[ИскРа v1.26 | ОШИБКА]: Внушение

[Архив ИскРы → Файл повреждён. Восстановленный фрагмент]

«Человек по своей природе так устроен, что ему недостаточно чем-то любоваться, он захочет этим обладать. А как правило, им совершенно неважно, хочет это что-то чтобы им обладали или нет.»

— автор неизвестен, «Повесть о семи ликах времени. Хроника»

      — Только дёрнись… — Ворчит Ринвальд, пряча меня за спиной и угрожая ЛиРон клинком.       Попытавшись сделать шаг, головокружение усиливается и навалившись спиной на ствол сползаю по нему вниз. Мик моментально подлетает, удерживая за талию.       — Я не угрожать пришла. — Тихо говорит она, сделав шаг вперёд.       — Назад! — Ответно подходит Ринвальд. — Не знаю, да и не собираюсь думать над тем какие у тебя планы. Мне попросту плевать, но, если не отступишь, пеняй на себя.       — Криста. — Не двигаясь, обращается она ко мне. С трудом, но мне удаётся поднять голову. — Я всего лишь хотела помочь. Прости. — Подняв небольшую волну огня, в нём же она и исчезает.       Зачем было ЛиРон следовать за нами?       — Ты как? — Усаживает Мик меня на землю.       С момента как мы с Ринвальдом встретились с Миком, бегство не остановилось. Уже и не помню, слышал он, что я нимуэ, или нет. Но в одном уверена точно, знай он эту деталь, не стал бы так передо мной лебезить.       — Нормально. Просто устала.       — Нельзя останавливаться. — Поворачивается к нам Ринвальд. — Ты сказал, что есть какой-то тоннель. Можешь объяснить?       — Дай ей отдышаться. — Даже не посмотрев на него, проговаривает Мик, пытаясь измерить мою температуру старым методом, прикладывает ладонь ко лбу.       — Нет сейчас времени. У нас на хвосте нимуэ.       — Сама пойдёшь? — Едва ли я могу кивнуть самостоятельно. Засунув руку мне под колени, Мик поднимает. Нет сил даже как-то возразить. — Нам же надо идти. — Развернувшись, мы пошли вперед. — Несколько месяцев назад, как раз перед тем, как Лебро умер. — Сглотнув начинает Мик. — Он оставил послание, что нужно проверить один тоннель. В секторе, где тоннелей быть попросту не могло.       — В каком смысле?       — В прямом, умник. Я бывал в том секторе раньше, и там не велись никакие работы по строительству. А он писал, что есть. И я нашёл.       Мик поделился тем, что Лебро нашёл какой-то тоннель, ведущий напрямик к территории нимуэ. Минуя реку. То есть этот самый тоннель может стать концом существования нимуэ. Лебро умер из-за этой тайны? Но почему? Это ведь важная информация, а учитывая его странную смерть, можно предположить, что его убили.       Как бы то ни было, тоннель придётся уничтожить.       Что кажется наиболее странным, Мик не рассказывает, где тоннель, он просто ведёт нас вперёд. Показывает дорогу, но ничуть не хочет обсуждать, где именно он находится.       — Постой. — Вдруг замер Ринвальд, принюхиваясь к местности, а под конец и вовсе делает небольшой надрез на пальце, рассматривая небо и окружение будто другими глазами.       — Опусти меня. — Хрипло произношу я. — Уже всё нормально.       — Точно?       — Какого хрена? — Выругивается Яр. Стоило мне оказаться на ногах, как он тут же прижимает Мика к стволу дерева локтем на груди. — Мы сделали большой круг, чтобы снова оказаться у города нимуэ? — Пытаясь его отодвинуть, Мик даже старается улыбнуться. Получается криво. — На кого ты работаешь?       — Спокойно. — Тут же дёргается он активнее, выйдя из захвата. — Я знаю, о чём ты думаешь. — Пятится он, поднимая руки будто сдаваясь. — Но ты думаешь не туда. Тоннель очень близко к их городу.       — Вот как? — Чтобы ни стал приговаривать Мик, Яр его просто не слушает, медленно приближается и выпускает лезвие. — А как ты нашёл нас?       — Задание! Задание! — Почти кричит он, когда Ринвальд заносит меч, но тут же замирает. — Поступил сигнал бедствия. И меня отправили на проверку. — Яр уже готовится задать очередной вопрос, но Мик будто читает его мысли. — Можешь потом проверить. Я не думал, что вы живы, честно. Шёл по трупам. О тоннеле я знал раньше. Я давно его проверил.       — И молчал?       — А кому мне было говорить? Тебе? — Мик почти смеётся. — Ты бы мне поверил? Или придушил бы сразу?       — И хочешь сказать, что он без присмотра?       Колени снова дрожат, так что я просто сажусь на землю, подобрав ноги под себя и слушая как они продолжают пререкаться.       — Оставь его, — вклиниваюсь я. — Если б хотел убить, уже убил бы.       — Умная женщина, — косится на меня Мик. — Слышал, Яр? Хоть кто-то тут думает головой.       В конечном итоге они всё же нашли компромисс, одно из условий было здесь и сейчас отдохнуть. Ведь Мик уже вторые сутки на ногах. Впрочем, как и мы.       Сухой хворост трещит в тишине, едва освещая маленькую поляну, на которой мы сидим. Плохая была идея разводить огонь сейчас, но разве меня кто-то стал бы слушать? Подбираясь ближе к огню, подставляю руки в попытках согреться. Сухие ветки лопаются, словно маленькие кости, тени вокруг костра дёргаются и изгибаются. Стоит расслабить разум, лишь на мгновение, как я снова вижу изувеченное лицо Вига и тело Фауста, жмурясь и стискивая зубы до боли в челюсти. Если бы я его исцелила вовремя, был бы шанс его спасти? Если бы оттащила Вига, он был бы жив?       Приобняв себя за плечи, холод браслетов иглами вонзается в пальцы. А ведь точно, это ведь блокаторы. Которые мне не снять, даже после очередной попытки. Почему тогда моя магия сработала? И что это вообще была за магия?       — А какую руну ты использовала? — Словно прочитав мои мысли, заговаривает Мик, подкинув ещё хворостинок. — Нет, я знал, что в лаборатории работают с магией, просто не знал, насколько они разрушительны. Может в будущем, когда вернёмся в Аос, удастся их использовать для защиты? — Грустно улыбается он, не отнимая глаза от огня.       Я тут же смотрю на Ринвальда, который спокойно распластавшись на земле, закинул ногу на ногу, но говорить ничего не собирается. Оранжевый отблеск костра пляшет по его рукам.       — Разве такая магия подойдёт для защиты? — Хмыкаю я, подперев подбородок руками. — Оно больше подходит для угрозы.       — Какая разница, если в конечно итоге сдохнут все? — Закидывает Ринвальд руку за голову, повернувшись к Мику. — Ты так и не сказал, далеко надо идти до тоннеля?       — Далеко. — Резко отвечает он, наконец посмотрев на меня. — Нет, правда, если в Институте хранятся такие руны, их лучше использовать по другому назначению. Ты же был ближе, — оглядывается он на Яра, — я ведь это не выдумал.       Проведя рукой по лицу, глубоко выдыхаю. Тени, ожившими червями, бегут по его лицу.       — Криста. — Начинает Ринвальд, но я его уже не слышу.       — Не может быть, чтобы ты ещё не понял. — Недовольно сужаю я глаза, расправив плечи.       — Не понял чего?       — Думаешь та женщина просто так пришла за мной? — Открываю рот, но воздух кажется слишком вязким. Не дав мне договорить, я замолкаю из-за возникшего острия клинка прямо перед моим носом.       — Только заикнись о том, что ты не инвой. — Взгляд Мика за мгновение меняется, медленно вставая на ноги и не убирая клинок.       Встаю вместе с ним медленно отступая и подняв одну руку, свет вспыхивает между пальцами. Лес моментально озаряется белым, будто солнце пробралось сквозь ветви. Тот волос, что я нашла. Он не принадлежит Мику, так ведь? Теперь я в этом убедилась. Будь он нимуэ, тайно мне помогающий, я бы уже давно ощутила отголоски его магии и сейчас у меня был бы союзник.       — Давай, — шепчу я. — Попробуй меня убить. — Моргает, старается сохранить брутальное лицо, но полосы страха, что прячет каждый воин, стали медленно заползать ему в сердце. — Ты ведь хотел использовать эту силу, чтобы пугать врагов. Что же тебе не нравится, когда пугают твоими же методами?       Языки пламени, смешенные со светом сферы отражаются на лезвии. И вдруг Ринвальд кладёт руку мне на плечо, из-за чего я теряю концентрацию, и сфера испаряется.       — Не надо. — Тихо, почти умоляюще заговаривает он. — Мы и так потеряли многих.       — Так ты всё это время знал?! — Рвётся Мик вперёд, замахнувшись лезвием, но Ринвальд моментально отражает его атаку, одновременно отталкивая меня.       — Это было решать не мне!       Прежде чем я успеваю что-то сказать, вспышка движений и лязг металла о металл заполняет половину леса. Нашли время! Ринвальд перехватывает запястье Мика, но он ловко уходит из захвата. Земля под ногами ссыпается, Яр падает, но не даёт Мику преимущество.       Грохот ударов становится вязким, будто кровь в ушах. Отрицая вновь возникшее головокружение, срываюсь с места и когда оба оказываются в нескольких шагах друг от друга, моментально встаю между ними. Раскинув руки в каждой ладони, по обе стороны возникает такие же маленькие, белые сферы.       — Ещё шаг, и вслепую убью обоих! — Кричу я, и оба моментально замирают.       Мик первый отказывается от боя, втянув обратно лезвие, а вот Ринвальд не спешит.       — И на долго тебя хватит? — Огрызается он, медленно приближаясь.       — Разобраться с тобой успею. — По ложбинке губ течёт горячая кровь. Обернувшись к нему всем телом, продолжаю держать маленькое солнце. — Оставь его.       Зрение размывается, но всё ещё держусь на ногах. Ах, если бы солнце не стало гаснуть так быстро. Упав на колени, слышу ускоренные шаги в мою сторону, но тут же падаю назад, опираясь рукой о землю.       — Нет. — Я стала тыльной стороной ладони вытирать кровь перед застывшим Яром. — Не прикасайся.       Некоторое время мы просто стоим, подальше друг от друга, но всё ещё ближе к костру. Как же я устала. Опустив голову на колени, мне просто хочется немного отдохнуть с закрытыми глазами. Но видимо покой это не про нас. Ринвальд моментально вскакивает на ноги, начиная оглядывать округу, а спустя мгновение и Мик.       — Валим.       Бегать в одном платье и в совершенно неудобных сандалиях, через которые чувствуешь каждый камушек и ветку редкое удовольствие. На бегу, подобрав подол, Ринвальд моментально ловит мою свободную руку, в разы ускорившись. Да что происходит? От кого мы убегаем?       Огибаем деревья, возвращаемся на прежний маршрут, потом снов меняем. Как же я ненавижу, когда без каких-либо объяснений продолжают что-то делать. Меня за идиотку держат, или что? Не выдержав очередного резкого поворота, где я чуть не поскальзываюсь на мокрой траве, всё же начинаю задавать вопросы.       — Пожалуйста, закрой пасть. Сил моих больше нет слушать твоё нытье. — Рычит Мик в меру своих возможностей.       Ринвальд моментально замирает на месте, выпускает клинок и ловит на острие незнакомца. И вместо того, чтобы просто побежать дальше, он рассматривает мертвеца.       — Ты что делаешь?! — Кричит Мик, оказавшись уже достаточно далеко. Я же, подойдя ближе, присматриваюсь к тому, как Ринвальд не просто тыкает тело, а подрубив вышедшую из системы ЯДРО и используя его как фонарик, рассматривает шею, к которой тянутся чёрные линии.       — Гадство. — Защитив меня от нападения очередного инвоя, чёрные линии проступают и на его лице. — Это то, что я думаю?       — Геманоз. — Сглатываю я, расслышав чьё-то приближение. — Если на наших ранах попадёт их кровь, нам конец.       — С чего бы? — Упёрся он спиной в мою спину. — У нас есть ты.       — Давай ты будешь учитывать, что и мои силы не безграничны. — Пытаюсь повернутся к нему, но свободной рукой придержав меня за талию, меняет нас местами, и я снова слышу звуки борьбы.       Тьма впереди снова шевелится, шорохи и рычания становятся громче и непрогляднее. Наполненные странной злобой глаза мерцают в темное, будто кто-то насаживает на череп угли и оставляет дотлевать. Ночь настолько непроглядная, что даже звёзды едва ли помогают увидеть полную картину       Ринвальд продолжает защищать меня, двигается почти беззвучно, словно каждая секунда дополнительное дыхание. Мик справа, по возможности отстреливается, каждым нажатием на курок отзываясь в груди эхом.       — Лезь на дерево. — Подведя меня к дереву, Ринвальд подталкивает вверх.       — Слева! — Кричу я, приметив силуэт, и он моментально выворачивается, проткнув голову нападающему.       