ГЛАВА 1. ДВА БРАТА

10-Й ДЕНЬ 2-ГО МЕСЯЦА ЛЕТА 1011 ГОДА

      Старуха сказала, что до ближайшего города полтора дня пути. Неужели обманула, ведьма? Вторые сутки вместе с солнцем исчезали за темными колючими кронами высоких елей, а под ногами все та же извивающаяся нехоженая тропа и никакого намека на расположение поблизости людей. Голодный, уставший, обманутый, заблудившийся Кайт остановился перед хвойной стеной. Тропа выскальзывала из-под его ног и исчезала в еловой тьме. Немного поколебавшись, он шагнул в лес.       Лучи уплывающего за горизонт солнца почти не проникали сквозь густой лапник и только слегка золотили острые черно-зеленые верхушки. Когда солнце село, лес погрузился в настоящую темноту, и Кайт был вынужден отложить свое путешествие до утра. Устроившись в нише, образованной корнями поваленой ели, Кайт извлек из сумки шерстяной плед, укрылся и сразу уснул.       Сон, как всегда, длился недолго. Кайт уже не помнил, когда в последний раз нормально высыпался. Кто-то настойчиво тряс его за плечо невесомыми руками, вытряхивая остатки сладкой дремы.       -Господин! Господин, выслушайте меня.- Требовательный шепот неприятно царапал слух.       Кайт разомкнул тяжелые веки, зевнул и сел, озираясь по сторонам. Ночь была бы воистину темной, но какие-то мелкие светящиеся насекомые освещали лес изнутри бледно-белым светом. Вокруг никого не было. Лишь в тишине перекрикивались ночные птицы.       -Я здесь, господин. Выслушайте меня.- Шепот доносился откуда-то сверху.       Кайт поднял голову. Так и есть: прямо над ним парил человек. У незнакомца была бледно-голубая кожа и фиолетовые губы. Он раскачивался из стороны в сторону, словно живой маятник, и с мольбой смотрел на Кайта. Тот, глубоко вздохнув, отбросил в сторону плед и, достав из кармана куртки коробочку с папиросами, сказал:       -Ну, рассказывайте, я вас слушаю.       Незнакомец ненадолго завис в воздухе с задумчивым выражением на лице, словно собираясь с мыслями. Затем он принялся раскачиваться в прежнем темпе и, наконец, заговорил:       -Так жаль, что я умер. Я прожил хорошую жизнь, но…. У меня осталось двое детей. Я больше никогда не смогу их обнять. А моя жена..! Ах если бы вы только видели мою жену! В мире нет женщины прекраснее, добрее и отзывчивее. – На этих словах незнакомец заплакал.       Кайт чувствовал, как чужие слезы падают ему на лицо, не оставляя мокрых следов, словно несуществующие. Он глубоко затянулся и выпустил струйку сизого дыма прямо в незнакомца. Дымок тут же окутал его голубое тело, и тот перестал рыдать. Губы растянулись в мрачной фиолетовой улыбке.       -Понимаю,- прошептал он.- Я не о том говорю. Простите. Итак, я умер 11-го числа 2-го месяца весны 1011 года. Если бы я знал, какое сегодня число, то мог бы посчитать, сколько дней я уже мертв. Но сами знаете, для неживых времени не существует….       -Сегодня 10-й, хотя нет, уже 11-й день 2-го месяца лета 1011 года со дня основания Шимы,- ответил Кайт и снова затянулся папиросой.       Незнакомец опять притих. Совершив необходимые подсчеты, он изумленно воскликнул:       -92 дня! Я мертв уже три месяца! О, как же это печально…. Так на чем я остановился? Ах да, я умер, причем от руки своего завистливого брата. Мой брат, когда мы только достигли совершеннолетия, ушел из деревни. Он поклялся, что вернется через 10 лет богатым и знатным человеком. Но вернулся он нищим бродягой. Жизнь порядком его потрепала, и через 10 лет нужда заставила его вернуться домой. Он увидел мой дом, хозяйство, мою жену и детей, и чёрная зависть овладела его сердцем. Я предложил ему жить со мной, готов был содержать его, ведь он же мой родной единственный брат! Но он подумал, что я повел себя так из жалости и стал злиться еще больше. Однажды мы с ним отправились в лес. Нам нужно было дерево на доски для нового амбара. Там он меня и убил. Он срубил дерево рядом со мной так, что оно упало на меня и придавило всей своей тяжестью. С тех пор я мертв.       Незнакомец закончил свое повествование. Кайт докурил свою папиросу и, задумавшись, уставился в пространство перед собой. Светящиеся насекомые помалу расползались. Лес погружался в предрассветные сумерки.       -Скажите, господин, почему я еще здесь?- нарушил тишину незнакомец.       Он перестал кружить над Кайтом и завис в воздухе на уровне его лица.       -Господин?       Кайт молчал еще некоторое время. Затем снова закурил.       -Вы здесь, потому что брат не убивал вас. Обида, за которую вы так крепко держитесь, напрасна. Вы не знали, но то был всего лишь несчастный случай. Вы должны смириться с этим и уйти.       Незнакомец резко взмыл вверх и вернулся на прежнее место.       -Значит, не убивал?- переспросил он.- Откуда вы знаете, господин?       -Просто знаю. Не убивал. Дерево было мертвым. Оно упало не потому, что его срубил ваш брат.       -Вот значит как? Теперь… теперь, получается, что я свободен?       -Верно. Вы должны немедленно уйти,- повторил Кайт.       Жест, который он сотворил свободной рукой, выглядел так, словно он решил ладонью разделить пространство между собой и незнакомцем.       -Уходите,- почти шепотом произнес он.       Облик незнакомца стал постепенно растворяться в воздухе. Его голубого цвета лицо улыбалось каждой своей морщинкой, фиолетовые губы беззвучно смеялись. Он исчез. На его место пришел рассвет. С боем прорвавшиеся в густую темень леса солнечные лучи освещали вьющийся силуэт тропы. Кайт упрятал в сумку плед, затушил о землю папиросу и продолжил свой путь.

11-Й ДЕНЬ 2-ГО МЕСЯЦА ЛЕТА 1011 ГОДА

      Или всё-таки не обманула старуха, а просто по старости ошиблась в расчетах? Вот же он, город. Только с того дня, как Кайт повстречал ее прошло не полтора дня, как было обещано, а два с половиной. Впрочем, разве это важно? Ведь вот же он, город…       Продав одну из своих картин хозяину единственной в городе гостиницы, Кайт обеспечил себе два дня существования, что подразумевало маленькую комнатку на чердаке этой самой гостиницы и обед за счет заведения. За эти два дня, художник надеялся заработать ещё немного, чтобы продолжить свое путешествие.