Мёрдок

***

После отплытия Атлантический океан ---------------------- Каюта «A-37», предназначенная для Миртл, располагалась в сплетении многочисленных коридоров, каждый из которых вёл в то или иное место на пароходе. Миртл и Эндрюса сопроводили расторопные стюарды, а затем начали вносить багаж. Каюта Миртл была оформлена в стиле первого класса, со всеми удобствами, включая личную ванную. Апартаменты состояли из нескольких комнат, соединённых дверями. В одной из них стояли камин, два плюшевых кресла с золотой обивкой, длинный французский диван из красного дерева, а на стенах висели репродукции знаменитых картин. Вазы с живыми цветами украшали дорогую мебель; благоухание бутонов разносилось по всему помещению, убаюкивая математический мозг Принц. Стены каюты были утеплены; тёмные деревянные панели из ореха немного приглушали звуки шагов стюардов и других пассажиров первого класса в витиеватых коридорах. Сейчас Миртл разбирала свои вещи. Ей помогали несколько юных горничных в смешных чепцах и кружевных передниках. Огромные тубусы с чертежами, связки книг — всё это складывалось в один из резных шкафов, чьи дверцы чуть поскрипывали из-за естественного качания «Титаника» на волнах. — Мисс Принц, куда это положить? — аккуратно спросила Джудит, одна из тех горничных, что помогали Миртл. Миртл подавила чихание и обратила внимание на девушку. Та стояла в дверном проёме, держа тяжёлую стопку твёрдых тетрадей на весу. Тонкие ручки девушки подрагивали, ей явно было очень тяжело. — Поставьте просто на стол, я дальше сама разберусь, — ответила Принц, возвращая своё внимание к раскрытому перед ней кожаному чемодану. Миртл ещё была в своём дорожном платье, только шляпки не было. Раскрытый чемодан на застеленной шёлковым покрывалом кровати был практически опустошён. Все немногочисленные дамские пожитки перекочевали на ночной столик или были надёжно спрятаны в комоде. В основном это были шпильки, пудра и тёмные ленты, которыми Миртл часто подвязывала волосы. {Всего пять дней...} — напомнила себе Миртл, пересчитывая золотые шпильки, которыми колола себе пальцы так же часто, как измазывала их в чернилах. Миртл потянулась, закрывая ногой нижний ящик комода, и села на постель, утонув в удивительно мягком матрасе. Настало время для самого главного. Последнее, что оказалось на прикроватном столике, — небольшая фотография в чёрной круглой рамке. Нечёткое изображение, словно смазанное, как чернила, поплывшие по бумаге и щедро присыпанные сверху пылью. При взгляде на изображение у Миртл защемило сердце: чёрно-белые линии и пятна складывались в счастливое детское лицо. Это была девочка лет семи, держащая на руках котёнка. Застывшие тёмные глаза смотрели вправо, а доверчивые губы сложились в смешную улыбку. Белые волосы спадали на плечи, сливаясь с фоном. Котёнок, которого она держала на руках, поднял голову куда-то вверх, и его глазки-пуговки были так же неподвижны. Фотография уже пожелтела, по её краям тянулись слегка рваные полосы. Этот портрет Принц хранила с особой осторожностью, заматывая в марлю при переездах. Он был с ней везде и всегда в своей рамке — как своеобразное продолжение тела Миртл. Коснувшись изображения, Миртл почувствовала, как защипало в носу. Воспоминания об этом ребёнке были ещё такими свежими, словно Принц видела девочку совсем недавно. { Ох, Энни, жаль, тебя тут нет…} Энни бы понравился «Титаник». Энни наверняка сразу же убежала бы играть на палубу с остальными детьми, она была бы так счастлива… И чем больше Миртл думала об этом, отдаляясь от реальности, не слыша ничего вокруг, тем сильнее щипало в носу и в глазах. Пальцы застыли на холодном стекле рамки, словно желая прощупать то, что скрывалось за ним. Миртл проглотила ком в горле — это вышло как подавленный всхлип, похожий одновременно на икоту. Как же не хотелось вспоминать всё это сейчас… но в глубине души Принц этого хотела. Вспомнить свою дорогую Энни, её голос, представить, какой бы она сейчас была. И с Томасом она бы сдружилась. Миртл хотелось бы в это верить, поэтому она и думала о разных исходах в стиле «если бы». Ей это немного помогало… — Мисс Принц? — откуда-то издали донёсся голос Джудит, немного отрезвивший