Часть 3

Равенна проснулась на мягкой перине под шёлковым одеялом в полумраке. Через плотную ткань гардин едва пробивались солнечные лучи, на улице явно был день. Потерев сонные глаза, девушка аккуратно села на край кровати и удивилась тому, что уже была одета в длинную белую сорочку. Голова невероятно болела, будто тысяча литавров оказались в её голове, по которым ритмично и громко отстукивали. Слегка теряя равновесие от долгого сна, Равенна дошла на гнущихся ногах до задернутых гардин и распахнула их. За огромными стеклянными и прозрачными дверьми был балкон обвитый лозами цветущих растений, а стоило выйти туда, и в лицо девушки подул мягкий прохладный ветер. Вдыхая свежий воздух, она невольно улыбнулась, а боль стала постепенно уходить. Достаточно насладившись видом с балкона, Равенна решила, что пора было познакомиться с самим особняком и хозяевами дома. Страха не было, только чистый интерес, ведь, если бы ей грозила опасность, навряд ли она проснулась на мягкой огромной кровати, вместо сырого подвала. Выйдя из комнаты, её встретил широкий и длинный коридор, а дальше мраморная белоснежная лестница. Спустившись вниз, девушка попала в огромный зал, который вместил бы в себя сотню человек, наверное, если не больше. Пройдя через него, Равенна вышла в очередной коридор. Из одной из дверей вышел мужчина, он был сед, высок и весь его вид выдавал вековую усталость. Он взглянул на девушку и тихо вздохнул. — Ты проснулась, Рэй, — он подошёл к ней и заключил в объятия, — Я не могу ругаться на тебя, но я уже думал, что никогда в жизни тебя не встречал, думал ты погибла. Я так счастлив, что ты жива, что снова рядом, — да, это была ложь, но зато какая нежная. Серафим Кроули поцеловал её в макушку. — Простите, я ничего не помню… — девушка стыдливо отвела взгляд, — даже людей, которые меня когда-то окружали. Серафим отошёл от неё и состроил самое печальное и разочарованное выражение лица, на которое был способен: — Я твой отец, — сказал он, — твой родитель, милая. — Да? — Равенна сначала пыталась хоть что-то по этому поводу вспомнить, а затем улыбнулась широкой улыбкой. Чувство, что она не одна, что у неё кто-то есть разлилось теплом по телу. — А мама? Где тогда моя мама? Мужчина сильно надул губы, и на секунду отвернулся от девушки. Он конечно же не стал бы обвинять её в смерти супруги, он не дурак, но что сказать? — Она погибла, ещё когда ты была ребёнком. Ты проспала в снегах много столетий, почти тысячу и с тех пор прошло ещё больше. — Вот как, — тихо проговорила Равенна, не зная, плакать ей или оставаться равнодушной к этому. — Жаль, что я её не помню. — Ты бы её и не вспомнила, она умерла, когда ты была совсем была крохой, — Кроули отпустил девушку из своих объятий. — Давай пройдемся по саду, только сначала переоденься, негоже в одной сорочке щеголять, — улыбнулся Серафим.

***

Рафаил должен был уже быть на земле, в своём новом доме, называвшимся «Астреей», но он не хотел уходить не попрощавшись, хотя бы мысленно, хотя бы для себя. Он аккуратно зашел на территорию Серафима Кроули и начал искать среди этой огромной территории энергию сестры. Для этого много времени не потребовалось, она ощущалась, как солнечные лучи на рассвете и свежая мята. Расправив крылья, Рафаил напряг тело и заставил свою плоть быть едва заметной. Юноша опустился на просторный балкон и аккуратно взглянул сквозь окно на комнату, к которой его привела ниточка души девушки. Смотря на себя в зеркале, Равенна непонимающе вглядывалась будто в свою душу, она поправляла длинные волосы, гладила тонкую кожу на шее и ключицах, поправляла нежно-голубое платье, дотрагивалась пальцами до своего отражения и глубоко хмурилась, о чём-то рассуждая. Затем она схватилась за рядом лежащие ножницы и в секунду срезала копну волос — неровно, рвано — а затем горько заплакала. Сердце Рафаила сжалось от боли, от того, что ничего не мог сделать. Он сильнее прижался к окну, желая быть хоть как-то ближе к сестре, протянуть ей руку, избавить от переживаний. Равенна обернулась и посмотрела в сторону, где стоял юноша. Он лишь на секунду взглянул в её глаза