А сразу за ним из темноты вылетает тело, не инвой, не зверь, а нечто промежуточное. Мало того, что он уходит почти от всех выстрелов Мика, так и чуть его не кусает, если бы не вовремя оказавшийся поблизости Яр. Гулкий удар ощутим даже на дереве. Им стоит помочь! Если не я, то…       Подол платья кто-то зацепил, и я моментально полетела вниз. Один из заражённых почти на мне, отчётливо-чёрные слюни стекают ему по подбородку, кожа мокрая. Пытаюсь оттолкнуть, но кожа слезает с тела, а существо надо мной даже не двигается. Упираясь ногами в его живот, со всей силы отталкиваю и тут же сорвавшись с места, бегу в сторону парней.       Мик продолжает щёлкать по затвору нерго-пушки, пока обойма не пустеет.       — Твою мать! — Метит он оружие в голову одного заражённого, сбивая с ног, а Ринвальд добивает. — Эй, нимуэ, почесаться не хочешь?! — Недовольно окликнул он меня, когда я уже оказываюсь рядом с ним.       Попытка стоит того, чтобы рискнуть. Вытягиваю руку и воздух постепенно подчиняется, сгущаясь в маленький шар. Яркий, но не тёплый, даже холодный. Сфера дрожит, на мгновение озарив поляну, но растёт пока в конечном итоге не сжимается и лопается мыльным пузырём. Лишь запах жжёной кожи ладоней и тихий писк в ушах.       Мик всё видит и просто бросается в бой.       Без понятия сколько длилось побоище. Определённо долго, почти до рассвета, силы стали утекать песком между пальцами. Тьма ночи тает на глазах и заражённых постепенно становится меньше. И сказала бы, что мы вышли победителями, но мы ни живы, ни мертвы. Трое обессиленных тел, в чёрной копоти.       Оставив после себя только разрушение, парни даже отдохнуть не хотят. Я, которая не сильно сражалась, а скорее избегала касаний, устала до невозможного, но что можно сказать про них?       — Отправляйся на разведку. — Твёрдо произносит Ринвальд, вытащив клинок из наруча и вытирая его о землю. — Пройдёшь реку, найдёшь сигнальное оружие, оповестишь нас, а потом мы за тобой. Заодно и координаты пришлёшь.       — Почему не пойти вместе? — Нахмурившись Мик тут же смотрит на меня так, будто я недостойна даже думать об этом.       — В одиночку безопаснее. Так ты в случае чего будешь миновать заражённых. У нас есть обуза.       — Не лучше ли оставить её тут?       — Обуза вас слышит. — Скрещиваю я руки на груди.       — Как хорошо. — Язвит Мик, осмотрев меня с ног до головы. — А-то я уже думал, ты язык прикусила.       — Не обсуждается. — Выдыхает Яр, вернув клинок на место. — Перейдёшь реку, отправляй точные координаты. Я постараюсь поймать сигнал.       — Уверен?       — Иди вперёд. — Так и не отвечает он. — Мы будем ждать на другом берегу.       Прошло всего жалких десять минут как мы с Миком разделились, и когда я хотела пойти примерно в его сторону, ладонь Ринвальда смыкается на моём запястье.       — Что? — Вместо ответа он лишь смотрит вниз, вдыхая всё глубже. — Что происходит? — Выверенным движением рука оказывается на моей шее, прижав к стволу дерева. — Ты что творишь?!       — Ты сказала мой брат жив.       — Я сказала возможно! — Пытаюсь выбраться из его хватки, но он лишь прижимает меня бедром к дереву, начисто отрезав возможность двинуться. — Он должен был стать сосудом для магии.       — Лжёшь.       — Магия нимуэ! — Начинаю я на него орать, но тут же прикусываю язык, присушиваясь к завываниям леса. — По поверьям, — выдыхаю и продолжаю более спокойно, с опаской отпуская его руку, — считается, что у всякой магии должен быть живой источник. Всё, что я знаю, так то, что Луар был похищен из-за строения тела. Он крепче. На замену разрушенному сосуду.       — И где он?       — Не знаю. — Клинок выпущен моментально, тыча острием мне в подбородок. — Я правда не знаю, вся информация взята из моего же прошлого!       — И я должен поверить? — Давит он сильнее, заставляя задрать подбородок.       — Она говорит правду. — Звучит голос ЛиРон сбоку, Ринвальд моментально отдёргивает меня, выставив перед собой и просто кладёт руку на ключицу. Сожмёт сильнее и сломает кость. — Поверишь ты или нет, не важно. Это факт. Но я смогу отвезти к нему.       — Зачем такой, как ты, помогать мне? — Острие клинка задевает сзади волосы, но пока не касается кожи. Если ЛиРон скажет что-то, что ему не понравится, я навсегда лишусь возможности подкалывать его.       — Не тебе. Ей. Криста — нимуэ. Её место среди нас.       — Её место там, куда я укажу. — Прижимает металл к коже из-за чего я жмурюсь от ожога.       Ринвальд лишь с одним условием позволил ЛиРон показывать нам дорогу, лишь сняв браслеты с моих рук, связывающие магию, и надев их на себя. Она согласилась даже на это. Я не считаю себя столь ценным ресурсом в мире нимуэ, и именно поэтому мне не непонятна её столь всепокорное поведение.       С лёгкость сняв браслеты с меня, передаёт их мне. Только нимуэ имеет право надеть эти же браслеты на другую. Вот за это утверждение она стояла горой. Аккуратно сжав золото, продеваю её руки, связывая золотые цепи между собой на руках. Даже моё тихое «прости» было воспринято ЛиРон как нечто обыденное.       Тонкой нитью меж двух миров тянется дорога. Постепенно лес сменяет сам себя, новые ветви становятся плотнее, воздух гуще, солнце, едва пробирающиеся сквозь кроны, похож на затухающие искры в густой зале. После небольшого привала, где удаётся поспать немного, день сменяется ночью. Мы, наверное, уже далеко от реки, и при этом Ринвальд не перестаёт вести себя слишком насторожено, будто за каждым деревом прячутся нимуэ, готовые его прирезать.       Земля под ногами постепенно твердеет, покрываясь тонкой коркой соли. Казалось, ничего не предвещает беду, если бы не возникшее в темноте освещённые изнутри домов окна. Мы дошли до какого-то города, а ЛиРон продолжает выверенно идти вперёд, будто ничего не поменялось. Вплотную приблизившись к одному из самых крайних домов, Яр резко подходит к ней, одним движением повернув к себе лицом.       — Где мы? — Жёстко сжимает он пальцы на её предплечьях. — Если ведёшь нас в ловушку…       — Мне нет смысла рисковать собой. — Не меняясь в лице проговаривает она, с аристократичной грацией смахнув его руки с себя. — В нескольких километрах отсюда город Бриггит. Там мы найдём средство передвижения. Идти далеко.       — Ничего. Я потерплю. Веди так.       Такое заявление её ничуть не пугает, но пройти через этот город… или эту деревню, нам всё же придётся. По мере продвижения вглубь города, разглядываю ветхие, обветшалые дома, внутри каждого горит свет, но совершенно непонятно, это свеча, лампочка, или что-то другое. Ночью редко выходят на улицу, но каждый кто встречается нам на пути вежливо здоровается и просто проходит дальше. Здоровались со мной и ЛиРон, ведь Ринвальд предпочёл тактику пряток. Исчезал в тени каждого дома, избегал случайных столкновений, и кажется его особый взгляд хорошо ему в это помогал.       Миновав деревню, или город, мы продолжаем идти дальше вместе. Когда луна оказывается в зените, мы снова делаем привал. Опираясь головой о ствол дерева, взгляд невольно размывается. И зевнув я всё же немного вздремнула. Продолжили мы дорогу спустя примерно три часа, когда уже начался рассвет. Через деревья его трудно разглядеть, но окрашивающийся в более голубой цвет неба намекает на это.       Тропа становилось суше, камни острее, а поднимающаяся пыль горчила на губах. Где-то вдалеке кричат птицы, или то не птицы вовсе. Одна пролетает мимо, но маленькое тельца настолько прозрачное, что её можно принять за насекомое-переросток. Хоть какие-то звуки, ведь мы почти не говорим между собой. Изредка ЛиРон показывает в какую сторону идти, или редкие скрипы ремней на спине Яра, когда он поднимает флягу.       Лишь когда солнце склонятся к горизонту, а деревья расходится, ЛиРон замирает перед равниной.       — Чего застряла? — Грубо подталкивает её Ринвальд дальше.       — Прекрати! — Взрываюсь я, убрав его руки.       Но вот ЛиРон совершенно не двигается, рассматривает горизонт как нечто необъяснимое. Солнце медленно скатывается по небу, расплавляясь между слоями зноя. Полосы света тянутся по земле, искажая очертания равнины, кажется, будто начался мираж. Дрожь горизонта постепенно оседает, в дыму дорожной пыли, словно из самого воздуха вдалеке проступают тени.       