3. Ценность. Истерика России.

25 августа       Америка стоял несколько секунд, глядя на ночной, раскинувшийся внизу город. Он повернулся, медленно шагнул к столу, чувствуя себя утомленным.       — Чарли, — голос его сновал стал деловым, — отвези девушку, которая выйдет от меня туда, куда она скажет. Проследи, чтобы была в безопасности. Получив короткое подтверждение, он положил трубку. 26 августа Он лично встретил её теперь у себя в офисе, потребовал документы. Россия отдала на страх и риск паспорта, подписала полное соглашение на изучение информации о ней.       — Я не уверен в правдивости Вашей легенды и причины встречи со мной. Давайте на чистоту, они мутные. Россия протягивает свою сумку с записями и документами отца. Её проверяли при входе в офис, почти раздели, обыскивая с ног до головы, Америка не сильно был уживлен. Он открыл паспорт СССР, где написаны дети мужчины. Сверил слова на кириллице и быстро поднял глаза на Россию. Настолько она отчаянная?       — Ладно, это я тоже дам проверить, — в недоумении произнес он, забирая паспорт.       — Архивы тоже возьмите.       — Вы... — Америка не мог поверить в смелость и начал принимать, что ей действительно всё равно. 28 августа       На следующее утро Америка был в своем кабинете. Он диктовал письмо своему юристу, сверяясь с базой данных. Вошёл начальник службы безопасности.       — Босс, более подробное досье на всех, кто был близок к старику в последние месяцы.       — Оставь, — Америка не отрывался от документов, — Что-то ещё?       — Россия. Слежка установлена. Скромно, ненавязчиво.       — Убери.       — Сэр?       — Глаза убери. Если она их заметит развернется и уйдет. Это необычный информатор. С ней нужно... аккуратнее. Я не уверен, что она не прикидывется       — Разумеется. Юрист знал и работал с внедрением нового сотрудника.       Америка пригласил её к себе, объясняя принцип работы и отдал новые документы. Он ей полную безопасность жизни, здоровья и нахождение в штатах ресурсами мафии, а она ему архивы и справки отца, переводы на английский дословно, срочно ему и создание копий на латинице в цифровом и бумажном формате, чтобы сохранить открытый доступ ему. Искажение данных карается убийством. Он может проверить это в любой момент. Составив контракт, он отошел, чтобы ответить на звонок. Когда вернулся проверил своё личное дело, лежавшее на столе и Россию, на попытки зафиксировать данные о нем. Она их видела, но Америка убедился, что справки на него не собирают. 6 Сентября       Совещание высшего руководсва. Обсуждали сделку с южноамериканским картелем.       — Нет, — вдруг резко оборвал Америка, — Их босс несколько лет имеет проблемы с поставками через восточную границу. Он загнан в угол и пытается выжать из нас максимум, прежде чем его дело рухнет. Все переглянулись.       — Откуда данные? — поинтересовался финансовый директор. Америка задумался на секунду, и на его губах появилась довольная ухмылка.       — Не в Вашей компетенции. У меня появился новый... консультант по международным вопросам. Пока что неофициально. Проверьте. 28 Сентября       В кабинете пахло кофем и старыми страницами документов и книг. Россию отправили на переговоры под надзором коллег. Она стояла перед его массивным столом и отчитывалась о результатах сделки с немецким картелем. Цифры великолепные. Условия блестяще выгодные. Тон ровный, деловой, но внутри всё замерало от его вердикта.       Америка откинулся в кресле, пробежав глазами по итоговому отчету. На лице появилась редкая, довольная улыбка. Он отложил папку в сторону.       — Идеально, — произнес он удволитвореннный, — Абсолютно идеально, Россия. Фальк подписал всё, даже не пытаясь торговаться. Вы сэкономили мне... Нет, Вы принесли мне состояние на этом. Спасибо.       Америка вернул потерянную безопасность и покой. Россия привязалась к нему. Работала идеально не от профессионализма и лояльности, а от страха лишиться единственной опоры. Похвала стала ещё одним стимулом к работе.       Он угостил вином. Болтал о своём, найдя слушателя.       — Америка, а если я скажу, что сильно Вами восхищаюсь? Россия не была достаточно пьяной, чтобы признаться в верности и прочем бреде, но в таком контексте это были похожие слова. По скулам Америки рассыпался едва заметный румянец. Он откашлялся, притупил взгляд в свой бакал, будто внезапно обнаружил там нечно невероятно интересное.       — Спасибо, Россия. Я... конечно тоже тобой восхищаюсь. Твоей работой, — поспешил добавить он, пытаясь вернуть разговор в безопасное, деловое русло, но поправка прозвучала неубедительно.       — Не пей больше, — с лёгкой растерянностью произнес он, пытаясь звучать как заботливый взрослый — А то ты такое говоришь... — Я трезвая, а если выпью, то лягу спать. (Россия по контракту отдала все документы в распоряжение Америке. Теперь это его собственность. Девушка занимается только изучением и сортировкой. Документов много, бумаги даже на мертвых людей или организаций. Только отдает нужные справки по запросу Америки. Россия поучили безопасность, финансы, место жительство, прикрытие. В конце главы лояльность, доверие и окончательное прекращения каких–либо проверок. Вместе с этим и невозможность выйти из компании. Частично он обманывал.) 29 Октября.       Офис Америки. Закрытый этаж, где обычно и живет. Он посадил её работать над изучением возможных союзников в соседнем кабинете.       Полумрак. Пару толстых папок, исписанная тетрадь заметок, различные флешки с файлами и фотографиями. Россия сверяла свои данные с мафиозной группировкой, которая вышла на них на странных условиях, предлагая сотрудничество. Америка недоверял. Отнекивался, зная судьбу некоторых людей в ней, и подозрительные активности с организациями по всему миру, которые потерпели ущерб по неизвестным ему причинам. Россия не нашла ничего. Отец не связывался с ними, не имел общих знакомых и ничего не фиксировал. Девушка напряжена. Америка так беспокоиться из-за них... Отказ опасен, в согласие – возможная ловушка. Он считает, что будут проблемы, а их оружейная мощь сильнее. Его параноидальная настороженность плохо влияла на девушку.       Мылился взгляд. Россия накрутила себя. Перепроверила документы в которых этих людей и быть не могло. Ни одной записки, ни ниточки, ни фографии. Ничего нет. 02:15       Ноги были ватными. Она вышла в коридор в соседний, открытый кабинет. Слабый свет от подсветки падает на его светлые волосы, играя с тенями. Америка не спит, погруженный в подготовку к переговорам. Поднял взгляд при её появлении.       Открыв дверь, плетется к нему. Виновато и истощенно сообщает:       — Я ничего не нашла, — голос дрогнул, в носу защипало, — Совсем ничего не написано. Я правда искала...       Его усталый взгляд мгновенно сфокусировался. Наклоняясь ближе, ловил каждый звук и малейшие движения.       Слезы покатились по щекам. Сильно переутомилась эмоционально и физически. Она не хотела плакать при нем и всхлипы сдерживала как могла. Америка быстро выдохнул, встал и уже направился к ней.       — Я очень устала, можно я не буду заниматься этим делом? — она протораторила желание, которое было с самого начала. Он остановился в двух шагах, дав ей пространство.       — Не нужно себя нагружать, — строго сказал он. Америка раскрыл руки. Россия недоверчиво шагнула к нему в объятия, вцепившись пальцами в спину, ощущая мягкий домашний свитер. Тело била мелкая судорога от беззвучных рыданий.       — Всё нормально, я и не ожидал, что справки есть на всех. Ты не единственный сотрудник. До тебя мы справлялись хорошо. Россия распереживалась из-за слов босса ещё больше. Слышала только ненужность и возможное отречение.       — Вы же будете мне доверять другие дела? — горло перехватило, истерика стала острее и громче. Рука Америки дрогнула и провела по спине. Он обвил её так, что почти скрыл, на данный момент, хрупкую фигуру. Чужие, горячие слезы текли по шее, впитываясь в одежду. Прерывистый, такое же горячий, влажный пар обжигал кожу у ключиц. Дыхание парня сменилось. Вместо делового трепетное беспокойство. Тон стал тише.       — Я не держу рядом с собой людей, которым не доверяю. Рука лежащая на спине, совершила ещё одно плавное, успокаивающее движение.       — И уж тем более не трачу своё время на тех, кто мне не нужен, — он грустно выдохнул.       Слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Властность не исчезла, но к ней добавилась тяжелая ответственность.       — Ты думаешь, я бы стал разбирать твою истерику посреди ночи, если бы собирался проганять? Нет. Так что хватит этой паники. Ты нужна. Понятно? — не дожидаясь ответа, он мягко, но настойчиво развернул её к двери, — А теперь спать.       Работала в домашнем и легла спать в той же одежде. Тело тяжелеет. Прищурившись, рассматривает знакомый силует.       Руки медленно разглаживают мягкое одеяло на ней. Машинально стал гладить её по волосам, по спине тяжелыми, убаюкивающими движениями. Америка не ушел. Сел на кресло рядом с диваном в темноте. Вспоминал как он в свои семнадцать лет так же плохо переносил кризисы, и по ночам гладил сам себя. Собственное детство Америки прошло на домашнем обучении. Пахло пылью и порохом. Подростковые годы в бессоных ночах, когда он решил бежать от отца, работать в криминале и учиться выживать (Наемный убийца).       Спустя пару лет и родителя не стало. Как будто-то спокойнее... Наследство он с тяжестью, но инвистировал в более чистые проекты.       Может я так закрою свой гештальт, если буду оберегать Россию? Америка не ушел, пока её дыхание не стало глубоким и ровным, погладив на последок своего нового верного сотрудника. Всё таки он переживал как за своего «члена семьи», потому-что она не мстительница или шпионка, а значит наказать и бросит Россию теперь морально тяжело.