и, вспорхнув, исчез с балкона. Девушка не понимающе взглянула в окно. На секунду показалась, что там кто-то стоит, почувствовала шлейф чьей-то до боли знакомой энергии. Равенна хотела броситься на балкон, схватить это необъяснимое чувство, будто ты что-то вспоминаешь, но вновь и вновь теряешь это за очередным поворотом. От такого хотелось оторвать себе голову, чтобы не думать. Обратив снова свой взгляд на обрезанные волосы в руке, девушка на мгновение пожалела об этом импульсивном поступке. Она надеялась, если изменит хоть что-нибудь в своей внешности, то вспомнит, кто она. Потому что кроме имени она не помнила ничего. Почему она обратилась в полное забвение? Неужели мозг отморозила? От этой мысли, девушка нервно хихикнула и вытерла мокрые от слез щеки. Надо было бы подровнять пряди, раз так получилось неровно. Равенна посчитала, что это хороший шаг для жизни с чистого листа, хотя как будто бежать было не от чего. Поправив новую причёску, она спустилась вниз к выходу, где её уже ждал отец. — Сменила имидж? — спросил он и улыбнулся, — Тебе идёт, Рэй, ты даже так ещё больше похожа на свою мать. — Спасибо, — неуверенно ответила девушка, идя следом за мужчиной. — Мне нужно будет через несколько дней в Цитадель. Если хочешь, можешь слетать со мной, — проигнорировал сказанное Серафим. — в детстве ты часто просилась со мной, а я тебя не брал. — Было бы здорово, — кивнула Равенна, наблюдая за красотой сада при дворе.

***

День выдался солнечным и приятным для полёта на своих крыльях. Правда, чтобы Равенна снова начала летать как нормальный бессмертный, ей пришлось их вырвать. — Будет очень больно, — сказал Кроули, — Но по-другому нельзя, твои крылья атрофировались из-за холода и одного и того же положения на протяжении столького времени. Он положил свою руку между девичьими лопатками, и Равенна вздрогнула, а затем мужчина аккуратно дотрагиваясь до крыльев девушки, резко их вырвал. Сильнейшая боль пронзила не только лопатки, но и всю спину девушки. Но это оказалась не всё. У неё было ощущение, словно кто-то невидимыми раскалёнными ножами разрезал её кожу. Равенна сильно сжала зубы, не давая себе кричать. Всё же слёзы начали выступать из глаз. Наверное прошла вечность, перед тем как острая агония прошла — в это время из неё выросли новые крылья, которые оказались ещё лазурнее, чем были, белых перьев не осталось. Она тяжело дышала, в лёгких выбило весь воздух, и она села на мраморный пол. — Тише, девочка, — Кроули стал нежно гладить её по голове, жалея. Он взял её под руки, ставя на ноги, — Это только во благо. Давай, разомни крылья, боль быстрее пройдёт. Ну всё, не плачь, — мужчина аккуратно смахнул слезы с лица дочери, ему не доставляло никакого удовольствия смотреть, как она страдает. Равенна последовала совету отца и медленно, словно боясь, раскрыла новые крылья. Они теперь её слушались и реагировали шустро. А уже через час она с мужчиной летела по небу и это чувство неописуемо пробирало её до костей, ощущение полной свободы — вот что это было. Она не стесняясь заливисто смеялась, забыв о всех переживаниях, лавировала среди мигрирующих камней. Такого она точно никогда не ощущала — это она точно знала. Кроули наблюдал за ней и старался не улыбаться — так она напоминала ему покойную супругу и в глубине его старого сердца появилось что-то похожее на отцовскую любовь, но вмиг он себя пресек. Серафим не имел на это право, как минимум потому что она порождение того, кто убил его Элизиум, но разве эта девушка была виновата? Конечно нет. Но это была не единственная причина — он не был ей родителем, а еще он должен был привести ее к цели Шепфы. Необходимо было охладеть к ней, показать свою строгость, относится с особой придирчивостью и даже неким презрением. — Пап, не волнуйся, — вдруг сказала она и сложила крылья, полетев вниз. Кроули сначала не понял и хотел поймать ее, но Рэй расправила руки и улыбалась. Она чувствовала, как воздух обтекал ее, как тело с огромной скоростью летело куда-то вниз, волосы путались, но чувство свободного падения — было нечто. А с закрытыми глазами мозг сам фантазировал самые необычайные