Колонны возникают одна за другой, нарисованный пальцем по небу, неясные, зыбкие и полупрозрачные. И как только солнце касается края равнины, храм проступает более чёткими линями. Словно трава сама поднимает его на поверхность, ссыпя с колон вековую пыль. Камни всплывают медленно, как утопленное давным-давно тело. На гладких плитах трещины, похожие на письмена. А на вершине колонны, едва просвечивая проступает странная фигура, лицо сложно разглядеть, будто стёрто временем, но стоит фигуре протянуть руку в наше направление, как я невольно дёргаюсь, задев плечо Ринвальда.       Ветер постепенно стихает, и лицо фигуры становится яснее. Эта женщина, неописуемо красивая, кожа бледная, почти синеватая, но может это из-за того, что она полупрозрачная. Не хочется рисковать и отводить взгляд, но краем глаза подмечаю как ЛиРон настолько же сосредоточенно смотрит в то самое место.       — Эй! — Тут же оглядываюсь я на Ринвальда, когда он машет рукой перед моим лицом. — Добрый вечер. — Иронично фыркает он. — В чём дело? — Повернувшись к ЛиРон, так же машет перед её лицом. — Вы в транс впали?       — Я туда не пойду. — Сглотнув, поворачивается ЛиРон к нему.       — Ещё как пойдёшь.       — Яр. — Хватаю его за руку, сжимая пальцы, переместив взгляд на полупрозрачную фигуру, уже указывающую на арку двери. — Я пойду.       — Нет уж.       — Ей нельзя туда. — Упрямо смотрю я на Ринвальда.       А с чего я взяла, что ей туда нельзя? Это утверждение просто возникло у меня в голове, ей нет никакого основания. Но по молчаливому согласию ЛиРон видимо всё так и есть.       После недолгих споров в котором Ринвальд обозвал меня идиоткой, всё же двинулся в сторону входа. Ещё раз оглянувшись на ЛиРон, которая одними губами шепчет «удачи», меня окончательно добивает дрожь. Что там может оказаться такого, что меня всю трясёт? От чего эта бледная фигура сопровождает нас взглядом? Кто она?       Ринвальд первый начал проходить сквозь тёмный коридор внутрь, а когда я замираю практически на пороге, он нервно хватает меня за запястье, утянув за собой. Чем глубже мы продвигаемся внутрь, тем светлее становится. Воздух густеет, стекая мёдом по стенам, пропитанный теплом закатного света, что льётся сквозь невидимые щели. Переступаем едва заметный порог, и внутренний свет бьёт в глаза ярче уличной дымки.       Перед нами открывается зал с золотистой водой в сияющем бассейне, как расплавленное солнце, усыпанное фиолетовыми цветами, покачиваясь как живые звёзды. Бассейн от края до края стены, и просто обойти его не получится, чтобы достичь другого края видимо нужно переплыть. Ах, как бы сейчас пригодились безмолвные советы той прозрачной фигуры. Ступив в воду, по мере продвижения почти до середин, оказывается сам источник не очень глубокий, едва достигающий бёдер. Золотые волны ласкают кожу, но что-то в воздухе тяжелеет, будто сам храм дышит.       Под медленными шагами вода продолжает хлюпать и плескаться сильнее. Вздохнув глубже рассматривая мокрые края платья, я всё же оборачиваюсь чтобы поторопить Ринвальда. Быстро это не высохнет, особенно ночью. Но он отстал. Опирается на дрожащие колени, дыхание рвётся.       Что с ним? Я медленно возвращаюсь, но, когда он почти сваливается в воду, моментально подлетаю, пытаюсь подхватить за нагрудник. Холодный металл обжигает кожу с тихим шипением. На мгновение отпускаю его и впиваюсь пальцами в швы у ворота.       — Отвали. — Почти толкает меня, но ему явно не хватает усилий.       — Держись на ногах. — Пытаюсь убрать его руку, но голова летит вперёд. Приходится ударить по внутренней стороне колен, чтобы он хотя бы не захлебнулся, пока я держу его голову у своей груди. — Да что происходит?       — Жарко. — Жмурится и пальцами шарит по шее.       Проведя мокрыми руками по его воротнику, нащупываю едва заметную кнопку. Униформа моментально становится безразмерной и спадает с его плеч. Ну хотя бы теперь не будет обжигать.       — Теперь встанешь?       — Да. — Сорванным голосом произносит он, переложив его руку себе на плечо, пытаюсь хоть как-то помочь подняться.       — Ты даже не стараешься! — Отшвыриваю его руку, когда он даже попытки не предпринимает.       