Миртл. — Что? — переспросила Миртл, лишь наполовину выйдя из своих тягучих мыслей. — Вас зовут… Лёгкое постукивание в основную дверь, ведущую в каюту, и непонимающие глаза Джудит позволили Миртл собраться с мыслями. — Мисс Принц, можно к вам? — послышался знакомый голос из-за двери. Он явно повторял этот вопрос, ожидая ответа. Принц сразу же оживилась. Встрепенулась, как потревоженная упавшей на голову дождевой каплей малиновка. Минутное забвение было разрушено, Миртл одёрнула руку от фотографии Энни. — Да, конечно, входите! — немного испуганно отозвалась Миртл, поднимаясь с постели и проходя в основную комнату, где ещё суетились девушки в передниках. Открывается дверь, входит Эндрюс, попутно учтиво придержав дверь для Джудит, которой зачем-то потребовалось выйти. Том уже переоделся. Тёмный костюм, в котором Эндрюс был на причале, сменился на домашний жилет и рубашку. Минимум официальности — сразу же внушило Миртл какое-то спокойствие. — Простите, что врываюсь, я много времени у вас не займу, — Томас бросает быстрый взгляд на Принц. — У вас тут всё в порядке? — Всё хорошо, не беспокойтесь. Обустраиваюсь... — она разводит руками, обозначая небольшой «математический» беспорядок. Миртл сцепила пальцы. Да, конечно, у неё всё в порядке. Слегка покрасневшие от случайно выступивших слёз глаза не ускользнули от внимания Томаса. Он чуть нахмурился — ему это не понравилось. — Вы плачете, мисс Принц? — скорее не спрашивая, а констатируя факт, Томас делает шаг к ней, пытаясь получше разглядеть выражение лица молодой женщины. Миртл отстраняется, держа дистанцию — ей невыносимо смотреть сейчас в глаза Томаса, которые казались практически полностью чёрными из-за освещения. Томас это понимает и соглашается с подобным «ультиматумом». — Нет, ни в коем случае. Томас не стал допытываться. Он предпочитал никогда не лезть в душу человеку, если тот не собирался делиться своими мыслями. Карие глаза укоризненно вперились в Принц, посылая той немой упрёк. Уже стандартная схема воспитания выходца из низов. Миртл порой чувствовала себя как маленькая дикая девочка с острова, которую поручили заново перевоспитать знатному господину. Принц понимала, что Эндрюс не дурак и всё прекрасно осознаёт — просто не спешит себе признаваться в этом. Она проводит тыльной стороной ладони по щеке, смазывая невидимые слёзы и вполне реальную пудру. Создалась комичная картина: естественные веснушки, что были хорошо замаскированы косметикой, стали видны куда отчётливее на левой щеке, чем на правой. Томас нервно кашлянул. Миртл явно не расположена разговаривать. — Я буду ждать вас у парадной лестницы, — предупредил он. — В семь часов будет ужин, заодно я вас со всеми познакомлю. Ах, ужин... Миртл подозревала, что будет нечто подобное. Скучные разговоры о биржевых вкладах и уже тысячу раз пережёванные сплетни о чьей-то измене с кем-то очень известным. Принц прикрывает зелёные глаза в немом недовольстве. Выражение её лица, и без того усталое, становится каким-то страдальческим. Душный светский вечер явно будет для Миртл невыносимым. — Хорошо, мистер Эндрюс, — покорно отзывается Принц. Это было всё, что конструктор хотел сказать. Прежде чем закрыть дверь, Эндрюс оглядывается на Миртл, как будто забыв сказать ей что-то важное: — Ничего не бойтесь, мисс Принц. Я во всём вам помогу. Миртл понимала, к чему он клонит. Она всё ещё путала, с какой вилки и ложки стоит начинать есть, как вести беседу без слов-паразитов, даже как улыбаться, не размыкая губ. Миртл порой забывала обо всём этом и всегда очень переживала, когда эти привычки проявлялись. Тогда она виновато смотрела на Эндрюса, а тому приходилось выгораживать её «невежество». — Спасибо, мистер Эндрюс, — вежливо отвечает Миртл, смущаясь под взором добрых глаз Томаса. Конструктор уходит, Принц остаётся наедине со своими мыслями и безмолвными горничными. Что ж, время не ждёт. Миртл нужно ещё многое сделать, а ещё — морально подготовиться к лицезрению напыщенных богатых пассажиров «Титаника», никогда не знавших голода и вшей в волосах. Этот контраст между Миртл и ими будет различим в первые же минуты, и Принц это осознавала. — Зря я в это ввязалась… Вечер обещал быть интересным.