сюжеты, но это долго продолжаться не могло и она распахнула ресницы, а затем и крылья и в три мощных взмаха, размер и сила позволяли, снова оказалась около отца. Он раздраженно смотрел на нее. — Ну и что это было? У меня нет времени на твои выходки. — Прости, я просто хотела почувствовать какого это. — Ну и? Понравилось? — в голосе серафима Кроули чувствовалась злость. — Безумно, — улыбаясь ответила девушка, а затем более спокойно добавила, — извини. Оставшийся путь прошел в тишине, только свист ветра и пение птиц. Настроение было на высоте, по крайней мере у Равенны. В голове поселилась мысль, что такого она точно никогда не ощущала и за это она держалась, не сдаваясь что-то вспомнить. В далеке появился город, явно очень большой и многонаселенный, а в центре красовалось красивое здание, как будто центр всего. То была Цитадель. — Здесь есть огромная библиотека, в которой, не побоюсь этого сказать, можно найти все, — рассказал Кроули, когда они оказались внутри. — Тебе нужно подняться на третий этаж и прямо по коридору идти, ты увидишь, я думаю тебе понравится там. — Хорошо, отец, — ответила она и направилась по назначенному пути и один раз развернувшись, увидела, как мужчина здоровается с женщиной, будто сделанной изо льда, настолько ее лицо было непроницаемым. Равенна не спешила, рассматривала каждый уголок и ловила чувство дежавю, только вот как будто кого-то не хватало. Или чего-то. Девушка не понимала и не хотела гложить себя этим. Она медленно поднялась по широкой винтажной лестнице и наконец дошла до библиотеки. Забавно, но по сравнению с ней, Рэй почувствовала себя маленькой: шкафы здесь росли вверх к самому потолку и были забиты множеством томов и фолиантов, в этом книжном лабиринте точно можно было заблудиться, удивляло только, что сейчас здесь не было ни души. Глаза разбегались, с чего бы начать, что прочитать? И вроде хотелось что-то из истории прочитать, а вроде и из пособий по заклятиям. Равенна ступала вдоль одного из стеллажей и в конце концов наткнулась на ещё одного посетителя. Как только она встретилась с ним взглядом, её обуяла его бешенная и мощная энергия. Было видно, что он занимает высокий пост. Но не это её заставило так завороженно смотреть на мужчину, чей холодный прищур пробирал до костей. Она будто его вспомнила, будто в её девичьем сердце что-то проснулось. В груди томно потянуло, крылья задрожали от трепета, всполохнувшего Рэй. Она почувствовала себя маленькой девочкой, нашкодившей где-то за углом, а не уже взрослой девушкой с уже сформировавшимся телом и разумом. — Здравствуйте, — едва смогла вымолвить Равенна не отводя взгляд. Наверняка, если бы её глаза могли отражать хоть какую-нибудь эмоцию, главный советник бы понял, о чем сейчас думала девушка. — Добрый день, — кивнул в ответ мужчина. Конечно же он её помнил. И помнил, кто она по крови и созданию. Прошло много столетий прежде чем Эрагон снова увидел её и, честно говоря, мало желал с ней разговаривать или видеться. Поэтому, взяв необходимую ему книгу развернулся на каблуках и зашагал в противоположную сторону. И только потом подумал о том, что ему сказал Шепфа — направлять её, чтобы она не сошла с пути. Была прекрасная возможность, чтобы в будущем можно было влиять на Равенну. Вообще было бы хорошо стать частично её наставником, потому что Эрагон не доверял Кроули, уж слишком покорно всё принимал его коллега, он не верил, что так можно, Эрагон бы точно так не смог, не позволил и в этом был благодарен судьбе, что не имеет ни любимой женщины, ни детей и уж тем более семьи. Когда-то он уже потерял близкого человека и не хотел повторения событий, а ещё видел, как Шепфа лишает жизни и её смысла, кроме своих планов, своих детей. Он не хотел стать таким же отцом, не желал однажды, если потребуется, убивать своего ребёнка. — Вы Равенна? — он обернулся к девушке. — Да, — растерянно ответила она, — а откуда вы знаете? — Серафим Кроули мой коллега и соратник. Когда вы пропали мы все были сбиты с толку и многие участвовали в ваших поисках. В какие только углы небес и ада не заглядывали, чтобы обнаружить хотя бы ваше