[ИскРа v1.24 | Протокол]: Утрата пригодности

⟁ [Институт Психоформирования Личного Состава, протокол 29.23 — архивная запись]

«Каждая поданная заявка — попытка доказать мирозданию, что ты существуешь действительно, а не случайно».

— архивист-менталист Вера Солер. Фрагмент из личного идент-ЯДРА

      Застёжка молнии комбинезона упорно не хочет идти вниз, ткань шуршит, почти рвётся, но ничего не меняется. Выпрямившись и попытавшись успокоиться, втягиваю воздух через нос. Квартира пахнет растворителем. Мой дом всегда пахнет так же, как работа. Из-за чего я непрерывно ощущаю себя под надзором камер круглосуточно.       Хлоп у замка двери звучит не громко, но в моих ушах он отдаётся чересчур отчётливо, будто капкан схлопнулся. В проёме показываются два силуэта на фоне коридорного света. Один в чёрно-белой форме, чистой, почти блестящей, что становится неуютно от степени загрязнения на моей одежде, лицо слегка искривлено, но он мне знаком. А второй на вид шире, в точно такой же униформе, но полностью чёрная. Сливающийся с темнотой квартиры.       — Марселлина Навелин. — Заговаривает Элаяс, вытащив из нагрудного кармана мнему и запуская светлист. — Вы подозреваетесь в содействии махинациям с ЯДРОМ.       Я упустила из виду цепного и теперь даже не вижу, где он, только если не включу свет. А потянутся к светильнику сейчас всё равно, что подписать себе смертный приговор. Даже если я его не вижу, он где-то здесь. Машинально поднимаю руки. Шакал читает слова с проекции, сыпясь на меня обвинениями.       — Любые действия, включая несанкционированное удаление, модификация либо деактивация, квалифицируются как угроза государственной безопасности и преследуются в установленном порядке.       Слова разбиваются о мою же голову. В ушах звенит. Какого хрена?       — Повтори. — Прищурившись и наигранно слегка поворачиваю голову, подставляю ухо.       Элаяс всё же повторяет слова достаточно громко, как для глухого, слепого и видимо ещё и немого.       Какая к хренам угроза? От кого? От меня?       Моё ЯДРО это фактически я сама. Я сама его регистрировала, проверяла, устанавливала логи. Я знаю своё ЯДРО лучше, чем собственное лицо, я его чищу и обслуживаю. Я знаю, как оно реагирует под нагрузкой, и каким-то блять макаром всё же не заметила, что его скопировали?       На мгновение закрыв глаза, пытаюсь по памяти пройтись по последним событиям года. Даже если я всё-всё смогу вспомнить, не факт, что я что-то упущу. Невольно делаю шаг в сторону кухни, как нерго-пушка упирается мне в подбородок снизу. Вот и он. Нашёлся.       — Вам нужно пройти с нами до выяснения обстоятельств. — Пока Пёс передо мной рассуждает вслух, я пытаюсь разложить происходящее в схему.       Моя электронная подпись использована третьим лицом. ЯДРО задействовано, а я не уведомлена. Меня просто использовали, либо целенаправленно подставили.       — Кто? — Не повышая голос рассматриваю в темноте бликующие горящий ободок Пса.       — Это выясняется.       Всё слова правоохранительных органов никогда нельзя воспринимать как истину в последней инстанции, они либо лгут, либо не договаривают. И мой случай явно не исключение.       — Пришли только двое? — Аккуратно смещаю взгляд на Элаяса в проёме.       — В обычных случаях мы не отвечаем на подобные вопросы, но мы ведь на короткой ноге, так что да. Пожалуйста, не нужно проявлять сопротивление и просто пойдём. — С ноткой беспокойство заговаривает он, перешагнув порог квартиры.       — Элаяс. — Мужчина замирает в паре шагов от нас. — Моё ЯДРО использовали без меня, ты ведь это понимаешь? — Молчание на долю секунды повисает между нами, пока пёс не заставляет меня заткнутся и задрать голову выше.       — К сожалению, это не доказано.       Сглотнув, пытаюсь разглядеть хоть долю сомнения в глазах цепного, но его нет. Ничего нет. Значит решение уже принято. Меня рикошетом зацепило, в тюрьму или на плаху я пойду чисто за компанию.       — Моё положение ухудшилось в тот момент, когда кто-то решил меня использовать. — Машинально отхожу на шаг. — Ваше, когда вы приняли решение переступить порог.       Пол под пяткой скользит от вчерашнего раствора и переношу вес на корпус. Замахнувшись ногой, каблуком заезжаю снизу по подбородку Цепному, точный удар в кость, скорее всего заставив его прикусить язык. Нерго-пушка стреляет в потолок, прожигая светильник. Стекло сыплется дождём на Элаяса. Псина не падает, слишком уж он жилистый для такого простого движения. Разворачиваюсь на той же ноге и уже сверху ударив каблуком ему по лбу. Вот теперь он падает.       