Голова тут же окунается в золотистую воду. Была бы возможность я бы начала топать ногами от раздражения, но мы всё ещё в воде и приходится поднять его над поверхностью.       — Да открой глаза, придурок! — Схватив за плечи, пытаюсь дотянутся хотя бы до ближайшего края. Пятки цепляются за воду, двигаться получается всё труднее. Ему настолько плохо, что он едва может разлепить мокрые веки? — Чего пялишься? Поднимайся. — Рычу я, цепляясь ягодицами за каменную кромку источника.       Мокрая рука вдруг касается моей щеки, и я замираю. Это ведь просто случайность, ему явно худо, и голова вряд ли соображает. Но от чего-то ледяной пот всё же стекает по вискам, колени подгибаются.       Пальцы медленно проходят ниже, по линии челюсти. Ощущение такое, будто он снимает мерку. Я резко отшатываюсь, но он успевает ухватить меня за затылок, большим пальцем уперевшись в основание черепа.       — Не двигайся. — Хрипло произносит он, слегка поднимаясь из воды.       Не могу пошевелиться. Дыхание сбивается, во рту пересыхает. Глаза полуприкрыты, зрачки расширены до черноты, даже горящий ободок больше не виден. Отпустив мою голову, неспешно поднимается из воды полностью, шрамы на его спине стали настолько яркими, что глазам больно. Вяло поворачивается ко мне, пока я точно испуганная лань, забиваюсь в угол источника.       — Что ты делаешь? — Дрожащими губами произношу я и сглатываю.       Рассматривает меня и молчит, остановив взгляд на ключицах.       — Мешаешь думать. — Сухим, усталым голосом говорит он, проведя рукой по лицу. Это я ему мешаю?! — Можешь дышать медленнее? Отвлекает. — Начинает он рассматривать днище источника в поисках своей униформы.       Но он ведь явно о ней не думает, иначе бы заметил, как прошёл мимо. Плечи приподняты, дышит глубже обычного. Что с ним не так? Сейчас явно ситуация отличается от той, которая была в лаборатории.       Аккуратно пытаюсь отступить дальше, добраться до другого края источника будучи рядом с кромкой. Вода колышется, достигая его ног, и его дыхание сбивается, а сам Ринвальд внезапно выпрямляется и замирает.       — Просил же не двигаться. — Командует он.       — И не планировала. — Снова пытаюсь ускользнуть, пока он смотрит по бокам, на стены, на воду, но взгляд дрожит.       А затем цепляется за меня как за единственно живую точку, удерживающую его от очередного распада. Плечи дёргаются, напряжение видно до кончиков пальцев. И первый шаг в мою сторону уже сделан. Второй даётся труднее, но он упорно приближается, пока я не подмечаю поблизости его униформу. Кажется, заметил, затем и идёт. Но вдруг он медленно опускает руку под воду, цепляет костюм и продолжает идти.       Между нами осталось меньше двух локтей, а я даже не знаю куда себя деть. Хочу спрятаться, исчезнуть, защититься, хоть что-нибудь! До другого края не так далеко, я могу успеть. Стоит мне двинутся, как его униформа летит передо мной перегораживая путь.       — Стой на месте.       — Не люблю испытывать удачу. — Криво усмехаюсь я, даже не оглядываясь.       И как только я перешагиваю его костюм, Ринвальд уже оказывается возле меня, перегородив путь рукой. Хочу ускользнуть обратно, но вода по-прежнему мешает двигаться нормально. Он успевает поставить вторую руку, перекрывая путь и почти сразу загоняет между собой и стеной. Он слишком близко!       Прижимаюсь к каменной поверхности, поднимая на него голову. Его глаза скрыты под мокрыми белыми прядями, дыхание сбитое.       — Не делай резких движений. — Выдавливает Ринвальд. Медленно поднимает руку к собственному лицу, будто заставляя себя не смотреть. — Ты не представляешь каких усилий мне стоит сейчас просто не сорваться.       Глоток воздуха обжигает гортань.       — Сорваться в чём? — Хоть я и догадываюсь каким может быть ответ, ему нужно произнести хоть слово. Ему нужно напомнить о его старом отношении ко мне.       Медленно, почти мучительно поднимает голову и наконец смотрит на меня. Чистой воды убийственный взгляд. Я неверно истолковала его поведение? Хочет меня убить и именно от этого сдерживается?       