***

Уильям МакМастер Мёрдок больше всего в жизни любил море. Наверное, это была та самая стихия, в которой этот человек всегда чувствовал себя «на своём месте». Не зря ведь в жилах Мёрдока текла чисто «морская» кровь. Находясь на капитанском мостике, а точнее на его открытой части с правой стороны, Мёрдок в данный момент нёс вахту. Перед Уиллом открывался прекрасный вид на нос корабля, решительно двигавшегося вперёд. Капитаном Смитом был отдан приказ ускорить продвижение «Титаника», задействовав пока что не все котлы. Задачей судна было переплыть Атлантику за кратчайший срок — пять дней. Уилл почему-то не сомневался, что детищу «Белой звезды» это неподвластно. Да и офицерский состав был навеселе. Из рулевой рубки был слышен молодой голос Муди. После окончания плавания «Титаника» Мёрдок собирался послать дорогой Эйд весточку о своём благополучном прибытии в Америку и о том, насколько ему тяжело вдали от неё. Та была не очень рада, когда Уильям взошёл на борт «Титаника», — они даже поругались из-за этого. Уилл не понимал опасений супруги, а та не понимала его самоуверенности. Но Уилл нисколько не сомневался в надёжности «Титаника». Ну что может пойти не так, правда? — Мечтаете, мистер Мёрдок? — подкравшийся сзади капитан Смит вывел замечтавшегося офицера из грёз, «уронив» его на твёрдый пол капитанского мостика. Уильям сменил выражение лица с мечтательного на более серьёзное. Он непроизвольно выпрямился, блеснув пуговицами двубортного синего кителя. — Никак нет, сэр, — вечно бледный Мёрдок слегка алеет щеками, стыдясь своей невнимательности. — Я только восхищался скоростью лайнера. Капитан понимающе кивает, зная, что сконфузил подчинённого. Смит снисходительно улыбается, прощая эту вольность Уиллу. Тот, в свою очередь, поворачивает голову снова вперёд и чуть прикусывает губу изнутри. Господи, как же ему неловко... — Это лишь меньшая часть того, на что эта машина способна, — капитан как-то по-хозяйски положил руки на покрытое лаком ограждение ходового мостика. — Это плавание войдёт в историю, не сомневайтесь. Уильям был в какой-то мере даже рад, что именно Смита назначили капитаном «Титаника». Добродушный, спокойный и рассудительный человек — таким казался всему офицерскому составу капитан Эдвард Джон Смит. Он симпатизировал им и был словно отец как для самого Уильяма, так и для всех остальных. — Оно уже вошло в историю, сэр. Это ещё одна его положительная сторона, на мой взгляд, — слегка улыбнулся Мёрдок, поддержав непринуждённую беседу. Где-то с левой стороны мостика Лайтоллер усмехнулся, слушая их диалог: у него было немного времени на отдых, прежде чем принять вахту после Уайлда, а тот, в свою очередь, должен был сменить Мёрдока. По тягучей иронической улыбке можно было подумать, что Лайтоллер злорадствует. Но нет, наоборот, Чарли был даже рад, что взаимоотношения Смита с офицерами складываются настолько хорошо. {Дай Бог, мистер Мёрдок, дай Бог... доплыть бы ещё...} — подумал Чарльз после последней фразы Уильяма об историческом значении рейса. «Титаник» стремительно шёл навстречу неизвестности. Далёкая полоска неуловимого горизонта, как пасть мифического дракона, наполовину скрывала диск солнца. Яркие блики плясали в бирюзовой воде и окрашивали бьющиеся о борт лайнера волны в золотистый цвет. Запах морской соли и лёгкая прохлада касались щёк и ушей Чарли, отчего по спине бегали мурашки. Лайтоллер вздохнул, глядя на эту картину, и ему стало как-то печально. Это чувство было чуждо оптимистичному Чарли, но вид бескрайнего моря вызывал у него меланхолию... нет, скорее даже странное предчувствие. Вид бесконечного океана кругом почему-то не внушал ему гордости. Наоборот, возникало какое-то тревожное ожидание. Лайтоллер нахмурился, облизал обветренные губы. Напряжённые, зоркие глаза скользили по горизонту, словно пытаясь там что-то найти. Но всё было спокойно. Это и пугало Чарли. Всё слишком идеально, «вылизано»: даже ветер благоволит «Титанику», неся его далеко вперёд. Второй помощник капитана явно что-то чувствовал в эти минуты... но что?