тело. Когда бросили это дело, думали, что вы сгинули в ямах Аваддона. — рассказал Эрагон, — Ваш отец был убит горем, сначала потерял жену, потом дочь, — конечно, это всё была ложь, как бы противно Серафиму не было. — К слову, меня зовут Эрагон, я главный советник. — О, это честь для меня с вами познакомиться, ещё и в такой непринуждённой обстановке, — первое, что пришло в голову, сказала девушка и сделав несколько шагов вперёд, протянула руку. Хотя почему-то слух неприятно резануло «когда бросили это дело», то есть им в итоге стало совершенно всё равно, поверили, что она мертва, что её не существует. Быть забытой, кануть в лето — это то, чего бы Равенна точно не захотела, как- то бессмысленно. Эта мысль зажгла внутри девушки что-то новое. Эрагон с секунду посмотрел сначала в лицо девушки, рассматривая его, затем на руку и наконец ответил на рукопожатие. Его руки были ещё холоднее, чем у Рэй и это было приятно, обжигающе, хотелось сильнее сжать его тонкие и длинные пальцы. — Не льстите, Равенна. Не люблю подхалимов. Даю руку на отсечение, что вы едва что-либо знаете обо мне, чтобы говорить такие слова. — Вы правы, я ничего о вас не знаю, — стыдливо, но всё ещё не теряя зрительного контакта, констатировала она и продолжила, — Но это не значит, что это не поправимо. Тем более одно звание главный советник — уже говорит само за себя. И зовите меня Рэй. — Вы правы, — снисходительно кивнул Эрагон, — Рэй, что вас привело в Цитадель и библиотеку? — Жажда знаний и дела моего отца. Я прилетела за компанию. Вот думаю, что мне прочесть, глаза разбегаются, — улыбнулась Равенна. Ей нравилось ощущать рядом Эрагона, хотя они едва познакомились. Интересно, почему? И поэтому его инициативность в разговоре подогревала желание залезть в его душу. — Тогда советую углубиться в историю рая и ада до раскола и теорию строения Бессмертного: как влиять на смертных и значение каждого для равновесия. Только книги из библиотеки выносить нельзя, — сказал Эрагон и указал на одну из книг, стоящих в Дальнем углу и она сама вытащила себя и направилась прямо в руки девушки. — Спасибо, обязательно прочту, — она провела пальцами по корешку. Эрагон снова развернулся и направился к столу, Равенна последовала за ним и села напротив него. — Вы же не против, Эрагон? — Совсем, нет, главное, не отвлекайте, — не поднимая взгляд от страниц книги осветил он. Неизвестно сколько прошло времени, но кристальную тишину нарушал лишь шелест листов. Украдкой и Рэй, и Эрагон смотрели друг на друга. Только если мужчина смотрел на неё с холодным интересом, вызванным службой Шепфе, то девушка смотрела на него, не решаясь заводить новый диалог, ценя его желание спокойствия, хотя безумно хотелось. В конце концов, спустя очень долгое время, серафим закрыл книгу и устало размял шею. Девушка взглянула в окно, но там всё ещё был день, неужели так мало времени прошло? — Вы уже закончили? — удивлённо спросила Равенна. — Да. Я уже читал эту книгу, поэтому вычитывал только то, что хотел перечитать, да и в библиотеке время течёт медленнее чем снаружи, то есть если там пройдёт три часа, здесь около пяти-шести. — Любопытно, — ответила девушка. — Хотелось бы здесь чаще бывать. Здесь хорошо. Да и Цитадель восхихищает. Надеюсь, мне удастся здесь бывать почаще. Эрагон задумался, он долго всматривался в девушку или сквозь неё, черт поймёт, потом стал постукивать пальцем по дубовому столу и наконец произнёс. — Я очень уважаю твоего отца, поэтому, если ты захочешь, могу иногда заниматься с тобой. Ты взрослая девушка, есть с чем работать. — То есть стать моим наставником? — «сонные» глаза Равенны расширились и она удержала себя, чтобы не подскочить. — Вы шутите, Эрагон? — Нет. У меня отсутствует чувство юмора. Я не знаю, захочет ли тебя Кроули отдавать в школу равновесия после твоей длительной пропажи, хотя очень стоит, но как ты выразилась, «наставник» тебе не помешает. — Эрагон встал из-за стола и направился к нужному стеллажу. Равенна послушно зашагала за ним. Мужчина не заметил, как стал обращаться к девушке на «ты», а Рэй приняла это как данное, ему по статусу