующее так тихо, что его могла бы услышать только моль: - Я знаю..  - этого достаточно, что сердце пропускает удар,       и где то глубоко внутри, под всем этим льдом и ядом.. она чувствует - не прощение, не возвращение, а просто..       признание боли.  А для них двоих?        Этого пока что хватит.