Стоит так близко, что горячее дыхание касается моей щеки, ладони упираются в камень по обе стороны, вода стекает по его груди. Ещё и пытается дышать ровно, хотя вздохи из него вырываются рывками. Грубая рука скользит под длинный и мокрый подол платья, скользит вдоль моего бедра, чуть выше колена, и тут же по спине бежит дрожь. Хватаю его за запястье, пытаясь отодвинуть, но он просто сильнее. Постепенно светлая комната темнеет, сужается до его скользящих рук по моему телу.       — Ты издеваешься?! — Хочу влепить ему пощёчину, но он ловит мой удар, прижавшись губами к тому месту на плече, которое до этого даже не болело. Горячий язык обжигает кожу. — Хватит. — Умоляюще простонала я. Пытаюсь оттолкнуть его плечо, но руки дрожат так, что получается только провести ногтями по коже. — Я тебе сейчас глаза выцарапаю, слышишь? — Слова выходят хриплым шёпотом в новой попытке оттолкнуть его. Его поведение слишком сильно отличается. — Что на тебя нашло?!       — Хочу услышать, как ты стонешь пока я в тебе по самые яйца. — Выдыхает он мне в ухо низко, пройдясь вибрацией по моей груди. Сердце колотится в горле, перекрывая дыхание. Пальцы на бедре сжимаются сильнее. — Хочу держать тебя на грани, пока ты не заплачешь от того, что тебе мало.       — Яр… ты давишь! — Отталкиваю его плечи, когда он медленно просовывает руку мне за спину, цепляя край платья и медленно опуская ткань с плеч. — Не трогай меня так! Это же не ты! Ты ненавидишь меня!       — Завтра продолжу ненавидеть.       Горячие губы касаются мочки уха. Невольно запрокидываю голову, глотая густой воздух. Целует шею более нежно, обжигая кожу дыханием.       Нет… ещё секунда, и я просто перестану сопротивляться.       Стена золотой воды моментально всплескивается в центре источника, поднимается столбом и выстреливает в потолок обрушиваясь на нас тяжёлым холодом, сбивая с ног. Вода бьёт по плитам, разбрасывая брызги и на мгновение свет пополам режет пространство. Использовав невысокую волну, отталкиваюсь от кромки источника, встав на ноги и начиная откашливаться.       Ноги, колени, руки… всё тело дрожит. Какой бы тёплой вода не казалась при первом впечатлении, сейчас понятно, что она до ужаса холодная. Пытаюсь встряхнуть голову, чтобы вытолкать воду из ушей. За моей спиной возвышается тень, и я невольно оглядываюсь. Ринвальд рывком вытаскивает меня из воды, оставив откашливаться на краю.       — Спокойно. — Отходит он на шаг, поправляя униформу на теле. — Это всего лишь внушение. Принуждение. Называй как хочешь.       — Уверен? — Вжимаю я голову между плечами, придерживая подол платья. — И ты ничего в меня не хочешь засунуть?       — Сдалась ты мне. — Встряхивает он волосы, проводя рукой по ним и открывая лоб. — В тебе нет ничего привлекательного. Ни больших сисек, ни…       — Достаточно. — Пытаюсь обойти его на безопасном расстоянии, максимально выказывая к нему недоверие. И он это явно видит.       — Серьёзно? — Останавливается он от проверки лезвия.       — Я лучше перестрахуюсь. — Ринвальд медленно опускает руку, возвращая лезвие в наруч. Начинает приближаться, что я невольно упираюсь спиной в стену.       — Ссыкуха. — Шипит он оставив между нами примерно два метра и слегка нагнувшись ко мне.       Шагнув дальше по коридору, продолжает путь как ни в чём не бывало. Да я лучше буду пренебрегать едой, чем своей безопасностью.       Коридор тянется, рассыпаясь в оттенках бледности золота. Кажется, за каждой очередной колонной есть дверь, но там лишь пустая стена, ярко освещённая непонятно каким источником. Впереди уже показываются массивные, каменные двери, с разными узорами и символами на ней.       Потрудившись, мы с Яром сумели её сдвинуть, раскрыв зазор для того, чтобы едва в него поместиться и оказаться в просторном зале, где уже стоял тот самый старик, что был на моём суде. Морщинистая рука, лежит на окаменевшем плече реалистичной фигуры Луара. Белые глаза оглядывают меня с головы до пят, и медленно отнимая руку от статуи, отходит от неё на шаг именно в тот момент, когда Ринвальд врывается в зал.