позволено. — Спасибо. Я постараюсь не подвести вас. Если, конечно, отец разрешит. — Подвести ты можешь только себя, а мне безразличны твои обещания, только в твоих интересах стать сильнее. А Кроули разрешит, об этом не беспокойся, — конечно он разрешит, у Кроули в принципе почти не было веса в словах, если Эрагон что-либо скажет. Равенна и её судьба принадлежали только Шепфе. Девушка тоже вернула книгу обратно и перед тем как уйти, улыбнулась мужчине: — Теперь точно приятно познакомиться. До встречи, Эрагон. — До встречи, Рэй. Выйдя из библиотеки, Равенну окатило приятным тягучим чувством. Она тяжело дышала, хотела вернуться обратно, ещё поговорить с Эрагоном. Да, он разговаривал с ней холодно, без энтузиазма, но этот лишь подогревало интерес. В ней просыпалось что-то кошачье, хищное, что было совершено не похоже на неё. Да и Эрагон на мышку совсем не смахивал, скорее наоборот — мышкой тут была Равенна. С этими мыслями она спустилась на первый этаж, где и обнаружила отца, он как раз шёл по коридору с той же женщиной, что и встретил в самом начале, видимо у них была длительная аудиенция. — Рэй, дочь моя, мы как раз наконец-то закончили, — благосклонно улыбнулся Кроули. — Познакомьтесь, это серафим Ребекка, очень мудрая женщина. Ребекка, как ты уже могла понять — это моё дитя Равенна. Девушка почтительно кивнула, изучая стоящую перед ней женщину. От неё исходила аура жестокой хватки и хитрости, это в какой-то мере действительно восхищало. — Какое юное и красивое личико, — улыбнувшись, сказала Ребекка, хотя на секунду её лицо омрачилось, будто она вспомнила что-то или кого-то, что причиняло ей боль. — Это юное личико старше тебя на много столетий, — хохотнул Кроули, — кто знает, может быть, если бы Равенне не приспичило проспать в снегах столько времени, она тут стояла бы как один из серафимов. — Не будь так строг, Кроули, — сказала женщина, — я думаю, твоя девочка ещё успеет всех удивить. Ещё и глаза такие очаровательные, — Ребекка своим острым взором пронизывала девушку насквозь, — Наверное, от матери достались? Серафим Кроули на секунду перестал улыбаться, старая рана на душе заныла, заскребла, давая новые трещины. Но, взяв себя в руки, он только кивнул. — Да, дочь у меня внешностью пошла в мою милую покойную Элизиум. Равенна слушала не перебивая. Во взгляде отца читалось восхищение Ребеккой, что не могло не удивлять. Вскоре они попрощались, и Кроули с дочерью вышли из Цитадели и направились домой. Первое время они молчали и думали о своем. Девушка всё размышляла, как преподнести новость, что теперь её наставником стал Эрагон. Она совсем не знала своего отца, что конечно, звучало дико, хотя, если учесть, что Эрагон — первый советник, Кроули наоборот должен был гордиться. — Рэй, я думаю, что тебе нужен временный наставник. Я, безусловно, буду тебе помогать, но мне кажется, что лучшей идеей, чтобы тебя обучал кто-то другой, чтобы был непредвзят, например, серафим Ребекка. На самом деле она начала свой путь ещё непризнанной и за очень короткий срок стала тем, кем является. — а ещё Кроули не хотел, чтобы её наставником становился кто-то типа Эрагона или, уж тем более Торендо: один безоговорочно служил Шепфе, другой был сам себе на уме. И вообще крамольные мысли давно посещали голову мужчины, жизнь нужно было менять, равновесие стоило перестроить. — Кстати, об этом, — как хорошо, что отец об этом заговорил. — Сегодня в библиотеке я встретила главного советника Эрагона, он предложил мне стать моим наставником, помочь мне. Я не знаю почему, он сказал, что это из уважения к тебе, но мне кажется это большая удача. — Действительно, — в ответ произнёс серафим Кроули. Что ж, можно было догадаться, что так и произойдёт, что ему никто не даст полностью влиять на Равенну. Серафим про себя усмехнулся, что будь всей бессмертной верхушке известно кем являлась эта девчонка, всё бы хотели её иметь, как механизм для достижения цели. Она второй ключик к вратам Шепфы. Демонам точно не стоило знать, иначе черт знает (как иронично), что начнётся. - Что ж, ладно. Это действительно большая удача. Надеюсь, тебе это пойдёт на пользу.