Пристань

10 апреля 1912 год 12:00 ---------------------- Залитая солнечным светом пристань порта Саутгемптона в тот весенний, но ещё прохладный день превратилась в самое настоящее вавилонское столпотворение. Множество людей всех классов, специальностей и рас смешались в один огромный муравейник, тянущийся, казалось, бесконечно. Многоголосье разносилось под самым небом, распугивая худых чаек. Те с криком взмывали вверх, рассекая крыльями воздух и пикируя в море, словно желая навечно исчезнуть в седых волнах. Сегодня должен был произойти самый первый и, как предполагают газетчики, самый блистательный момент начала XX века — наконец-то человечество увидело новое творение «Уайт Стар Лайн», скромно названное «Титаником». Это был огромный пароход, всё ещё пахнущий свежей краской. Юное судно, не тронутое ветрами и морской водой, мощными жёлтыми трубами подпирало небеса, вонзаясь в облака, словно копья. По лакированным палубам с крепкими леерами сновали представители экипажа, в особенности стюарды, принимавшие всю тяжёлую утварь пассажиров первого класса — самого элитного, самого продуманного, куда могли попасть лишь богатые и влиятельные. Остальные же два класса разместились в каютах с мышами, а то и хуже. Покачиваясь на волнах и ещё будучи прикреплённым мощными канатами к стальным кнехтам, «Титаник» величественно возвышался над головами тысяч провожающих, чьи родственники могли похвастаться тем, что попали на столь нахваленный всеми лайнер. Блестящие глаза-иллюминаторы будто следили за людьми; сам «Титаник» казался живым существом. — Прошу вас, мисс, сюда, берегите голову, — персонал был как никогда любезен. Что на суше, что на борту: дружелюбные улыбки, пахнущие крахмалом воротнички, свежие молодые лица. Всё слишком идеально, вылизано, будто имеет какое-то более глубокое значение. «Титаник» был как библейский Ноев ковчег, куда совершали своё восхождение лишь избранные. А избранные ездят на роскошных машинах, каких сейчас не делают. Они едят на тончайшем фарфоре и спят на чистейшем белье. Сказка, а не жизнь. Портовые носильщики в тёмных кителях вносят или поднимают багаж через специальные подъёмники, распределяя его либо в каютах хозяев, либо отправляя в грузовой отсек где-то в брюхе лайнера. На пристани полно прибывающих и отбывающих автомобилей. Разные марки, но такая одинаковая оболочка. Они меняются местами, аккуратно пробираясь через толпу. «Форд» модели Т занимает место своего предшественника, останавливается, чуть качнувшись. Шофёр заглушает двигатель. Хорошо одетый мужчина приятной наружности ступает на шершавые каменные плиты причала, щёлкнув каблуками новых дорожных ботинок. Кудрявые каштановые волосы ровно уложены, но даже так их кудрявость никуда не делась. На вид этому мужчине можно дать около сорока лет, может, даже чуть меньше. Это Томас Эндрюс, главный конструктор «Титаника». Он чуть щурится от яркого света, который так неприятно бьёт в глаза, вынуждая инженера опустить голову. Мужчина ловко оборачивается, подавая кому-то руку. — Мисс Принц, прошу. На асфальт ступает сначала женская ножка в лёгкой чёрной туфельке, а потом показывается и её обладательница, придерживающая подол строгого полу костюма-тройки тёмно-серого цвета. Медные пуговицы наглухо закрывали пиджак, сливавшийся с уходящей в землю юбкой. Тонкая ручка ложится в раскрытую ладонь Томаса, помогая даме вышагнуть под палящее солнце, свет которого падает на веснушчатую кожу и просвечивает сквозь завитые светло-русые волосы. Это была Миртл Принц — инженер, одна из создателей великолепного «Титаника». Его мать, «родившая» его через мысли и чертежи. Невысокая, маленькая женская фигурка скользнула вперёд, словно качающаяся на волнах лодка. Её внешний вид несколько отличался от вида других присутствующих здесь дам. Миртл всегда предпочитала практичность. В отличие от дам со шляпками больше головы, голову Миртл укрывала менее вычурная, простенькая шляпка с небольшим голубым цветком на ленте. Яркие зелёные глаза Принц внимательно пробегают по их с Эндрюсом детищу, и на тонких губах мелькает довольная улыбка. Принц нравится то, что она видит. Даже слишком, если так можно выразиться. — Мы создали чудо, мистер Эндрюс, — удовлетворив внутреннего педанта, Миртл обращается к Эндрюсу. Позади Эндрюса носильщики спускают их многочисленный багаж: в основном чертежи и книги. Томас кивает, соглашаясь: — Воистину. Он полностью непотопляем, мисс Принц, благодаря нашим общим стараниям. Сам Господь не смог бы его потопить. Вежливая и мягкая улыбка тут же встречает Миртл. Глаза у Томаса всегда были добрые, ласковые; в них никогда нельзя было увидеть злобы или недовольства. Удивительная выдержка Эндрюса всегда восхищала Принц. — Вы очень добры, — улыбнулась в ответ Принц, взглянув на Эндрюса. Том выглядит счастливым, как маленький мальчик в канун Рождества. Его тёмные карие глаза не сходят с морского гиганта, блестящего на солнце стальной обшивкой, как алмаз в короне судостроения. Миртл разделяет его эмоции — получилось даже лучше, чем задумывалось. «Титаник» стал первым проектом для Миртл, в котором она приняла активное участие. «Титаник» превзошёл все ожидания Принц и Эндрюса. Мощная машина, надёжная, способная уместить в себе тысячи людей. Непотопляемая... Миртл не может отвести восторженных глаз от лайнера. Её редко что могло удивить, однако впечатление от представленного судна определённо вносило новые краски в память. Этот день станет самым запоминающимся во всей жизни Принц. — Идёмте, мисс Принц, — Эндрюс взглянул на часы. — У нас ещё десять минут. Принц следует за Томасом, минуя столпившихся пассажиров третьего класса с многочисленными тюками и чемоданами. Дети на их руках скучающе опустили головы. Они зевают, явно уставшие после долгого ожидания посадки. В этом Принц видит что-то знакомое и не может не улыбнуться. Миртл придётся показаться на глаза высшему обществу, с представителями которого она разделит соседнюю каюту. Принц была не очень уверена в своих познаниях этикета: как она сможет носить те платья, что ей подобрали? Как не задохнуться в корсете? Миртл выражалась просто и понятно, без всяких изысков, и знала лишь язык математики. В отличие от Эндрюса, Принц не выросла в роскошных домах и не имела знатного происхождения, и это часто проявлялось в её жестах и лексике. Как и сейчас, когда она поднималась по трапу за Томасом, её шаг был быстрым и твёрдым, что выдавало в ней девушку, далёкую от изнеженности. Она боялась, что Том в ней разочаруется. Вдруг она его опозорит?Но Томас хороший. Томас понимающий. Он обещал ей помогать и подсказывать в случае чего. Для Миртл это плавание окажется особенно трудным, и она искренне желает составить о себе достойное мнение. В Нью-Йорке ей тоже придётся играть эту роль, лишь бы не опозорить компанию. {Это лишь на пять дней. Не более того}— последняя мысль, оставленная на суше, перемещается вместе с Миртл по трапу и исчезает во внутренностях лайнера.