Шакал вытаскивает своё ружьё, два выстрела и оба мимо. Оказавшись в шаге от него, выхватываю его кисть, в которой по логике находится лезвие и сломав руку, упираю кулак ему же в живот. Снова замахиваюсь ногой, переламывая траекторию тела вокруг опорной ноги и ударом снизу, вырубаю и Элаяса. Тела лежат неровно как плохо разложенные инструменты, машинально проверяю пульс. Привычка вещь упрямая. Я всегда плохо различала грань между вырубить и убить. Поднимаю не сломанную руку Элаяса, проверяя его ЯДРО, и как только система видит чужого, торопливо устанавливаю короткое замыкание на отложенный таймер. Прости, Элаяс, но либо твоя рука, либо моя голова.       Спешно натянув свободные штаны поверх униформы, из-под кровати вынимаю две модифицированные нерго-пушки и заряды. И перед тем, как забрать куртку и покинуть свой старый дом в отражении на меня смотрит светящийся неестественно-голубым, почти неоновым цветом глаз. Блеск! С силой закрываю дверь шкафа, и та тут же падает, не выдержав удара.       Запираю квартиру на выходе и спускаюсь по аварийной лестнице. Теперь квартира перестаёт быть домом, она становится локацией, заражённой точкой, которую нужно покинуть до того, как система решит, что здесь слишком тихо. Я в любом случае вне протокола, вне системы. Опять.       Мысли о дочке сами собой возникают, как она, что с ней, не успели ли с ней связаться. Отрезаю все мысли махом. Я знаю их протоколы, знаю к кому они обратятся сначала, знаю, что родственная связь для меня сейчас уже не любовь, а рычаг давления. И если я позволю себе хотя бы шаг в её сторону, я приведу за собой охотников за головами. Им не важна правда, им достаточно иметь цели. Уж лучше их бы назвали Цепными.       Использование общественной капсулы невозможно, так что, выстроив через ЯДРО ложный маршрут к лабораторному кладбищу, позволяю ИскРе видеть то, что она хочет видеть. Кость, которую она будет жевать, пока я убегаю в совершенно противоположную сторону. Направляюсь в промышленный сектор. Там лучше всего ЯДРА фонят, наслаиваются друг на друга и тонут в собственных кодах.       Двигаюсь быстро, без рывков, но темп всё же приходится поменять, особенно там, где больше всего камер. Капюшон плотнее на голову, и замедляюсь перед огромной постройкой в самом центре города. Дроны упорно выстраивают её и поднимают ввысь, но для чего?       Нет на это времени думать.       Место для передышки нахожу не сразу, но с другой стороны это даже и хорошо. Слишком быстро значит плохо. Под старым заводом есть узел коммуникации, воздух пахнет ржавчиной и пылью. Прислонившись к стене, сползаю вниз прямо на бетон.       Блять! Кто-то грамотно меня подставил.       Дав себе передышку в несколько минут, подключаюсь через кабельный пучок напрямую к сети. Надо стереть себя, не просто имя, не просто профиль ЯДРА или записи обо мне. Нужно стереть личность подчистую. ЯДРО сопротивляется, оно всегда сопротивляется, как организм не готовый к смерти, но я знаю, где его нервы. Знания синк-архитектора никогда не мешали жить, другим по крайней мере точно, а вот мне… Из-за умения переписывать причинно-следственные цепочки так, что события перестают иметь хозяина, я была одни из самых высокооплачиваемых специалистов, брала больше, чем многие могли заработать за жизнь. А что сейчас?       Тридцать лет я жила спокойной жизнью после того, как встретила мужа. Всё изменилось именно в тот момент, когда я захотела иметь больше чем просто безбедную жизнь, когда я совершила самую большую ошибку. Влюбилась и захотела легально создать чистую личность, Марселлину Навелин, девушку, которая пошла учится в тот же Институт, что и Брайан.       Я усмехаюсь без звука и удаляю последний связанный со мной якорь. Марси расплывается в системе ИскРы пеплом. Теперь, помимо моего херового положения, я вне закона. Не в розыске, не в списках, в слепой зоне и без статуса. Нет правил, а значит и нет защиты. Поднимаюсь с пола и проверяю оружие, маршрут отхода и по мере приближения к выходу из здания пытаюсь избавиться от прежней мягкости в походке, к которой привыкли окружающие. Время притворства кончилось.       Если верхушка решила, что я удобный крайний, то они ошиблись. Я заставлю их дорого заплатить за такую ошибку. И на этот раз не хватит просто исчезнуть, нужно оставить после себя не пустоту, а выжженную землю. Особенно после того, как найду виновного. По мере продвижения вглубь города, я продолжаю проверять новости.       Блять, а вот это плохо.